Монтебелло чуть наклонил голову, давая понять, что весь внимание. Он ожидал какого-то дипломатического зондажа, может быть, предложения о расширении торгового договора или об очередном займе. Но то, что он услышал дальше, превзошло его ожидания.
— У России и Франции есть общий интерес, — продолжал Кирилл, — и этот общий интерес это Германия. Я не хочу войны. Я вообще не люблю войну, хотя и готовлюсь к ней, как вы, вероятно, уже знаете. Но я понимаю, что империя, созданная Бисмарком и укреплённая Вильгельмом, — это бомба под центром Европы. Рано или поздно она взорвётся. И когда это случится, Франция и Россия должны быть по одну сторону баррикад, а не по разные.
Он дал паузу, чтобы смысл сказанного улёгся. Граф молчал, но его лицо говорило больше всяких слов. Он был удивлён, но не шокирован, а скорее, приятно удивлён тем, что молодой русский царь говорит так прямо.
— Я предлагаю вам следующее. Первое: Россия гарантирует Франции полную безопасность на континенте. Если кто-либо — я не называю имён, но вы понимаете, о ком речь, — попытается напасть на Францию, Россия немедленно выступит на её стороне. Не через месяц, не после долгих консультаций, а немедленно. Мобилизационные планы моей армии будут скорректированы так, чтобы удар по общему противнику мог быть нанесён в кратчайшие сроки. Это не просто обещание. Это будет закреплено в секретном протоколе, который мы с вами подпишем сегодня.
Он заметил, как дрогнули пальцы графа, сжимавшие чашечку кофе. Но продолжал, не снижая темпа.
— Второе: я прошу Францию предоставить России беспроцентный кредит. Сумма кредита пятьсот миллионов франков. Срок на десять лет. Эти деньги пойдут на два проекта. Первый это строительство большой военно-морской верфи на Мурмане. Вы, вероятно, слышали о ней? Это будет главная северная база русского флота, способная принимать и строить корабли любого класса. Второй проект это секретный. Я не могу раскрыть его детали сейчас, но скажу так: он касается будущего, которое наступит быстрее, чем нам кажется. Поверьте, Франция не пожалеет о том, что помогла нам в этом деле.
Монтебелло поставил чашечку на столик. Он был опытным дипломатом и умел скрывать эмоции, но сейчас на его лице явственно проступали следы внутренней борьбы. Пятьсот миллионов франков это огромные деньги. Беспроцентный кредит это вещь почти неслыханная в международных отношениях. Но и то, что предлагал русский царь взамен, стоило дорого. Гарантия безопасности. Прямой военный союз против Германии. Это было именно то, о чём Франция мечтала последние двадцать лет, со времён франко-прусской войны, но чего не могла добиться от прежнего русского императора, осторожного и недоверчивого Александра III.
— Ваше Величество, — заговорил граф, тщательно подбирая слова, — я не уполномочен давать ответ на предложение такого масштаба без консультации с Парижем. Но я могу заверить вас, что мой президент и моё правительство отнесутся к нему с величайшим вниманием. Условия, которые вы предлагаете, чрезвычайно серьёзны и чрезвычайно привлекательны. Если позволите, я хотел бы уточнить несколько деталей.
— Уточняйте.
— Первое: кредит. Вы говорите, что он беспроцентный, на десять лет. Это необычно. Позвольте спросить, планируете ли вы возвращать часть долга досрочно, и если да, то за счёт каких средств?
Кирилл обменялся взглядом с Витте, и министр финансов, поняв его без слов, ответил за императора.
— Господин посол, — сказал он, — российская казна сейчас находится в лучшем состоянии, чем когда-либо за последние двадцать лет. Мы ввели золотой рубль, мы расширяем экспорт, мы строим промышленность. Часть долга будет погашена не деньгами, а товарами, Российская империя готова поставлять Франции лес и керосин в счёт уплаты. Вы знаете, что наш лес он лучший в Европе. Наш керосин уже сейчас теснит американский на рынках Азии. Вы получите товары, которые нужны Франции и которые она сейчас закупает у других стран по более высоким ценам. Это выгодно обеим сторонам.
Граф записал что-то в своей записной книжечке. Кирилл, проводив его взглядом, добавил:
— И второе, граф: я хочу, чтобы Франция направила в Россию своих лучших инженеров. Не тех, кто ищет тёплого местечка в посольстве, а тех, кто строил ваши железные дороги, ваши заводы, ваши верфи. Пусть они приедут, посмотрят, помогут наладить дело. Мы хорошо платим, хорошо кормим и уважаем знающих людей. А через несколько лет, когда наши специалисты выучатся у ваших, мы станем ещё сильнее. И тогда наш союз будет не просто бумагой, а реальной силой, которая заставит любого агрессора задуматься, прежде чем развязывать войну.
Монтебелло выслушал это с выражением, которое Кирилл затруднился бы определить однозначно. Там было и профессиональное восхищение откровенностью, с которой русский царь вёл переговоры, и лёгкое недоумение, откуда у молодого императора такая хватка? — и, главное, то самое живое, деловое возбуждение, которое возникает у дипломата, когда он понимает, что перед ним открывается возможность, выпадающая раз в поколение.
— Ваше Величество, — произнёс он после паузы, — я свяжусь с Парижем немедленно. Рискну предположить, что ответ будет положительным. Президент Фор не раз говорил мне, что Франция нуждается в надёжном союзнике на востоке. То, что вы предлагаете сегодня, это больше, чем союз. Это почти братство. И я думаю, что мой президент оценит это.
— Я тоже так думаю, — кивнул Кирилл. — И ещё одно, граф. Я хочу, чтобы наша торговля выросла в три раза. Не за десять лет, а за пять. Мы готовы покупать у вас машины, станки, оборудование, всё то, что нам нужно для индустриализации. Вы готовы покупать у нас лес, зерно, керосин. Цифры, которые Витте заложил в проект торгового соглашения, вас приятно удивят. Взаимная выгода, вот основа настоящей дружбы между государствами. Всё остальное это слова.
Граф позволил себе лёгкую улыбку, первую за весь разговор.
— Ваше Величество, вы говорите как банкир. И это комплимент в моих устах. Я передам всё, что услышал. Если вы не возражаете, я просил бы министра финансов подготовить для меня краткую записку с основными цифрами. Это ускорит дело.
Витте, не дожидаясь кивка императора, уже протянул ему заранее приготовленную папку. Монтебелло принял её с поклоном. После этого разговор перешёл в более лёгкое русло: обсуждение коронационных торжеств, новостей из Парижа, общих знакомых, — но Кирилл чувствовал, что главное уже сделано. Франция будет союзником. Деньги придут. Верфь на Мурмане получит ускорение. И секретный проект, о котором он не сказал графу ни слова, тоже получит финансирование.
Когда посол откланялся и дверь за ним закрылась, Кирилл остался вдвоём с Витте и Лобановым-Ростовским. Князь, старый и умудрённый опытом дипломат, покачал головой и произнёс:
— Ваше Величество, я за свою жизнь повидал немало переговоров. Но то, что вы сейчас сделали, — это нечто новое. Вы предложили им всё сразу: безопасность, торговлю, товары, инженеров. И попросили взамен только кредит, беспроцентный, да ещё и с возможностью погашения лесом. Если бы я был французом, я бы тоже не устоял.
— Они и не устоят, — спокойно ответил Кирилл. — Франция сейчас одна. Германия сильна, Англия двусмысленна, Италия ненадёжна. Мы для них это единственный шанс на равновесие. И они за этот шанс заплатят.
Он поднялся и подошёл к карте, висевшей на стене. Его палец скользнул на юг России, к городу, который он обвёл кружком ещё несколько недель назад и который пока не значился ни в одном открытом документе. Воронеж.
Витте, заметив его взгляд, спросил вполголоса:
— Ваше Величество, позвольте всё же узнать, на что пойдёт часть французского кредита, которую вы назвали секретной? Я должен понимать, чтобы готовить сметы.
Кирилл помедлил. Он не привык делиться замыслами, которые ещё не созрели до конца. Но Витте был не просто министром. Он был его правой рукой.
— Я хочу построить авиационный завод, Сергей Юльевич. В Воронеже. То, о чём я говорил с вами намёками. Аппараты тяжелее воздуха, способные летать. Пока это кажется фантазией, но я знаю, что в Европе и в Америке уже идут опыты. Через десять-пятнадцать лет аэропланы станут оружием. Я хочу, чтобы Россия вошла в эту гонку первой, а не догоняла других. Воронеж выбран не случайно: достаточно далеко от западных границ, рядом с металлургической базой, на ровной местности, удобной для испытательных полётов. Деньги от французов позволят нам начать строительство уже в этом году. Подробности я сообщу вам отдельно. Пока это не должно уйти дальше этого кабинета.
