Annotation
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Он был идеальным солдатом системы, пока лично не столкнулся с ее уродливой изнанкой. Теперь его единственная цель — пройти Игры Алого Рассвета и сжечь сердце «Эдема» дотла.
Но что будет, если по пути он встретит ту, которая не утратила способность верить в чудеса, даже живя в мрачном и беспощадном мире?
Когда месть объединится с надеждой, а мечты пойдут рука об руку с жестокостью, тогда появится возможность оборвать нити кукловодов и бросить вызов сильнейшим сего мира.
Главное — не потерять в Играх друг друга… И себя.
Рассвет над Эдемом
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Рассвет над Эдемом
Пролог
Серая пыль, что взметнул шквал огня, медленно оседала на броне сержанта один-девять-восемь-четыре. В воздухе висел сладковатый запах смерти, пороха и гари. Вода из пробитой трубы хлестала по стене серым потоком, смывая бетонную крошку, ржавчину и кровь.
Зачистка в Секторе-451 прошла как по методичке: быстро, эффективно и без потерь с их стороны. Взгляд сержанта скользнул по разбросанным телам. Повстанцы, нелегалы и просто отбросы системы. Он давно не видел в них людей, только мусор и помеху для безупречного механизма системы, и он был идеальным инструментом для их утилизации.
«Пес режима», элитная когорта военного подразделения, живое оружие для сохранения целостности секторов, прилегающих близко к куполу. В его сознании были выжжены лишь три догмы: приказ, протокол, порядок.
В отряды вербовали самых дисциплинированных, стирая практически прошлое и личность, присваивая лишь только номер. Для тех, кто в трущобах, они ночные кошмары и неумолимая кара за любую попытку неповиновения. Для элиты, что находилась под куполом — инструменты, которых держат на безопасном расстоянии, как цепных собак.
— Один-девять-восемь-четыре, подтвердите зачистку. Если есть живые — уничтожить, — голос в комлинке был лишён каких-либо интонаций.
— Блок С-51 зачищен. Семнадцать целей нейтрализовано, — доложил кто-то из бойцов.
— Приступить к ликвидации тел, — прозвучал приказ.
— Опять мы? Есть же «мусорщики», — пробурчал один из «Псов».
— Гауптвахта. Двое суток, Два-ноль-два-четыре, — холодно проговорил командир.
Внезапно за грудой обломков рухнувшей гидропонной фермы упал пластиковый ящик. Отряд мгновенно вскинул оружие.
— Продолжайте, я проверю, — сержант поднял винтовку и короткими, отработанными движениями стал приближаться к источнику звука.
За упавшей стойкой он обнаружил хрупкую женскую фигурку в рабочей робе. Она лежала, прижавшись спиной к холодному бетону. Лицо было испачкано кровью из раны от пули на лбу, но черты… они были до боли знакомыми. Широкий лоб, прямой нос с горбинкой, раскосые как у него глаза и старый шрам пересекающий бровь, который она получила… когда они детьми убегали от ловцов на живой товар. Такое же лицо, только радостное и с широкой улыбкой, буквально недавно было прислано ему через скрыты канал на комлинк.
Лейя… Сестра…
Сержант рухнул на колени, не чувствуя удара о бетон. Рука в перчатке дрогнула и потянулась к её лицу, убирая со щек кровь. Воспоминание, словно нож, пронзило броню его разума: её смех, их убежище в вентиляционной шахте, и его собственное твердое обещание:
«Я вытащу тебя отсюда, Лейя. Обещаю. Мы уедем туда, где чистое небо» .
Она была той, ради кого, он пошёл в надзор, чтобы своей службой купить ей пропуск в безопасный сектор у самого Купола. Но почему она здесь? Она должна была быть далеко от этого ада. Не среди этих «отбросов».
— Один-девять-восемь-четыре, что происходит? — голос в комлинке прозвучал резче.
Сержант не отвечал. Его взгляд упал на ее руку, сжатую в кулак, в котором что-то блеснуло. Разжав ее пальцы он взял маленький чип в пластмассовом контейнере. Чуть задумавшись, он открыл контейнер и подключил чип к своему тактическому планшету на запястье.
Одно слово, горящее как насмешка: «ЭДЕМ». За ним водопад обрывков: схемы, карты, списки кандидатов на Игры Алого рассвета… Шоу, которое элита транслировала на всю страну как билет в рай.
Ледяная волна прокатилась по его телу, смывая годы дрессировки. Пустота внутри заполнилась густой, чёрной, беззвучной яростью.
— Она… должна быть похоронена… как человек, — его собственный голос прозвучал чужим и надтреснутым.
Один из бойцов, подошедший сзади, флегматично ткнул носком сапога в тело.
— Эта сучка? Ты чего, спятил, сержант? Она из Сопротивления. В общую яму, как и всех сжечь.
Слово «сучка», равнодушно брошенное в сторону его сестры, переломило последнюю перемычку. Та самая, что сдерживала зверя. Он двинулся с пугающей, взрывной скоростью. Не удар, а молниеносное движение, больше инстинктивное, чем осознанное. Хруст хрящей, булькающий хрип, и тело бойца осело на пол.
— Один-девять-восемь-четыре, чего застыл? — шагнул вперед командир. Взгляд упал на убитого бойца, у которого из горла хлестала кровь, затем скользнул на тело девушки, с такими же раскосыми глазами как у сержанта. В глазах командира пришло холодное понимание — «Предатель!».
Сержант медленно поднял голову. Он встал и повернулся, держа палец на спусковом крючке.
— Стоять! Брось оружие! — рявкнул командир, поднимая ствол.
Выстрел Сержанта прозвучал первым. Точно и без колебаний. Ещё одно нарушение каждого правила, вбитого в его сознание. Тело командира откинулось назад.
Третий боец вскинул оружие и его очередь прошла в сантиметре от шлема сержанта. Ответный выстрел попал бойцу в шею, над кромкой бронежилета. Сдавленный хрип, и ещё одно тело рухнуло наземь.
Сержант стоял, дыша тяжело, в гробовой тишине, нарушаемой лишь предсмертным хрипом отряда и воем сирен где-то вдалеке. В наушниках взорвался хаос криков и приказов и он вырвав их из уха, раздавил каблуком.
Молча, собрав с тел все, что могло пригодиться: дополнительные магазины, гранаты, блок питания он подошел к сестре, поднял ее на руки и шагнул за пределы блока, в стелящийся туман. Тело сестры было пугающе легким на руках. Он шел, не зная куда, оставляя позади трупы, руины и свое прошлое.
Где-то вдалеке завыли сирены подкрепления, но он знал: стандартный протокол погони предписывает проверять жилые сектора и пути к внешнему периметру, где есть выход. А он двинулся вглубь, где на картах значилась зона отчуждения после протечки реактора.
Пальцы онемели от напряжения, но он не посмел перехватить сестру удобнее, каждая секунда была на счету. Рванув защелку на ржавом люке, он скользнул вниз, в старую дренажную систему, бережно прижимая голову Лейи к своему плечу, чтобы не ударить о ржавые ступени. Счетчик Гейгера на запястье, затрещал, но он не остановился, так как знал: «Псы» не сунутся сюда без спецзащиты. У них уйдет минимум полчаса на ее получение, а у него это было время, чтобы исчезнуть.
Он шел, сжимая сестру все крепче, словно боясь потерять ее даже теперь, пока вода не доходила до пояса, пока легкие не начинало жечь от паров. Мертвое тело тянуло руки вниз, но он стиснув зубы продолжал идти.
