— Господин капитан, — решение шейхом было принято, как бы оно ему не нравилось. — Я бы хотел воспользоваться вашими услугами.

В груди Абу Бакр сжался комок страха, давящий на сердце, не давая нормально дышать. Нужно немедленно уходить, забрав всё самое ценное и бойцов, способных держать оружие. Образовавшийся кровник обладает патологической мстительностью и звериной жестокостью. Раз за разом, нападая на лагерь и убивая людей. Дозорные мертвы, в этом шейх был уверен. Сумасшедший убийца не уйдёт, пока не напьётся крови досыта. Несмотря на приличный возраст, Абу Бакр совершенно не желал умереть от руки неизвестного, со свернутой шеей или задохнуться, вдавливаемый лицом в песок.

Бу-бух! Бу-бух!

— В чём дело, Масхад? — раздался голос командира патрульной группы Найд, разозлённого промахами подчинённого. — Ты ослеп сегодня?

Он не поленился повернуться и проорать своё недовольство вглубь салона, так что его вопли между выстрелами донеслись сквозь открытую форточку заднего стекла внедорожника до бойца в кузове.

— Простите, господин, — отстрелявший две гранаты, стрелок склонился к форточке. — Все гранаты взрываются поблизости с этим… Но он не падает, а продолжает перемещаться.

Уже несколько минут три патрульных внедорожника пограничников без остановки преследовали одного человека. Стараясь идти одним фронтом, бок о бок, если это было возможно в условиях наличия многочисленных барханов. Стрелки тяжёлого вооружения раз за разом пытались поразить юркую фигуру, выхватываемую из песка фарами автомобилей. Удача не шла им навстречу, оставляя в живых их цель.

— Слепые ишаки, — выругался ракиб группы Джабар. — Убейте уже его, — увидев, что очередная порция гранат разорвалась рядом с беглецом, а рядом с ним пролетели несколько очередей из пулемётов.

— Господин ракиб, я не могу попасть по нему, — зло выкрикнул Бади, несмотря на грохот от оружия, слышавший злобную ругань от своего командира.

— Стреляй, сын ишака. Стреляй! — продолжал ракиб.

Командир группы Хиджаз тоже поливал отборной руганью своего бойца, никак не попадающего по юркой цели, а также своего водителя, который в последний момент увернулся от возникшего из темноты бархана. Из-за чего они на какое-то время отстали от остальных машин.

Патрули гнали неизвестного, а тот будто издеваясь, мелькал перед ними, но никак не падал. И у многих пограничников в головах стали мелькать мистические мысли по этому поводу…

— Моя очередь, — петляющий как заяц, но удерживающий направление бега в сторону юга, Герман решил, что достаточно вытащил преследующих его пограничников в пустыню.

Расстояние в пару километров достаточно, да и ему просто надоело бегать, да ещё каждую секунду ожидать, когда осколки или очередная граната оторвут ему одну из нижних конечностей или сразу обе. Истерзанных осколками от ступней до самого паха. Судя по ощущениям, несколько осколков взрезали ему брюшину в разных местах. А уж если граната прилетит прямо в туловище, не говоря уже о крупнокалиберной пуле…

Резкая смена направления: бег зигзагом в одном направлении сменился поворотом на 90 градусов в восточном направлении, с поиском подходящего места для встречи преследователей.

— Куда он делся? — забеспокоился ракиб.

Мечущаяся в свете фар фигура резко повернула в сторону, ускорилась и… пропала из виду. Опытные водители внедорожников без понукания от командиров групп, сделали левый поворот, расходясь в стороны друг от друга. Пытаясь нащупать пропавшего в песках, но не находя его. Ещё минута поиска, затем вторая, но ничего не изменилось. Беглец исчез, скрывшись от своих преследователей среди вечных барханов.

— Джабар — Хиджазу и Найду, — забеспокоившийся ракиб прижал тангенту рации. — Вы его видите?

— Хиджаз — Джабару. Нет.

— Найд — Джабару. Не вижу.

Голоса обоих командиров патрульных групп выдали их недоумение и опасения от потери беглеца, который в очередной раз смог всех удивить.

— Джабар — Песчаному Патрулю. Джабар — Песчаному Патрулю, — ракиб быстро принял решение, не согласовывая его с другими командирам групп.

— Песчаный Патруль — Джабару, — раздался голос радиста из группы капитана Башара.

— Атаковавший базу скрылся.

— Не понял тебя.

— Мы потеряли нападавшего, — выкрикнул в рацию ракиб.

Капитан не мог просто так уехать, несмотря на тяжесть ситуации. Появилась возможность заработать, сопроводив Абу Бакра на пограничную заставу, которую тот намеревался покинуть с наступление рассвета. Флетчер, выслушивая переговоры договаривающихся сторон, всё больше нервничал, желая оказаться отсюда как можно дальше.

Благо шейх и капитан быстро договорились, а потом Башар в сопровождении торговца и лейтенанта ушли из шатра к внедорожникам, а шейх остался отдать указания Малику.

— Наши машины, часть вещей в машины пограничников… — задумался на пару секунд Малик, — много не влезет, — выдал вердикт, шейху, стремящемуся увезти наиболее ценное имущество прямо сейчас и в один заход.

Именно Малик занимался сбором, упаковкой и подсчётом перевозимого бедуинами груза, когда они кочевали по пустыне. Поэтому прекрасно знал количество транспорта, которое требовалось для перевозки имущества лагеря. Большую часть в караване занимали шатры, но и другого имущества было полным-полно. И его перевозили в основном верблюды и лошади, а шейх отдал приказ, оставить животных здесь

— Деньги, золото и оружие! — приказал шейх. — Остальное оставить.

— А как же… — начал Малик, но его перебили.

— … Женщин и остальное барахло — тоже, — взгляд Абу Бакра был однозначным. — Только то, что можем сейчас увезти. Воинов — сколько влезут в машины.

Малик скрипнул зубами: барахло и женщин не особо жалко. Оставлять часть своих бойцов он совершенно не собирался. Места в машинах бедуинов и части мест во внедорожниках пограничников всё равно на всё и всех — не хватало. Башар однозначно сказал, что выделит пару мест в своих внедорожниках и немного места в грузовых машинах, и не более того. Его бойцам нужно место, а лишний груз — пусть остается здесь.

В «Хаммеры» влезет не более пяти человек в каждый. Машины большие, а места внутри очень мало. Ещё двоих впихнут во внедорожники пограничников. Ещё есть места в кузовах «Хаммеров», но они нужны для груза. Так что в лагере остаются 6 мужчин и все женщины в количестве шести человек: две погибли от рук пулемётчика. Шейх о жене даже не заикнулся, что говорило о том, что Ахма Дира здесь тоже остаётся.

Малик бесился, но ничего не мог поделать. Его воины и женщины остаются здесь на съедение сумасшедшему, убившему большую часть бедуинов.

— Господин капитан, неизвестный сбежал от наших парней, — в этот момент лейтенант, подозванный одним из своих подчинённых к внедорожнику, вернулся к Башару, ьихо разговаривающему с Флетчером.

— Хага! (Дерьмо! — прим.) — выругался капитан. — Пусть немедленно возвращаются. Мы уходим! — приказал Башар лейтенанту, который рванул к рации, передать указание.

— Что за?.. — только успел сказать стрелок за автоматическим гранатомётом, когда его тело вылетело из кузова внедорожника со сломанным позвоночником и рёбрами, острые обломки которых пробили легкие и сердце.

— Не-не, мы так не договаривались! — возмутился Герман.

Он расстроился!

Ускользнув от внедорожников, он спрятался за ближайшим барханом, из-за массивности и высоты которого его в любом случае придётся объезжать. И ожидал первую жертву, как рыскающие по округе внедорожники пограничников, собрались в колонну, а потом рванули в сторону лагеря бедуинов.

— Чтоб у вас колёса отвалились, — зло рыкнул Герман, разгоняясь и начав бег за последней машиной.

Повезло дважды: колонна притормозила перед проездом между двумя барханами; последней шла машина с гранатомётом. Набранная скорость позволила быстро догнать колонну. Стоящий стрелок за гранатомётом опасливо оглядывался, но не смог увидеть человека, одним прыжком влетевшего на грузовую платформу. Выставленным правым коленом сломав кости стрелка в районе лопаток.