Предложив нам по полотенцу, молвили:
– Ну что вы, можете прикрыться полотенцами, но у нас здесь свободно, так же как в Германии, где всегда в баню ходят мужчины и женщины вместе – и ничего страшного.
Мы расслабились, распеленались, девушки нас попарили, помассировали. Предупредили – это сервис, но никакого интима. Бросили клич «За нами!» и выпорхнули из бани. Наша тройка, но без бубенцов, в арьергарде. Выбегаем из бани, но уже через другой выход, и оказываемся на тропинке в снегу. Вокруг сугробы. Среди сугробов протоптана дорожка, бежим к замёрзшему озеру. Впереди – окутанные паром три ладненькие, кругленькие, симпатичные попки. Ночь, темень, только звёзды нам подмигивают с небосклона. Красота. Подбегаем. Прорубь. Рядом сидит какой-то мужик в тулупе, с ружьём, в шапке-ушанке, в валенках и с фонарём в руке. Девчонки с визгом попрыгали по одной солдатиком в воду. Выбрались из проруби на лёд. Настала наша очередь. Вначале солдатиком сиганул в холодную чёрную воду худой и долговязый доцент Миша Исакович. Шустро выбрался из воды, клацая зубами. Затем, поджав коленки, плюхнулся в воду, как бегемот, подняв фонтан брызг, грузный и дородный белокожий доцент Моня Шунин. Бултыхался пару минут, отфыркиваясь и смеясь, и с нашей помощью был выужен из проруби на свет божий. Настала моя очередь. Я был шестым на этом празднике жизни и уже начал замерзать. Но я же, Гарик ЗеБра, ещё недавно спортсмен, кандидат в мастера спорта по боксу. Надо было показать класс, выпендриться. (О похождениях Гарика ЗеБры читайте в моей книге «Соблазн».) Передо мной раззявила свою чёрную пасть два на два метра прорубь с холодной водой. Я прыгнул, как прыгают с причала или пирса, рыбкой, то есть нырнул головой вперёд, и, конечно, ушёл под лёд. Когда я вынырнул, то головой ударился о лёд. Я даже вначале не понял ничего. Вокруг чёрная вода, мрак, голова упирается темечком о лёд, и есть только маленькая прослойка – сантиметров, наверно, пять-семь, а может, десять – между водой и льдом, где я мог дышать. Я ощутил покалывание в теле от холодной воды, судорожно хватал ртом воздух, мгновенно стало страшно. Я понял, что не знаю, куда мне плыть и как долго смогу продержаться в воде, которая с каждой секундой уносила тепло из моего тела. Хмель выветрился мгновенно, стало холодно и тревожно. Но сервис, сервис был на высоте. Всё было продумано организаторами до мелочей. Видимо, такие ухари, как я, уже прошли здесь школу молодого бойца. Оказывается, этот мужик с фонарём был непросто мужик – он был спасатель. Я увидел справа в паре метров от меня, что вода освещена, – это был луч фонаря. Этот мужик-спасатель посчитал, что прыгнули по очереди шестеро, а рядом с ним сейчас стояли пятеро – три девушки и два доцента. Одного не было. Он тут же включил и направил фонарь в воду. Матёрый! Я мгновенно сориентировался и в три взмаха оказался опять на поверхности проруби, хватая ртом воздух и стуча зубами то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. Мужик-спасатель помог мне выбраться на снег. Фонарь оказался непростой – он был приспособлен для того, чтобы опускать его в воду.
Вот такая канитель.
Наша дружина, не чувствуя холодных ног, в полном составе вернулась в сауну. Мы с остервенением парились. Оделись. Вернулись на место. Народ начал, потихонечку, подниматься из-за стола, фланировать по залу, осматривая этот великолепный замок. Скоро протрубили отбой, мы погрузились в транспорт и вернулись в отель «Виру».
В великолепном настроении, немного уставшие, мы устроились в креслах в баре отеля. Махнули по маленькой на посошок. Мои товарищи рано утром возвращались в родные пенаты. Мы тепло распрощались. Я пообещал в скором времени прилететь к ним в Свердловск, чтобы продолжить эксперименты по созданию нового, более мощного статора для проведения исследований по докторской диссертации, над которой я начал работу. Мой самолёт был только через день. Я держал путь в Ленинград (его ещё не успели к тому времени переименовать в Санкт-Петербург), в гостиницу «Прибалтийская», построенную шведской строительной компанией Skanska по проекту архитектора С. И. Евдокимова. Эту гостиницу мне посоветовала наша дежурная по этажу, Илона. В то время на каждом этаже любого отеля на территории СССР сидела дежурная по этажу, блюла «нравственность и чистоту» общения.
– Гарик, непременно остановитесь в Ленинграде в гостинице «Прибалтийская», что на берегу Финского залива. Это просто прелесть! Со всей страны туда возят персонал для ознакомления с передовыми новшествами гостиничного бизнеса и новыми технологиями. Я только оттуда, – говорила мне Илона.
Я распрощался с доцентами, они пошли спать, а мне стало скучно. Я пересел за стойку бара, заказал джин-тоник. Хмель из меня практически испарился благодаря моему «подлёдному лову» и сауне. Я сидел потягивал коктейль, одним глазом смотрел телевизор, который был подвешен за стойкой в глубине бара (шла трансляция хоккейного матча из Канады), другим глазом смотрел, как ловко бармен, Маттиас, орудует шейкером, готовя мне очередной коктейль. Сна не было ни в одном глазу. Я был перевозбуждён: не каждый день оказываешься под водой, где только полоска воздуха между водой и льдом – это всё, что у тебя остаётся, плюс баня, плюс красивый замок. Я интроверт, возбуждаюсь очень быстро, тяжело возвращаюсь в нормальное состояние. Сейчас я пытался успокоиться, вливая в себя новые порции «успокоительного». Время позднее, других посетителей в заведении не было, и мы разговорились. Видимо, Маттиасу тоже было скучно и одиноко, он мне поведал трагический, практически голливудский случай, прогремевший на всю Эстонию и не только.
– В нашем отеле самое знаменитое варьете в СССР. Считалось, что оно импортировано с «загнивающего» Запада, так как оно не было ни национальным по форме, ни социалистическим по содержанию, а являлось одной из форм диссидентства, – начал бармен своё повествование.
Оказалось, что по образованию он историк, много свободного времени посвятил собственному расследованию этого случая.
– Звездой нашего варьете «Виру» была фантастическая танцовщица Эне Лейус, которую называли эстонской Мэрилин Монро. Эне была звездой варьете. Невообразимой красоты блондинка с голубыми глазами и длиннющими ногами. Она была по натуре и по происхождению аристократка. Безупречные манеры и культура поведения, но пользовалась своей красотой немножко свободно – имела страсть к драгоценностям и красивой жизни. Эне была окружена многочисленными поклонниками, многие прилетали специально, чтобы посмотреть на её выступления. Приглашали в роскошные рестораны, дарили драгоценности, часто просто за общение и лёгкий флирт. Однажды на шоу оказался знаменитый спортсмен Тоомас Лейус. Он увидел, как она танцевала, её пластику и грацию, то невероятное обаяние, которое она излучала. Известный теннисист безумно влюбился в Эне с первого взгляда и сделал ей предложение практически в первый день знакомства. Тоомаса отговаривали все друзья, товарищи, приятели. Убеждали, что не надо, что она распущенная, легкомысленная красотка, которую волнуют только бриллианты. Лейус говорил: «Ребята, вы мне просто завидуете». Но было одно препятствие, правда оно его не остановило. Тоомас был женат на красавице Анне Лийс, очень серьёзной и скромной девушке, которую он добивался три года. Воспитывали дочку. Всё же он оставил семью, развёлся с женой, и очень скоропалительно они с Эне сыграли свадьбу, на которой присутствовали только самые близкие.
Тоомас родился в интеллигентной семье, с ранних лет начал обучаться музыке. В десятилетнем возрасте параллельно занялся теннисом, которым впоследствии стал заниматься профессионально. В 1957 году дебютировал на чемпионате Эстонской ССР. Не будучи физически одарённым, сенсационно вышел в полуфинал. В следующем году стал чемпионом республики. В 1959 году на Уимблдоне в юношеском финале одержал победу над бразильцем Ронни Барнсом, став первым советским победителем Уимблдона. В 1962 году Тоомас выступил на Открытом чемпионате США. В 1964 году стал финалистом турнира в лондонском Королевском клубе. В 1971 году стал финалистом Открытого чемпионата Франции. Всего за всю карьеру выигрывал десять раз чемпионат СССР. В двадцать два года Лейус вошёл в десятку лучших теннисистов мира, он колесил по всем странам, имел многочисленные награды, хорошо зарабатывал и в конце концов был пойман пограничниками на провозе запрещённых препаратов. Позже выяснилось, что это были наркотики.
