Жар разлился по всему её телу, напряжение, копившееся с момента его прикосновения, начало растворяться, влага залила его пальцы, а тугой узел желания в животе ослаб.

Джулс уткнулась лбом в его плечо, и она могла поклясться — он зарычал. Большой и указательный пальцы нежно взяли её за подбородок, приподняли лицо, и он снова поцеловал её. Движения его языка были глубокими и чувственными, в идеальном ритме с пальцами внутри неё.

О Боже…

Каждое его дерзкое прикосновение вызывало вспышку невыносимого наслаждения — сладкого, дикого, сводящего с ума. Джеймс оторвался от её губ, провёл ими по линии подбородка, оставляя за собой огненный след, уговаривая и соблазняя.

— Я хочу войти в тебя, Дикий Цветок.

Его пальцы сжались внутри неё, не оставляя сомнений в том, где именно он хочет оказаться. Она достаточно времени провела в пабах, играя роль джентльмена, чтобы знать, что он говорит о разврате… или о сексе… или, как грубо выражались некоторые её приятели, о «трахе». Тогда эти слова не вызывали в ней ничего, кроме лёгкого любопытства. Теперь же у неё подкосились колени, и она прижалась к Джеймсу, чувствуя, как бешено стучит сердце в висках.

Искушение и желание охватили её, и всё внутри кричало «да». Его большой палец снова скользнул по её бугорку… движение было мягким и настойчивым. Джулс застонала. Она непроизвольно сжала мышцы, удерживая его ладонь на месте. Его пальцы отступили, затем одним медленным, восхитительным движением снова вошли в неё, проникая вызывающе глубже. Яркие вспышки удовольствия пронзили всё её тело, и она вскрикнула.

Встревоженная собственной инстинктивной реакцией, Джулс оттолкнула герцога и отшатнулась. Он был невероятно возбуждён — его, несомненно, внушительный член отчётливо выпирал сквозь ткань брюк. Сила, исходившая от него, напугала её, и, прежде чем сделать что-то безрассудное, она натянула брюки, дрожащими пальцами застегнула застёжку и выбралась из домика.

Джулс спускалась по верёвочной лестнице так быстро, что чуть не сорвалась. Когда его рука обхватила её талию, чтобы поддержать, она ударила по ней, и Джеймс отпустил. Оказавшись на земле, она попыталась бежать, но ноги подкосились, и она рухнула в траву.

— Это я сошла с ума и потеряла всякое достоинство! — выдохнула она, дыхание вырывалось прерывистыми рывками. О Боже, о чём я только думала?

Джулс прижала лоб к коленям и сделала несколько глубоких вдохов. Она почти отдалась герцогу. Чёрт возьми! Она вцепилась пальцами в траву, вырывая густые пучки и в отчаянии отшвыривая их прочь.

Джулс так отчаянно хотела быть с ним. Она хотела заняться с ним любовью, позволить увлечь себя в мир наслаждения, которое, возможно, никогда больше не повторится. Джулс вскочила на ноги, резко обернулась и посмотрела вверх. Он стоял там, на выступе, и смотрел на неё сверху вниз. Она чувствовала его голод глубоко внутри своего тела. Струйка пота пробежала между ложбинкой её груди, и её обдало жаром.

Из горла вырвался тихий стон. Джулс рванулась вперёд и вскарабкалась обратно по верёвочной лестнице, пока не оказалась прямо перед ним.

— Я не могу уйти, — хрипло произнесла она, сжимая руки в кулаки.

В его глазах светилась чувственная дикость, которая должна была испугать её, но она лишь почувствовала уверенность: он хочет её так же сильно.

— Тогда не уходи, Дикий Цветок. Останься со мной.

Повисло напряжённое молчание. От него исходила опасная энергия, пронизывающая каждый нерв в её теле.

— Это не так просто, — прошептала она твердым голосом.

В его глазах промелькнуло отрицание.

— Почему это должно быть сложно?

Слова сорвались с её губ сами.

— Если мы станем любовниками, что тогда, Джеймс?

Эти пронзительные глаза снова остановились на ней.

— Мы будем любовниками и ничего не станем ждать друг от друга. Я не обещаю тебе ничего, кроме удовольствия, и не жду большего.

Это был шанс испытать плотские утехи без обязательств. Когда всё закончится, она сможет двигаться дальше, осуществить свою мечту стать известным психологом, жить так, как сама для себя решила, — не по правилам общества или чьим-либо ещё. Сладчайшее желание охватило её, в то время как страх сжимал грудь. Сможет ли она связаться с таким человеком, как герцог, и остаться невредимой? Джулс чувствовала, что у него есть сила сломить её, даже если она пока не понимала, как именно. Логика и инстинкт кричали, чтобы она бежала прочь от безумия, которое он предлагал.

— Я хочу…

Он сделал шаг ближе.

— Да?

Она чувствовала необходимость быть честной с ним, даже если эта уязвимость почти разрывала её надвое.

— Я хочу испытать удовольствие с тобой, Джеймс. Я никогда раньше не испытывала такого… желания. Оно сбивает с толку, будоражит, и я хочу этого не только потому, что, возможно, больше никогда не испытаю, но и потому, что это… ты.

Он на мгновение закрыл глаза.

— Я чувствую запах твоего страха, Дикий Цветок… и твоей потребности. — Он протянул руку, обхватил её за бёдра и притянул к себе. Кончиком пальца слегка провёл по её подбородку.

— Чего ты боишься? Скажи мне.

— Не знаю. Это… инстинктивно.

Герцог наклонился и потерся щекой о её щёку, подобно чувственному хищнику в джунглях.

— Джеймс?

— Возможно, я груб и лишён утончённости, но в моих объятиях ты будешь в безопасности, и я буду нежен. Клянусь, Дикий Цветок.

От этих слов у неё защемило сердце.

— Как долго это продлится, ваша светлость? — прошептала она, чувствуя, что вот-вот сорвётся в нечто, чего не понимает.

— Столько, сколько смогу.

Ещё одно обещание, что всё закончится ещё до того, как начнётся. Он выгнул её тело дугой и провёл языком по изгибу шеи.

— Мои губы жаждут попробовать тебя на вкус…

— Ты уже пробуешь, — прошептала она, отдаваясь безумию, охватившему их.

— Ты забыла? Я хочу облизать тебя везде, Дикий Цветок.

Между её ног вспыхнули тёмные, жгучие узлы ощущений. Он опустил голову, будто не в силах остановиться, пока не оказался у самой ложбинки между её бёдер. Он глубоко вдохнул.

— Я хочу лизнуть тебя здесь.

Его голос был хриплым, полным голода, и он будоражил то одинокое, пустое место, что оставалось внутри неё, обдавая тело шокирующим жаром. Вкус герцога растекался по её венам. Живот скрутило, а дыхание застряло в груди.

— Тогда попробуй меня там, — предложила она, тихо ахнув, когда он подхватил её на руки, сделал несколько шагов к узкой лежанке и опустил на мягкую поверхность.

Он припал губами к её горлу, и она знала — останется один из тех ярких, клубничных следов. Казалось, Джеймс вдыхал её в себя, пока опускался ниже по её телу. Она просунула руку между ними и расстегнула пуговицу, сталкивая брюки вниз. Он ухватился за ткань и стянул её ниже.

Его дыхание стало прерывистым, лоб прижался к её вздрагивающему животу. Брюки всё ещё были на коленях, бёдра лишь слегка раздвинулись, но он опустил голову ещё ниже, открывая её сокровенную часть своему взгляду, и лизнул её.

О, чёрт!

Ей показалось, будто в клитор ударила молния. Крик Джулс оборвался, когда она выгнулась от этого ощущения. Он просунул руки ей под ягодицы и приподнял её ещё ближе к своему рту. На этот раз она вскрикнула, не обращая внимания на то, как её голос эхом разносится в тишине леса. Он прикусил зубами её бугорок наслаждения, прежде чем взять его в рот.

— Джеймс… — выдохнула она.

Её пальцы медленно вплелись в его волосы, запутываясь в прядях, пока не коснулись кожи головы. Она не знала, сможет ли вынести это наслаждение. Тело блестело от пота, дыхание было тяжёлым, и она издавала отчаянные стоны, пока он ласкал её языком, горячо поглаживая губами. С каждым порочным поцелуем в её лоно Джулс чувствовала, как всё больше отдаётся Джеймсу. Он ласкал её языком и зубами, пока она не превратилась в корчащееся, всхлипывающее месиво. Напряжение нарастало острыми, порочными всплесками, пока экстаз не захлестнул её, затягивая всё глубже, пока она не почувствовала, что не может дышать. Затем он разлился по всему телу, и Джулс почувствовала, будто парит в облаках блаженства и насыщения.