— Мистер Шуплиг, я люблю вас!

Дальше послышалось невнятное лопотание Щуплика и голоса начали отдаляться.

— Да не волнуйтесь вы так, моя любовь скорее платоническая. Скорее даже я вас просто уважаю. Пойдёмте же, я налью вам успокоительного чаю, — и она ловко увела дезориентированного врага с опасных позиций.

Юджин и Сильвия смотрели друг на друга и беззвучно смеялись. Он совсем близко наклонился к ней. Как будто какая-то сила тянула их друг к другу. Их губы почти встретились, и тут Сильвия вспомнила, что он не любит, когда к нему приближаются слишком близко, и вообще, это же ужасный и бездушный инспектор Грейстон! Она отпрянула и поспешила разведать обстановку снаружи. Коридор был пуст.

Дальше они добрались без приключений. В молчании и лёгкой задумчивости.

Аспиранты с пугающим энтузиазмом занялись новым прибором. Кэтти отпустила с миром обескураженного Щуплика и принесла свежий ворох новостей из города. В городской управе сегодня творилось столпотворение: девять супружеских пар подало прошение о разводе, а почти тридцать человек внезапно захотели пожениться. Фермеры Финч и Уоллес вдруг решили всё бросить и переехать в столицу. А башмачник бросил семейное дело и собрался заняться разведением карликовых свиней. В городе творится форменное безумие!

Сильвия объявила, что всем лучше оставаться на острове, так как он защищён от внешних магических воздействий, и в город без крайней нужды не соваться. Юджин переехал в домик в академгородке. Сильвия к своей помощнице, хотя при её кабинете была оборудована комната отдыха, но там не было душа. А аспиранты и так жили в общежитии.

Уставшая деканесса покинула лабораторию далеко за полночь, и ещё долго тревожные мысли не давали ей уснуть. По их ли вине случились все эти события? А если да, тогда, что за эпидемию они запустили?

Его орудия — внимательность и слух,

И превосходный репортёрский нюх.

На следующий день, приняв дозу магнейтрализатора, Сильвия с аспирантами отправились в город добывать образцы растений, зацветших раньше срока. Сначала собрали образцы на окраине города, а затем двинулись в жилые районы. И тут им навстречу вывернул инспектор.

— Мистер Грейстон? — удивилась Сильвия. — Что вы здесь делаете?

— Мне нужно забрать кое-какие вещи из дома…

Некоторое время он шёл по пути вместе с ними, но больше не произнёс ни слова. Из-за пышных кустов показался дом вдовы Уитклиф, частично лишённый забора. Она стояла в саду с каким-то невзрачным сутуловатым типом в сером дорожном костюме.

— Ах, дорогая мисс Платт! — возликовала она. — Позвольте представить вам мистера Кривнича. Этот замечательный молодой человек приехал к нам из самой столицы, чтобы написать очерк о нашем чудесном городке. И о последних невероятных событиях. Столько свадеб! Прекрасная новость, не правда ли? — трещала она без умолку.

«Молодой человек» не первой свежести повернулся к ним, ощупал их взглядом и широко, фальшиво улыбнулся. В глазах его горел жадный огонёк человека, охочего до сплетен и копания в чужом грязном белье. Сильвия и Юджин переглянулись. А интуиция мистера Кривнича встала в стойку. Он немедля рассыпался в комплиментах и рассказал, что наслышан о госпоже деканессе и о её уникальном институте и очень хотел бы посетить его. Но Сильвия отговорилась тем, что это закрытый объект и посторонних туда не пускают. Хотя ворота там закрывались лишь на ночь.

Сильвия ещё немного поддержала светскую беседу с миссис Уитклиф и как бы невзначай попыталась отломать веточку черёмухи, свесившуюся через ограду.

— Вы собираете образцы для анализа? — сверкнул глазами пройдоха-репортёр.

— Ну что вы! Мы изучаем погоду, ботаника — не наш профиль. Это для мистера Грейстона, — и она засунула веточку ему в петлицу. — Он просто обожает весенние цветы! — очаровательно улыбнулась она.

Инспектор кашлянул, но больше ничем не выдал себя.

— В самом деле?! — воскликнула экзальтированная вдова. — Тогда я пришлю вам замечательный букет из своего сада!

Наконец они распрощались, и Сильвия, отправив аспирантов в институт, последовала за инспектором. Они завернули за угол, и он отшвырнул ветку черёмухи в кусты.

— Пропащие демоны! Нам конец! Мне конец! — она схватилась за голову. — Он прибыл по наши души! Теперь он растреплет об этом на всю столицу, и меня публично линчуют! Институт расформируют, а моих бедных студентов и Кэтти не возьмут ни в одно учебное заведение!

Мистер Грейстон затормозил и скептически воззрился на её приступ паники. Затем поймал её за плечи, мягко сжал их и, глядя в глаза, произнёс:

— Мисс Платт, раз уж я ввязался во всё это, то не позволю какому-то захудалому репортёришке разрушить наши планы. Вы же умная женщина. Соберитесь! Вместе мы со всем справимся! — он слегка встряхнул её.

В этот момент их обоих посетило дежавю, и он осторожно убрал руки. Ладони сжались в кулаки. Сильвия моргнула. Глубоко вдохнула-выдохнула, поправила причёску и оправила юбку.

— Вы правы. Не время впадать в панику, нужно действовать! Но как? Этот проныра теперь будет шнырять по городу в поисках сенсации.

— Соберёте свои образцы ночью.

⪼～✤～⪻

Мистер Кривнич не был бы одним из лучших столичных репортёров, если бы не смог проникнуть в этот институт. Всего-то надо было подмазаться с лестью к ректорскому секретарю и пообещать хвалебную статью в столичной газете. И теперь тот водил его с экскурсией по старинному зданию и окружающей территории.

Но в святая святых — в лаборатории и испытательные павильоны ему попасть так и не удалось. Нижние ярусы стеклянных павильонов были затемнены, и разглядеть что там внутри у него не вышло.

Загадочная деканесса мисс Платт тоже не снизошла до встречи с ним, но они столкнулись с ней у одного из павильонов. Она недовольно сверкнула глазами и вежливо отозвала секретаря на разговор. Пока она что-то ему выговаривала, Кривнич незаметно приоткрыл дверь ближайшего павильона и проник внутрь.

В лицо пахнуло тропической влажностью. Гравийная дорожка убегала в густые заросли диковинных растений. Мистер Кривнич без сомнений нырнул туда.

Через какое-то время деревья расступились. На открытой площадке на странных медных подставках стояли огромные стеклянные колпаки. Под ближайшим из них клубился сизый дым и сверкали самые настоящие молнии. В следующем вихрилась вьюга. В каждом из них бесновались какие-то погодные явления. Он быстро сделал записи в свой блокнот и продолжил путь.

Внезапно на него обрушились холодные потоки воды. Ливень! Самый настоящий! Он попытался укрыться под широкими листьями, но это не помогло. Тогда он бросился обратно к выходу, но, кажется, где-то свернул не туда. Он бежал и бежал, а выхода всё не было видно. Он уже промок до нитки, блокнот с записями тоже вымок. Хорошо, что он использует стойкие магические чернила и бумагу.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Он было вздохнул с облегчением, но тут резко похолодало. С потолка посыпались белые хлопья. Всё вокруг мгновенно покрылось густым слоем снега. Мистер Кривнич продолжал пробираться сквозь коварные джунгли, весь дрожа и стуча зубами. Тут кто-то схватил его за плечо, и он чуть не завизжал как девица. Позади стояла тёмная фигура.

— Мистер Кривнич, наконец-то я вас нашёл! — раздался голос секретаря из-под широкого капюшона. — Вам не следовало ходить сюда одному, или хотя бы взять зонт и плащ у входа.

— Что это за демонов павильон?! — вскричал измотанный репортёр.

— Это музей погоды! — гордо возвестил мистер Шуплиг. — Идёмте, высушим вашу одежду.

Потом продрогший репортёр мог только отпаиваться горячим кофе в приёмной ректора. Секретарь вещал дифирамбы институту, и никаких пикантных подробностей выяснить не удалось. «Что ж, продолжу расследование в городе, — мрачно подумал Кривнич. — Интуиция так и кричит, что эта ведьма-деканша что-то скрывает. А местные жители такие наивные, что готовы выложить всю информацию на блюдечке».