Делла оказалась обманчиво сильной, и Галеон снова очутилась на спине. Галеон это понравилось.

Затем Делла нырнула между её ног.

Звук, сорвавшийся с губ Галеон, наверняка бы её смутил, будь она способна здраво мыслить. Прошло столько времени с тех пор, как кто-то прикасался к ней там, и Галеон была более чем готова.

— Да. — выдохнула Галеон, когда Делла заставила её раздвинуть ноги шире. — Пожалуйста.

И Делла сделала это.

Галеон сдалась ей. Она прикусила губу, стараясь не шуметь, пока Делла заставляла её слепо бежать, а затем — лететь.

Зубы впились в бедро Галеон, затем в сводящийся судорогой живот, затем под грудь. Галеон содрогнулась от удовольствия, снова срываясь с той непередаваемой высоты. И снова.

Это было ничуть не похоже на робкие юношеские эксперименты. Делла брала то, что хотела, и отдавала столько же. И Галеон обожала это. Обожала её.

Пока Галеон восстанавливала дыхание, Делла поползла вверх по её телу и уткнулась ей в шею, довольно мурлыча. Легкие прикосновения затанцевали по плечам и бицепсам Галеон. Делла сжала их, и Галеон инстинктивно напрягла мышцы, отчего Делла рассмеялась. Это был чудесный звук. Галеон хотела услышать его снова.

Дыхание было ни к чему, когда перед ней был такой пир, как Делла.

Зацепив руки под коленями Деллы, Галеон перевернула их ещё раз и была вознаграждена порочной ухмылкой. Галеон никогда не хотела, чтобы Делла останавливалась. А затем она пришла в смятение, когда Делла закусила губу, выгибаясь навстречу спускающимся рукам и губам Галеон, потому что Галеон ни за что не хотела, чтобы она прекращала и это.

Галеон приложит все усилия, чтобы она и не прекращала.

Они лежали вместе, когда догорела самая короткая свеча в комнате. Галеон навалилась на Деллу, её голова покачивалась в такт дыханию любовницы. Пока Делла лениво водила пальцами вверх-вниз по позвоночнику Галеон, слёзы, которые она сдерживала ранее, всё же скатились из её глаз. Галеон не была до конца уверена, к чему они, или же им просто нужно было пролиться.

Сердце Галеон было переполнено. Она не могла думать о завтрашнем дне, но как-нибудь она его переживёт. Если это всё, что им было отпущено, этого будет достаточно. Они сделают так, чтобы этого было достаточно.

Но переполненное сердце не могло остановить ход времени, и как бы сильно Галеон ни хотела провести так всю ночь, она не могла. Долг уже звал её.

Оставив дорожку томных поцелуев на груди и шее Деллы, Галеон села.

— Не уходите. — пробормотала Делла; её руки скользили по телу Галеон, не желая отпускать, пока та с неохотой ускользала из её объятий.

— Я должна.

Отвернуться было больно. Одежда непривычно скользила по коже, когда она одевалась. Всё её тело чувствовало себя иначе, словно с него дочиста соскоблили старую кожу.

Она потянулась к доспехам, которые когда-то носила ради принца. Больше нет. Теперь, пристёгивая эти куски металла, Галеон делала это ради Деллы. Галеон будет служить Делле так, как той будет нужно. Так, как той будет угодно.

Делла смотрела на неё с щемящей грустью, и Галеон нужно было её стереть. Она подошла к кровати, наклонившись для ещё одного поцелуя, который превратился в два.

— Галеон. — сказала Делла, садясь и обхватив лицо Галеон; в её прикосновении сквозило отчаяние.

— Всё хорошо. — успокаивающе произнесла Галеон, проведя рукой по восхитительно растрёпанным волосам Деллы.

— Возьмите выходной на остаток ночи.

— Что? Почему?

— Просто сделайте это. Идите и отдохните. Пообещайте, что до завтрашнего утра мою башню будет охранять кто-то другой.

— Как скажете. — согласилась Галеон. Ей не нужен был отдых. Она была слишком счастлива, чтобы спать.

— Помните, я говорила вам, что лгу?

— М-гм. — Галеон уткнулась носом в ухо Деллы и усмехнулась, когда та вздрогнула.

— Вы ведь меня совсем не слушаете, правда?

— Не особо. — призналась Галеон, отвлечённая совершенно обнажённой женщиной перед её глазами и руками.

Хватка Деллы была твёрдой, когда она повернула лицо Галеон к себе, заставляя встретиться с ней взглядом.

— Я всё ещё не могу рассказать вам то, о чём не могу рассказать, но… я хочу, чтобы вы знали: будь всё иначе, я бы ответила согласием. Я бы сбежала с вами.

Галеон снова её поцеловала. — Тогда я продолжу просить. Может быть, однажды вы согласитесь.

Делла выглядела так, словно и впрямь собиралась расплакаться, когда кивнула и опустила руки.

— Увидимся завтра. — пообещала Галеон, прежде чем подарить ей ещё один поцелуй; её сердце было слишком переполнено, чтобы понять, почему Делла сказала ей «прощай» вместо «спокойной ночи».

Делла сидела, сжав кулаки на смятом покрывале, и слушала, как затихают шаги Галеон. Слёзы, которые она сдерживала, покатились по щекам. На несколько мгновений она позволила себе разрыдаться. Позволила себе оплакать то тепло, которое у неё было так недолго. Ту жизнь, которой у неё никогда не будет.

Галеон и не подозревала, как сильно её слова разорвали истерзанное сердце Деллы. Делла думала о том, чтобы жестоко оттолкнуть её. О том, чтобы сказать Галеон, что между ними всё кончено, чтобы освободить её до того, как завтра до неё дойдут вести о смерти Деллы. Но Делла так и не смогла заставить себя сделать это. Наверное, она всё-таки была слабой.

Галеон переживёт это. Делла не была уверена, что сама сможет пережить потерю Галеон. Впрочем, она найдёт способ.

А что, если…

Делла захлопнула дверь перед надеждой, что однажды, когда страсти вокруг её смерти улягутся, Делла сможет связаться с Галеон.

Галеон не захочет её видеть. Не после такой лжи. Да и это было бы невероятно рискованно.

Слишком многое должно было произойти между «сейчас» и «тогда», и ничего из этого не включало в себя страстные поцелуи с Галеон.

Делла встала и привела себя в порядок. Ей не хотелось смывать запах Галеон, въевшийся в её кожу. Её движения были вялыми, а разум затуманен, пока она заставляла себя не думать об этом.

Затем она принялась мерить шагами комнату.

Она мерцала от тревожной магии. Делла не знала, который сейчас час, знала лишь, что поздно. Слишком поздно. И всё же теперь ей хотелось только одного: чтобы время ускорилось и наступило утро. Чтобы пришло время.

Аннет обещала найти её рано. Делле, наверное, стоило бы попытаться уснуть.

Она отоспится, когда умрёт.

Ночь ползла вперёд. Подошвы ног уже болели и саднили к тому времени, когда самые дальние края горизонта начали светлеть.

Послышались первые звуки просыпающегося дворца. Запела какая-то птица. Небо посветлело.

Время пришло.

Делла наконец вернулась к кровати, которой избегала, разглаживая последние свидетельства их с Галеон любви.

Делла посмотрела на дверь. Ей хотелось сбежать вниз по лестнице, как она делала это столько раз прежде, чтобы увидеть Галеон в последний раз. Но она не могла этого сделать. Да и Галеон там всё равно не будет.

Громкий зов магии был едва слышен за болью, которую Делла причиняла себе сама.

Делла забралась под одеяло и улеглась так, чтобы выглядеть как можно более умиротворённой. Она уткнулась лицом в подушку, которая всё ещё хранила слабый запах Галеон. Делла сделала ещё один вдох.

А затем вырвала собственную душу.

ГЛАВА 24

—

ТРАГЕДИИ — ЭТО НЕ РОМАНТИЧНО

Быть мёртвой — весьма странное ощущение. Делла смотрела на своё тело, расхаживая вокруг него. Пол удерживал её бесплотные ноги, но только в том случае, если она этого хотела.

Делла уже проделывала это раньше при других обстоятельствах, так что всё это было не в новинку. И всё же видеть себя лежащей без движения было неприятно.

Вскоре Делла услышала, как по ступеням спешит Аннет. Она появилась в дверях с улыбкой на лице и направилась прямиком к кровати, чтобы проверить тело Деллы. Аннет огляделась, зная, что Делла где-то здесь, но не имея возможности её увидеть.