— Вы действительно так считаете?! — чуть не задохнулась от возмущения Сильвия. — По вашей вопиющей халатности осадки с неизвестными примесями отправились демоны знают куда! Признайтесь, вы специально это сделали? Вам надоело вставлять мне палки в колёса и вы решили уничтожить то, к чему я шла столько лет, одним махом?

— Нет, госпожа декан, — как можно более спокойно ответил он. — Я не ставил такой цели и никогда не вставлял вам палки в колёса специально. Я всего лишь выполнял свою работу. Что касается случившегося, у меня сезонное удушье от пыльцы растений, а вы переборщили с магерисами. Хотя их наличие в лабораториях вовсе не обязательно.

Она хмуро посмотрела на него.

— Зная вас, я решила учесть все моменты и перестраховаться. Что было во флаконе? Средство от аллергии?

— Да. Оно обычное без магических добавок.

— Уверены?

Таким тоном можно было обращаться к нерадивым студиозам, а не к уважаемому инспектору, но Юджин стерпел. Сейчас не время для перепалок. Кто-то из них должен оставаться хладнокровным, и это явно не фурия Платт.

— Я никогда не проношу в маглаборатории средства с магическими примесями, — не без профессиональной гордости ответил он. — Так что моё зелье никак не должно повлиять не те осадки.

— Это ещё предстоит выяснить. Неизвестно, что было в карманах у моих студентов.

— Вот видите, не я один совершил оплошность.

— Но они не открывали окна! — всплеснула руками деканесса. — Во время запуска портала мы все должны были находиться в первом зале вместе с содержимым своих карманов!

— Мисс Платт, я на самом деле сожалею и признаю́ свою вину. Скажите, чем я могу помочь? В целом всё закончилось неплохо. Повторный эксперимент прошёл успешно. Никто не погиб и не ранен.

— Ещё чего не хватало! Моя карьера и так висит на волоске!

— По-моему, вы к себе несправедливы. Вы декан факультета, практически заведуете этим институтом. Королева и сенатор Хардис благоволят вам.

— Благоволят… — она горько усмехнулась. — Благоволят, но только на словах и на бумаге, пока законопроекты о женском образовании и кадровых равенствах находятся под их наблюдением, все делают вид, что согласны и поддерживают их. Но на деле всё совсем не так. Да, женщинам давно разрешили получать образование и занимать руководящие должности, а ведьмам — появляться в обществе, но это только на бумаге! Всю жизнь я буквально прогрызала себе дорогу в мир большой науки. Я выстрадала её потом и кровью! Да, сенатор Хардис и Королева благосклонны ко мне, но сенатор Уизмор спит и видит, как стереть меня с лица земли и упразднить все законы, касающиеся прав женщин и ведьм. А он обладает очень, очень большим влиянием и упорством!

Он задумчиво посмотрел на неё.

— Так что, мистер Грейстон, не думайте, что что-то в этой жизни досталось мне легко. Одна маленькая оплошность может перечеркнуть всё! Поэтому я не выпущу вас отсюда, пока вы не пообещаете сохранить всё в тайне и, если это понадобится, помочь в выяснении и устранении последствий.

Юджин испытал смешанные чувства от её спича. Ему стало смешно, что эта маленькая женщина пытается ему угрожать, и в то же время его всегда впечатляли её энергия и энтузиазм. Когда-то, ещё в академии, у него возник иррациональный порыв защитить эту ведьмочку. Но очень скоро он понял, что она не нуждается ни в чьей защите. Она сама вполне способна постоять за себя.

— Я в вашем распоряжении. Но у меня будет одно требование, — ему показалось, или она закатила глаза? — Вы изготовите для меня одно зелье. Какое — я сообщу позже, если, а вернее, когда мы разберёмся со всей этой ситуацией.

Она изогнула свою изящную бровь.

— Я так понимаю, зелье из ряда запретных?

— Да. И тогда мы оба должны гарантировать, что это всё останется между нами.

— Идёт, — согласилась она после короткого раздумья.

— Итак, какие планы, госпожа декан?

Она мрачно усмехнулась.

— Допрос. У нас мало времени. Вы допрашиваете мистера Брикли, я — мисс Мэйпл. У вас ещё осталось такое же зелье от удушья?

— Да, дома. В смысле, здесь, в городе.

— Сдадите на анализ моим аспирантам.

И они приступили к активным действиям. При опросе аспирантов удалось выяснить лишь, что у мисс Мэйпл во флаконе было обычное зелье от кашля. А у мистера Брикли — слабенький артефакт-усилитель. Мисс Платт наказала студентам найти дубликаты всего, что попало в портал, и сделать анализы. Также необходимо было сделать хотя бы приблизительные расчёты того, куда могли отправиться злосчастные осадки. И элементарно ждать, когда эти осадки где-нибудь проявятся.

Спасает логика холодного ума,

Когда творятся странные дела.

Ночью небо над островом переливалось разноцветными всполохами — эффект от остаточной магии. Юджин долго смотрел на это чудо и думал о случившемся. А под утро прошёл дождь и будто смыл его тяжёлые мысли. И несмотря на то, что он почти всю ночь терзался чувством вины, теперь настроение постепенно улучшалось. Он стоял у открытого окна и наслаждался утренним кофе.

Вчера он испугался. Очень сильно испугался. На какое-то мгновение липкий страх парализовал его. Недопустимый, нелепый промах вновь всколыхнул незаживающую рану в душе. Грош цена его стараниям. Вчера мог погибнуть кто-то ещё. Из-за него. Этого он никогда бы себе не простил. Но всё обошлось без жертв. Пока. Нужно разобраться со всей этой ситуацией и исправить все последствия, если это будет необходимо. Мисс Платт считает, что она заставила его сохранить всё в тайне и помогать им, — пусть думает так. Он и так бы сделал всё возможное, чтобы исправить последствия своего проступка. А насчёт сохранения тайны, что ж, он действительно виноват, и это самое малое, что он может для неё сделать.

Утренний бриз принёс запахи моря, и в душе поселилась надежда, что всё будет хорошо. Он бы обязательно проанализировал, с чего эта редкая гостья вдруг посетила его, но отхлебнув кофе, чуть не выплюнул его в окно. Он проморгался, думая, что всё ещё спит, но нет. В рассеянных утренних лучах по улице жизнерадостно вышагивала мисс Платт в совершенно невероятном и легкомысленном лиловом платье с кружевными оборками. Волосы были частично распущены и заколоты сверху кокетливой шляпкой с цветами. И, кажется, она что-то напевала себе под нос. Не успев осознать свои действия, он уже шагал по дороге к ней навстречу.

— О, господин инспектор! Чудесное утро, не правда ли?

— Невообразимое! — Он присмотрелся к ней: на щеках неестественный румянец, губы невозможно сочного оттенка. На секунду он даже завис.

Мистер Грейстон вдруг пристально уставился ей в глаза и совершенно неподобающе принюхался. У Силь вырвался смешок. Брови Юджина помимо воли поползли вверх.

— Вы что, пьяны?

— Что?! Я всего лишь сказала, что сегодня чудесное утро, — обиделась она.

— А почему вы в таком виде?

— В каком? Ах это… Вам нравится? Это платье прислала мне тётушка. Не понимаю, почему я никогда раньше его не надевала.

Она повела плечами, и у Юджина дёрнулся глаз. Нет, эта флиртующая и легкомысленная мисс Платт была за гранью его понимания и будила в душе ещё более неясные чувства, чем всегда. Она всё время томно вздыхала и мечтательно улыбалась. Здесь явно что-то было не так.

— Мисс Платт, вы пили или ели с утра что-то необычное? Может быть, попали под дождь ночью?

— В чём дело? Вы думаете, это был тот самый дождь? Вряд ли. Этот дождь был запланирован заранее, — она вздохнула, невольно привлекая взгляд Юджина к непривычно откровенному декольте. — Так что нам нужно идти и искать нашу пропажу. А так не хочется! Какая чудесная в этом году весна! Как рано всё расцвело! И как я прежде всего этого не замечала?!

— Сколько процентов влажности нынче, как думаете? — прервал он её пространные размышления.

— Ой, да какая разница! Давайте просто наслаждаться прекрасной погодой!