Илона подготовила меня, как надо разговаривать, с кем общаться. Я ей был очень благодарен. О своих похождениях в «Прибалтийской» я напишу позже. – Илона, в гостинице «Виру» двадцать три этажа, но на последний уровень попасть невозможно – в чём дело? – Гарик, это очень деликатный вопрос, но вам я открою тайну, при условии что вы будете хранить молчание, и если что, я вам ничего не говорила. Вы бывали за границей и во многих отелях СССР, повидали многое. Думаю, заметили, что наш отель – это передовое гнездо западного образа жизни на территории СССР, причём разрешение на открытие дала лично министр культуры Екатерина Фурцева. Не просто дала разрешение – это она придумала организовать в гостинице «Виру» варьете, поскольку много иностранцев посещает прибалтийские республики. «Виру» – первое высокое здание в Прибалтике, ещё его называют небоскрёб, хотя в нём всего двадцать три этажа, но это первое высотное здание в Таллине и во всей Прибалтике. Лифты поднимаются только до двадцать второго этажа, где расположены люксы с видом на город и море. И мало кто знает – реально только обслуживающий персонал, – что двадцать третий, технический этаж полностью занимает служба КГБ со своей аппаратурой. Прослушиваются не только шестьдесят номеров гостиницы, где установлены специальные видеокамеры и жучки, но и разговоры на кораблях, которые курсируют из Финляндии в Эстонию. В эти шестьдесят номеров заселяют известных людей, западных бизнесменов, политиков, деятелей культуры и спорта высокого ранга как у нас, в СССР, так и за рубежом. В нашей гостинице останавливались Элизабет Тейлор, Валентина Терешкова. Даже Алексей Николаевич Косыгин, Председатель Совета министров СССР, этот строгий человек, который всегда поддерживал мораль, высокую нравственность, во время посещения республики посмотрел шоу в варьете «Виру».
– Илона, почему в ресторане и кафе такие массивные, а главное, тяжёлые пепельницы? Да и посуда какая-то странная, похожа на серебряную, но не серебро, и тоже удивительно тяжёлая. – Гарик, я в вас не ошиблась, а говорите, что устроиться в отель «Прибалтийская» для вас проблема. Вы подмечаете любую мелочь. Действительно, почти во всех столовых приборах, сделанных на заказ, вмонтированы жучки для прослушки, даже в телефоны в номерах. Пепельницы сделаны под старину, тоже очень тяжёлые, в них, естественно, также жучки. Гостиница «Виру» полностью прослушивается, просматривается спецами из КГБ. И конечно, ваша ле мур де труа, которую так живо обсуждает персонал гостиницы, тоже! Утечки есть всегда! Мы распрощались. В семь тридцать утра мой самолёт взял курс на город Ленина. Вот такая канитель. Лина Галина * * * Тебя не выбирают – что же, может, грустно Принять и в выборе чужом не утонуть, Ведь одиночество – высокое искусство, В нём главное – себя не обмануть. Не очень просто вдруг себя заставить Услышать голос – тот, что изнутри, Лёд от чужого выбора расплавить Теплом души, что греет и горит. И лично для себя найти дорогу, Себя создать, на это не жалея сил, Вернуть своё, унять души тревогу, Сказать: «Ваш выбор ни к чему. Я не просил». Август 2025 года * * * На сцене целый мир, но он не настоящий, И вместо мыслей текст, и вместо слёз вода, Тяжёлый занавес блестящий — За ним придуманная жизнь всегда. Здесь бриллиантам места нет, Их блеск не виден с глубины партера, И всё искусственно, искусства свет, В луче софита красная портьера. По золотому краю рампы, Как по границе двух миров, Сплетенья судеб, дифирамбы, Сюжеты, фарс и паузы без слов. Но есть один венец, который настоящий, Среди поддельных страз природный бриллиант, Незримо в воздухе парящий, Мерило действа под названием Талант. Он ненавязчив, но всегда заметен, Как жизни воплощение для всех, Но лишь при нём одном на свете Рождаются признанье и успех. Он всё вокруг собою изменяет, При нём всё ярче, глубже чувства, И мир придуманный на сцене превращает В мир настоящий, в храм высокого искусства. Сентябрь 2025 года * * * Слепая любовь не видит объятий И слёзы не слышит, слова в пустоту, Не чувствует боли утраты во взгляде, И глушится крик, как удар, в мерзлоту. Бессильные руки, опущены плечи, На них всё держалось, но всё было зря, Лишь холод внутри, говорят – время лечит, Погасло в душе, и потерянный взгляд. Мерцание звёзд мелкий дождь размывает, До них далеко, не достанешь руками, Сквозь боль узнаёшь, что такое бывает, Пьёшь горькую правду большими глотками. Ты учишься быть для кого-то потерей, Хоть кажется, будто доходишь до края, Ты будешь мудрее, ты станешь не верить И знать, что бывает любовь слепая. Ноябрь 2025 года * * * Я так просила, чтоб меня не предавал, Ты обещал, что сдержишь слово, Не изворачивался и не лгал, Но к правде надо быть готовым. Прозрачный замок из холодной лжи Рассыпался в блестящие осколки, Что ранят, словно острые ножи, И режут глаз, как тонкие иголки. Надежда, что в душе живёт, Умрёт последней, правды ожидая, Притворная любовь пройдёт, Фальшивым чувствам слёзы утирая. А что до веры, с ней куда сложнее, И если с ней предательство встречается (Для веры участи не сыщешь тяжелее) — Она уходит и не возвращается. Слова лишь звук, поступки некрасивы, А я хотела верить через край, И мне казалось, что немногого просила — Будь честным до конца, не предавай. |
