— Понял вас, постараюсь сделать всё, что от меня зависит, — сказал Арсений Григорьевич, собираясь не особо искать того, кто так обидел чиновника.

Во-первых, он не собирался «за спасибо» выполнять большой объем работу, а он точно будет большим.

Геннадий Михайлович очень любил получать деньги за свою работу, но очень не любил платить деньги людям, которых мог просто обязать что-то для него сделать, в силу их подчинённости или обязанности ему.

Во-вторых, Арсений Григорьевич был на сто процентов уверен, что к этому высокопоставленному бюрократу приходили совсем не простые люди.

В силу должности, занимаемой им, а именно начальника УСБ (управление собственной безопасности, — прим.) МВД РФ Арсений Григорьевич прекрасно знал о происшествии в субботу на Рублёво-Успенском шоссе. Сам когда-то начинавший работу в милиции обычным «опером». И сложив два и два, сделал однозначный вывод, что напавший на чиновника и с фейерверком ушедший от СОБР-а и членов следственно-оперативной группы — это один и тот же человек.

В УСБ спецсообщение из МУР-а легло к нему на стол в понедельник рано утром. И он сразу инициировал служебную проверку по факту произошедшего и стрельбы со стороны сотрудником милиции.

Только тут надо было действовать очень осторожно и деликатно. Ведь МУР всегда был на особом счету у высшего руководства МВД и не только у них. И ребята там тёртые, просто так на них давить бесполезно.

У него лично имелись свои «стукачи» в этом учреждении, не «опера», конечно, а из обслуживающего персонала. Которые давали определённую интересную информацию в УСБ. Жалко не оперативную, но и то — хлеб!

Надо ещё понять, кто послал этого человека и, кто именно за ним стоит. До сих пор в стране имелись группировки, которые губернаторов областей и мэров городов убивали. И где гарантии, что не попытаются убить и его — начальника УСБ РФ? Нет таких гарантий!

Так что стоит десять раз подумать — выполнять фактический приказ чиновника или сделать вид, что он его выполняет.

— Я жду быстрого результата, — совершенно не сомневаясь в своём праве приказывать, заявил под конец Геннадий Михайлович. — Очень быстрого, — многозначительно добавил он.

— Я вас понял, — совершенно не показывая на лице своё отношение к подобным высказываниям, заявил Арсений Григорьевич, сделав пометку в своей памяти:

«Отольются кошке мышкины слезы!»

Не являясь его прямым руководителем, этот оборзевший чиновник считал, что имеет полное право командовать, что совершенно не нравилось «уэсбешнику».

Слишком много о себе возомнил!

Арсений Григорьевич несколько раз выполнял поручения чиновника, получив за это очень приятные суммы, но это не говорило о том, что он обязан выполнять любые «хотелки» заместителя Касьянова по первому щелчку его пальцев.

Конец октября. Территория коттеджного посёлка компании «Титан»

— Чёрт! — хлопнул себя по лбу Герман. — Склероз подкрался незаметно.

— Что-то случилось? — настороженное посмотрел на него Трофимов, глава поселения Сылва, сидевший рядом с ним в соседнем кресле.

Очередные выходные, всё кто изъявил желание, посетили коттеджный посёлок, проводя время в беседах и наслаждаясь отдыхом.

— Ксения! — поднявшись из кресла сказал Герман, а Трофимов, которому совершенно ничего не говорило это имя, молчаливо уставился на последнего.

— Так, Петров, — говорил в трубку телефона Герман, вышагивая по площадке для отдыха, одетый из-за похолодания в утеплённую куртку и толстые джинсы. — Я хочу в понедельник с Олегом встретиться… — выслушал своего собеседника и добавил: — Задание для него в Москве будет. И это срочно. Надо закрыть один важный вопрос, про который я чуть не забыл… Тогда всё… — попрощавшись, Герман вернулся в кресло и с удовольствием разместился в нём.

Погодка была так себе, но тем более, было одним удовольствием сидеть в кресле, потягивать горячий чай и смотреть на огонь в мангале, где во всю разгорались подкинутые туда дрова.

— Случилось что-то серьезное? — всё-таки не смог промолчать Роман Константинович.

— Старость не радость, — мельком глянул на него Герман, а потом кивком попросил женщину из обслуживающего персонала подойти к нему: забрать опустевшую кружку и принести новую. — Забыл кое-что, а вот это плохо, — наконец ответил он на вопрос, правда понятней Трофимову не стало. — Для меня эта проблема яйца выеденного не стоит, а для кое-кого — это вопрос жизни или смерти.

— Хотел уточнить у вас по поводу происшествия, — немного помялся Трофимов, а потом задал вопрос, который несколько дней не давал ему покоя.

— Какого? — повернул к нему голову Герман. — А! Вы имеете в виду попытку проникновения на завод?

— Да!

— А не было ничего, — такой ответ не сказать, что был неожиданным, но всё же обескуражил Трофимова. — Не было ничего, — повторил — И никого — не было!

— В каком смысле? — не успокаивался глава.

— В самом прямом, — спокойно ответил ему Герман. — Никто на завод не проникал, безобразий не нарушал и т.д.

— А-а, почему?

— А, чтобы в скором времени у вас в посёлке, на заводе и здесь, — он обвёл вокруг рукой, — не появились большие дяди в больших погонах, из различных федеральных ведомств. — Будут нервы нам портить, ходить везде, нудить. Плохо себя вести! Зачем нам это?

— Да, но всё же… — замолчал Роман Константинович. — Как-то это… всё равно не совсем правильно.

— Не беспокойтесь, — ухмыльнулся Герман. — Наш ответ был дан Чемберлену.

— Что? — не понял Трофимов.

— Людям, что отправили к нам этих хулиганов, было послано сообщение. Надеюсь, что они поймут, ну а если нет… — взгляд Германа стал очень тяжёлым.

— Ну вам видней, — не сказать, что успокоился, но Трофимов решил, что пусть Герман разбирается с этой проблемой.

— Берите пример с Архипенко, — кивнул в стороны главы местной милиции Герман. — У него всё хорошо. Никаких бандитов на территории не было и сейчас не наблюдается.

«Ну да, станет он у тебя чего-то спрашивать или что-то делать», — хмыкнул про себя Трофимов, прекрасно зная, что Степан Владимирович полностью подконтролен Герману.

Люди Архипенко участвовали в ночном происшествии, но ничего и никому не скажут, пока Герман им это не прикажет.

— Хорошо! — сказала Настя, стоя с бокалом вина у мангала.

— Где хорошо? — удивлённо посмотрела по сторонам Марина, стоявшая рядом с ней.

— Везде, — рассмеялась Настя.

Она увидела, как с кресла встал Герман, допивший вторую кружку чая, а потом подошёл к Петрову, Глотову и Роману, что-то им сказал, и они все вместе ушли в направлении выхода с территории посёлка.

Гости более пожилого возраста остались, продолжив активно отдыхать: обсуждая животрепещущие темы. А проще говоря, болтая о всякой ерунде.

— Это они куда? — заинтересовалась любопытная Марина.

— Мальчишки, — вздохнула Настя. — Пошли морды друг другу бить.

— Ой, да ладно, Насть, — рассмеялась Катерина, стоявшая вместе с молодыми женщинами. — Пусть так, чем водку бухают или по бабам бегают.

— Эй! Я всё слышу, — раздался обиженный голос Алекса. Лентяй и разгильдяй, сразу отказавшийся пойти в спортзал с мужиками.

— Я зна-а-аю, — протянула Катерина, повернув к нему голову.

— Так-то, да, — согласилась с ней Настя. — Слушай, а что, есть подозрения? — шёпотом спросила она у Катерины, бросив быстрый и резкий взгляд в сторону Алекса. — Ну что у него того… ну женщина другая есть.

— Нет, и думаю, что долго не будет, — так же шёпотом, ответила ей Катерина. — Но пусть не расслабляется. А то за этими кобелями глаз да глаз нужен.

— Это, да-а, — вздохнула Настя.

— Герман хороший, — насупилась Марина. — И Рома, тоже.

— Да-да, хорошие они, — тут же пошла на попятную Катерина, переглянувшись с Настей.

Обижать их большого ребёнка никто не хотел, так что пришлось успокоить её, а потом отправить за вкуснейшими пирожными, приготовленными матерью Архипа. Находящихся на столе для десертов, пирожных и прочих сладостях.