Ныряла, плавала и качалась на волнах я очень долго, втайне надеясь, что из глубин всплывет вчерашний загорелый парень. Не свезло. Я разозлилась. Вчера этот нахал меня взбесил тем, что явился без приглашения, сегодня взбесил прямо противоположным. Эмоции разгулялись. Я списала это на общую усталость. Кротов оказался не так уж не прав. У милой крошки завод кончился.

Когда я вышла на берег, дядя Коля и тетя Маруся уже топтались у моей хижины и мастерили сигнальную систему. Заключалась система в мачте, прибитой к пальме. Если вдруг у меня случится бедствие, то я должна буду поднять красный флаг. Флаг у дяди Коли сохранился с советских времен. Алого цвета и с гербом. Для меня не пожалели реликвию, я только головой покачала.

Демонстрация системы прошла торжественно. Только барабанного боя и пронзительного пения горна не хватило. Флаг взметнулся в небеса и все захлопали в ладоши от непонятного восторга. Подача бедственного сигнала больше напоминала утреннюю линейку в пионерском лагере, чем угрозу жизни. В лагере я не была, не застала те времена, но представление по детским фильмам имела.

– Дядь Коль, может флаг попроще взять? Пиратский, например.

– Мика, ты не понимаешь, подозрения же возникнут. Пиратский сразу понятно, что к чему. А красный флаг, он для поднятия духа.

– Поняла, признаю недогадливость, – козырнула я, сомневаясь, что система мне понадобится.

Если придут злые люди, то наваляют сразу, не успеешь к мачте метнуться. А уж на помощь из деревни, тем более, глупо надеяться. Флаг могут заметить и через час. К глобальным неприятностям я, в общем и целом, была готова. Действовала как в мультике, они же ждут, мои неприятности, вот я и пришла. К частностям подготовиться невозможно, застигнут врасплох. Зато они самый лучший тренинг, опыт тех самых ошибок трудных.

– Мика, – кокетливо позвал Серега, щуря глаза и демонстрируя бицепс. – Проводишь нас?

– Провожу. Обещала фотографии с отдыха слать подруге. Заодно и отправлю.

– Что ж подруга с тобой-то не поехала?

– Она кандидатскую диссертацию защищает. Потом приедет и мне поможет с диссером, – спряталась я за хрупкую Алькину спину.

– Чересчур умная женщина для семьи не годится, – буркнул Серега и кинулся, не глядя запихивать свои вещи в пакет.

На этот выпад я отвечать не стала. Не предмет для спора. Мне вот никакой мужик для семьи не годится. Даже рукастый Серега. Выросла я почти одна, без семьи, под опекунством тети-пьяницы. Смутно помнила отца и мать. Верила, что они были самыми лучшими на свете, только вот оставили меня одну. Пришлось царапаться и кусаться, чтобы хотя бы всплыть на поверхность со дна.

– Давай понесу, – миролюбиво предложила я, протягивая руку за Серегиным пакетом, чтобы ему легче дяди Колин рюкзак было тащить. Ничем не рисковала. Знала, что Серега пакет не отдаст. Характер у подобных парней предсказуемый.

– Себя неси, красотка.

– Как знаешь, – я взяла сумку у тети Маруси. – На рынок сходим? Хочу сама выбрать себе вкусненького.

– Да у нас же все есть, Мика! Зачем покупать?

– Поглазеть все равно надо.

В деревне я, специально для Сереги, приговаривала всякие глупости, отправляя Альке фотки моря, деревни и Черныша. По всему было видно, что из списка потенциальных невест меня вычеркнули. С легким сердцем я распрощалась с Шипиловыми и отправилась гулять по рынку и местным достопримечательностям. Побывала у большого камня желаний и поглазела на деревянные скульптуры зверей.

С чувством выполненного долга я возвращалась в свою берлогу. Кому надо, те должны были меня засечь. И скоро проявятся. Или я ошиблась в своих прогнозах. Тогда буду просто доживать месяц без приключений. С эротическими воспоминаниями. Стоило сказать Кротову спасибо, и его жене тоже. Без вмешательства Людмилы в наши с Кротовым игрища, я бы не скоро здесь оказалась.

Остановившись посреди дороги, где еще имелась связь, я послала кучку разбитых сердечек Кротову. Все-таки он сейчас обретался во враждебно настроенном ко мне окружении, напомнить о звезде сердца не помешает. Ответные признания прилетят когда-нибудь потом. Увижу их в следующий поход в деревню. За спиной послышались шаги, если бы я не стояла, а шла, а бы их не услышала.

Сорвавшись с места на бег, я оторвалась от преследователей, но все-таки не успела домчать до ворот, забор лишь замаячил, как меня догнали. Преследователи, их было двое, бегали не хуже меня. Мне пришлось обернуться. Врагов положено встречать лицом к лицу. Злорадно ухмыляясь, бородатые парни в одинаковых зеленых шортах начали теснить меня к забору. Их намерения добротой не отличались, но я сомневалась, что реальный вред они решатся мне причинить.

– Какая красивая птичка, – растягивая гласные, произнес тот, кто был повыше ростом. Ничем другим парни не отличались. – Беленькая зайка.

– А давай мы ее испачкаем, – откровенно глумясь, откликнулся второй. – Станет серенькой зайкой.

– Иди ко мне, зайка. Я тебя поглажу.

– Я лучше тут постою.

– Чем откупаться будешь, сизая голубка?

О моем отпуске знали немногие. И на фирме далеко не все догадывались об истинном характере моих отношений с Кротовым, в филиалах думали, что я дочь его друга. Поэтому такие мне премии и отпуска. Слухи про дочь я сама успешно распространяла. Увидев меня в первый раз, выводы ни о чем не сделаешь. Серега вон два дня на меня потратил и не стрельнуло у него в голове, какая у меня цель.

Эти двое бородачей знали, заранее знали, что я здесь не просто так, и тогда круг их заказчиков резко сужался. Нужно ведь еще найти меня в этом глухом местечке. А нашли быстро. В сухом остатке всего трое. Людмила Кротова. Она легко могла узнать, куда я уехала. Андрей Ситников, вернее, тот, кто его нанял. Мы встретились в аэропорту. И кто-то еще, темная лошадка, которая всегда есть.

Я бы даже приветствовала появление лошадки, но вряд ли мне так с ходу повезло. Людмиле понадобилось бы больше времени, чтобы найти исполнителей. Остается хозяин Андрея. Кто им мог быть, я понятия не имела. Любой персонаж, от конкурента Кротовской фирмы, бизнес дело серьезное, до какого-нибудь придурка, кому я нечаянно перешла дорогу.

– Добрый вечер, – я мило улыбнулась. – Чьи будете, птички? Или вы зайки? Серенькие?

– Кто? – парни даже не сразу въехали, как я их назвала. – Ты не оборзела?

– Нет, что вы. Мы ведь просто знакомимся.

– Пару синяков нам простят, так? – тот, что меньше ростом, поплевал на сжатый кулак и покосился на приятеля. – Эта дешевка нас еще равнять с собой будет.

– Равнять? – хмыкнула я. – Я себя с пылью не равняю.

– Ты покойница, – заорали хором бородачи, шагнув ко мне. И тотчас взвыли. Любой взвоет, если по хребту смачно хлестнут кнутом.

Помощи я не ожидала, удивилась. Смотрела только на бороды парней, не заметила, что появился еще один участник. Напал резко, без предупреждения. Да и способ расправы мой защитник выбрал оригинальный. Щелкнув еще пару раз кнутом, он обратил в бегство бородатых заек. Понеслись быстрее ветра. Я выдала свою лучшую улыбку. И с облегчением выдохнула. Не потому, что избежала расправы. А потому, что нашелся мой ночной призрак.

Загорелый красавчик в белой футболке стоял передо мной, неторопливо наматывая на локоть кнут. Кнут был особенный, с узелками разной величины по всей длине. Впрочем, в этом парне все было особенное. Может, конечно, только для меня. Влюбленные все видят не просто в розовом, в преувеличенно прекрасном виде. Я не врала себе, влюбилась по уши. Неожиданно и совершенно некстати.

– Спасибо за помощь. Одна я бы с ними не справилась, – я постаралась вложить максимум признательности в свои слова. – Наваляли бы мне капитально, красоту неземную испортили.

– Я, наверно, зря вмешался. Ты ведь на это и напрашивалась? А мне чужой красоты жалко стало.

– На что на это?

– Здесь будем разговаривать? На дороге? Лучше места нет?

– Есть чудесное место. Приглашаю в гости. В наличии вино домашнее. Закуска тоже имеется. Закатом полюбуемся.