Глава 12

— Добро пожаловать в утробу, крысята! — весело прощебетал ненавистный голос из динамика. — Здесь темно, мокро и… ой, как тесно! Идеальное место, чтобы задохнуться от собственной гордыни.

Один за другим они скрылись в подземелье. Красный свет аварийных ламп подсвечивал стены, отбрасывая длинные тени. Коридоры были узкими, с низкими потолками, капли воды падая, превращались в ритмичный, раздражающий звук, который бил по нервам.

Кай двигался впереди, каждый его шаг был выверен и бесшумен, а взгляд, острый и безжалостный, сканировал каждую трещину, каждый выступ, подозрительный люк в полу, за которым могла скрываться смерть. Алекс, тяжело дыша, шел за ним, его мощная фигура казалась неуместной и уязвимой в этой каменной тесноте. Кэтрин бесшумно скользила за Десятым, а Элли замыкала шествие, чувствуя, как стены смыкаются у нее за спиной, словно челюсти гигантской ловушки.

— Чертова мышеловка! — Алекс с силой пнул ржавую трубу, и гулкий звук покатился по тоннелю. — Чтоб эти ублюдки подавились своим Эдемом! Я бы их…

— А как красиво все это транслировалось на экранах, — с горькой, язвительной усмешкой бросила Кэтрин, ее глаза блестели в красном свете. — Рай, счастливые лица, билет в лучшую жизнь… Хрен бы я сюда сунулась, знай, что тут за дерьмо творится на самом деле.

Элли промолчала, сжимая ладони в кулаки. Она тоже верила в эти сказки, глотала эту сладкую отраву. Но сейчас ее глодала другая, более горькая мысль: а ведь свыше ей давали понять, чтобы она не шла на этот чертов отбор. Тот самый взгляд регистратора, его странная, почти жалостливая реакция… затем хладнокровное убийство того мужчины на площади, лишь из-за того что он отчаянно желал супруге лучшей жизни. Это были знаки, которые она проигнорировала. Но Наоми… ее больные глаза, полные надежды… и она сама, так слепо, так глупо хотела попробовать то самое, проклятое, идеальное яблоко, которое было отравленным плодом с самого начала.

Внезапно в динамиках зазвучал знакомый, бархатный и ядовитый голос.

— О, как вы продвигаетесь! Но не забывайте о теме дня, мои дорогие. Гордыня! Грех, что заставляет мразь ползать по земле и мечтать о троне. А знаете, что случается с теми, кто задирает нос слишком высоко? Их ждет стремительное падение. Прямиком под наш скромный каток! Не останавливайтесь!

Элли замерла. «Каток?»

Ответ пришел немедленно. Из глубины лабиринта донесся низкий, нарастающий гул. Сначала тихий, как отдаленный гром, он быстро превратился в оглушительный рев. Пол под ногами затрясся, с потолка посыпалась пыль.

— Не стойте! — рыкнул Кай, и в его голосе впервые прозвучала не просто команда, а тревога.

Они рванули вперед, сбиваясь в кучу. Гул нарастал, превращаясь в лязг и скрежет металла. И тогда они увидели ЭТО. Из-за поворота, заполняя собой весь проход от стены до стены, выкатился исполинский, многотонный металлический шар. Его поверхность была усеяна острыми, как бритва, шипами, которые с оглушительным скрежетом втягивались то снова появлялись, когда он катился. Но шипы все равно то и дело сдирали бетон, оставляя глубокие борозды. Он не просто катился — он пожирал все пространство.

Где-то справа раздался короткий, оборванный крик, тут же захлебнувшийся ужасным хрустом.

— Упс! Кажется, один из претендентов на корону только что ее лишился! — весело прокомментировал голос. — Его амбиции теперь весят ровно столько, сколько его внутренности! Бегите веселее, следующий на подходе!

Элли бежала, чувствуя, как легкие горят огнем. Взгляд скользил по стенам и по полу, привычка, въевшаяся в кровь за годы жизни в Дальнем секторе. Там, если не смотреть под ноги, можно было наступить на крысу, от укуса которой кони двинешь, или провалиться в канализационный люк, а из-за угла стены пропустить ловца на живой товар. А иногда найти то, что другие упустили. И Элли нашла.

В узкой нише, куда едва проникал красный свет аварийных ламп, что-то блеснуло. Элли метнулась туда, пальцы нащупали холодный, шершавый металл. Это был старый, видавший виды, но несомненно грозный армейский пистолет с полным магазином. Кто-то обронил, или нарочно оставил было не важно. В Дальнем секторе такие находки называли «подарком судьбы».

Тень от шара уже накрыла их, лязг оглушал. Кай резко толкнул Элли в узкий боковой лаз, буквально впихнув ее туда. Алекс и Кэтрин протиснулись следом.

Шар, прокатившись мимо, исчез в лабиринте, но едва они успели перевести дух, опершись о стены и тяжело дыша, как из другого, соседнего прохода донесся новый, нарастающий гул. Он возвращался.

Они рванули дальше, пол то и дело расходился, открывая зияющие люки, ведущие в черноту, с потолка с лязгом обрушивались зазубренные решетки, едва не разрезая их пополам. Алекс, тяжело дыша, споткнулся о торчащую арматуру и с глухим стоном рухнул на колено. Из глубокой рваной раны на ноге хлынула кровь, окрашивая воду в лужах.

— Оставьте меня! — зарычал он, пытаясь подняться, но его нога подкосилась. — Бегите, черт возьми! Тащить меня — самоубийство!

— Заткнись, болван! — отрезала Кэтрин, ее обычно бесстрастное лицо было искажено яростной решимостью. Она с силой вцепилась в его плечо, пытаясь поднять. — Мы не бросаем своих! Не дадим им этого удовольствия!

Адский каток уже выкатился из-за поворота. Его тень, огромная и безжалостная, поглотила багровый свет аварийных ламп, погрузив коридор в почти полную тьму. Он был ближе, чем когда-либо, и его рев заполнил собой все пространство, не оставляя места для мыслей, только для инстинкта. Элли, в панике, увидела, как Кай, пытаясь помочь Кэтрин тащить обессилевшего Алекса, замедлился, потеряв свой стремительный темп. И в ее воспаленном, отравленном страхом и прошлыми унижениями сознании, с болезненной ясностью вспыхнули его же слова, сказанные когда-то с холодным, безразличным презрением: «Учти, у меня рука не дрогнет…».

Он избавляется от балласта. Сейчас — Десятый. Потом будет ее очередь.

Инстинкт выживания, острый, безжалостный и примитивный, сработал быстрее мысли, заглушив голос разума. Она резко отскочила назад, отрываясь от группы, и, трясясь как в лихорадке, выхватила пистолет. Ее пальцы скользнули по затвору, дрожащий, но упрямо направленный ствол направился прямо в спину Девятого.

— СТОЙ! — ее собственный голос прозвучал для нее чужим, сорванным, полным истерики и отчаяния.

И грянул выстрел.

Глава 13

Джуда Сайкс, развалившись в кресле, смотрел не на общие планы, а на отдельную голограмму с Эллианой. Его пухлое лицо было искажено обидой.

— Ты мне её испортила, Амали. Я хотел её первым. Чистенькой. Теперь она к этому солдату прилипла. Ты же знала, что я хотел лично ее сломать…

Амалия Трейн не отвела взгляд от пульта, лишь усмехнулась.

— Ты — мясник, Джуда. Режешь, не думая. Я же создаю искусство. В хорошей истории любая связь, пусть даже вынужденная, лишь добавляет жару. Смотри, — Амалия жестом увеличила изображение, где Девятый дернул Третью за руку, спасая от ловушки. — Он ее терпеть не может. Она его боится, но в то же время хочет из-за нашего коктейля в воде. Это идеальное напряжение. А что происходит, когда хлипкая верёвочка такого «союза» рвётся под грузом паники? Получается вот это.

Она переключила общий план на катакомбы, где Третья направила пистолет на Девятого. Джуда, недовольно хмыкнул, но тут же поддался вперед.

— О-хо-хо! — взвизгнул он, облизнув губы. — А куколка-то оказывается с коготками! А так хорошо притворялась недотрогой. М-м, тем интереснее будет ее усмирять.

— Идиотка, — холодно констатировал вошедший Кобс. — Теперь он её прикончит. Жаль, я надеялся увидеть, как шар наконец-то поработает как следует, а тут всего один попапался под его гнет.

— Подождите, — Амалия прищурилась, не сводя глаз с лица Кая, которое было увеличено на боковом экране. — Посмотрите на его реакцию. Это не злость, а… разочарование? Кино получается отменное. Так что не порть девчонку, Джуда, она еще послужит нам до конца игр.