— Пусть меняют курс своего движения. Немедленно! — выпали капитан.

— Что? — не сразу сообразил его подчинённый.

— Их гонят в засаду. Прикажи немедленно уходить в любую другую сторону! — не успокаивался Башар.

— Направить другие патрули на помощь? — спросил напоследок лейтенант.

— Отправь. Пусть следуют к Джабару, но близко к ним не приближаются, — принял непросто решение Башар. — Бегом!

Лейтенант стремительно унёсся выполнять приказ.

— Проблемы? — флегматично спросил Флетчер.

— Нет проблем. Обычные трудности, которые мои люди сейчас решат, — не стал вдаваться в подробности капитан.

Не собирался он показывать шейху и Флетчеру свою неуверенность и то, что у его пограничников возникли какие-то проблемы. Его люди опытные и разберутся с неизвестными.

Во всяком случае, огневая мощь на их стороне.

— Так бы и сразу., — очередная очередь, затем в песок улетел пустой магазин, тут же вставлен новый.

Герман специально атаковал внедорожник, надеясь, что машина рванёт куда угодно — в любую сторону, но придурок за рулём нёсся на север, в направлении девчонок и Архипа.

Удерживаясь на хвосте, Герман всаживал очередь за очередью в запасное колесо (изодранное в клочья от попадания пуль), стараясь стрелять так, чтобы не зацепить пулемётчика в кузове и людей в салоне. И специально не стрелял по колёсам, сильно подозревая, что тогда вместо панического бегства, пограничники решат принять бой. Это было совсем ни к чему.

— Ну что ты тупой такой, а? — начал злиться.

Его бесила глупость водителя и эта беготня за машиной, как какого-то идиота, бегущего за уходящим автобусом.

Водитель никак не понимал прямых намёков, и Герман уже хотел открыть огонь на поражение (дать пару очередей по окнам и дверям автомобиля), как внедорожник резко повернул влево и стал уходить в западном направлении.

Его желание наконец исполнилось, но он не знал, что командир пограничников специально увёл своих людей в сторону, подозревая, что их гонят в ловушку.

Герман резко затормозил, удовлетворённо выдохнул, а потом послал вслед короткую очередь, подстегнув беглецов и рванул обратно к лагерю бедуинов. Надеясь, что выданного им напоследок «ускорения» хватит, хотя бы, минут на пять..

— Хага, — выругался ракиб, когда очередные две пули звонко цокнули по диску запасного колеса. — Гони!

Водитель, пригнувший голову, после очередного попадания по машине, втопил педаль газа в пол. Молясь Аллаху, что следующие пули в него не попадут…

— Это Песчаный Патруль! Это Песчаный Патруль! — раздался в эфире срывающийся на панические нотки голос лейтенанта. — Найд! Хиджаз! Ответьте.

— Найд в эфире!

— Хиджаз в эфире!

Завывающий за окнами внедорожников ветер, звук гудящих двигателей и колёс по песку абсолютно заглушал звуки выстрелов из карабина Германа. Ни одна из патрульных групп не слышала перестрелку.

Взорвавшие эфир переговоры группы Джабара с Песчаным Патрулем по факту нападения, заставили командиров групп Найд и Хиджаб приказать водителям остановиться. И тревожно вслушиваться в слова ракиба группы Джабар. Вмешиваться в разговор они не имели права, без разрешения капитана.

И наконец дождались!

— Найд! Хиджаз! Следуйте в 33-й квадрат. Близко не приближаться. Оказать огневую поддержку группе Джабар. Как поняли?

— Принял!

— Принял!

Оба внедорожника тронулись с места, направляясь в сторону 33-го квадрата, с большой осторожностью. Ожидая в любой момент столкновения с обстрелявшими их сослуживцев. Командиры намеревались высадить часть бойцов заблаговременно, а внедорожники использовать в качестве огневых точек на расстоянии.

— Найд — Хиджазу! — раздался голос в эфире. — Что происходит у Джабара?

— Понятия не имею, Найд! — получен ответ. — Их обстреляли. Они пытаются выйти из сектора обстрела. Ты же сам всё слышал, — недоумевал командир группы. — Прекрати!

— Найд — Джабару! Ответь! — командир группы Найд сам решил связаться с командиром обстрелянной группы.

Командир группы Хиджаз грязно выругался, когда услышал запрос по рации от группы Найд. В случае огневого контакта пограничников с нарушителями, требовалось сохранять режим тишины.

— Это Джабар! — раздался напряженный голос ракиба.

— Что у вас происходит?

— Нас обстреливают… — недолгая тишина в эфире. — Нет, уже перестали, — облегчённый выдох. — Вышли из сектора обстрела. Разворачиваемся, попробу…

Ракиб был далеко не трусом, поэтому собирался выяснить, кто эти наглецы, что обстреляли патрульную группу пограничников. Наконец подключив основную боевую мощь своего внедорожника. Но никак не ожидал, что кое-кто начнёт действовать без приказа.

Да-дах! Да-дах! Да-Дах!

Оглушающий звук «заработавшего» крупнокалиберного пулемёта, раздался в эфире.

— Прекрати, сын осла! — раздался крик ракиба и грохот «работающего» крупнокалиберного пулемёта также внезапно прекратился.

Водитель выполнил указание ракиба, развернув внедорожник «мордой» в сторону потенциальных противников и нажал на тормоза, ожидая дальнейших указаний. Испуганный до полусмерти пулемётчик, вскочил с пола грузовой платформы, вцепился в гашетку пулемёта и с со всей дури открыл огонь в сторону возможных противников. Двигая стволом вправо-влево, чтобы накрыть большую площадь. Выплёскивая свой страх тем, что может наконец обстрелять тех, кто стрелял по нему последние несколько минут.

— Найд — Джабару! В чём дело?

— Хиджаз — Джабару! Что за стрельба?

Командиры групп Найб и Хиджаз одновременно всполошились и вызывали группу Джабара, пытаясь понять, что происходит.

— Джабар — Найбу и Хиджазу! Всё нормально. У меня один идиот решил пострелять.

Лейтенант почти минуту костерил ракиба, пулемётчика и всех, кто был в группе Джабара, вспоминая всех их предков до седьмого колена.

— Во придурок! — услышав грохот крупнокалиберного пулемёта, бежавший Герман повернул голову в сторону заполошной стрельбы и увидел, что от обстрелянного им внедорожника веером идут трассы очередей пулемёта куда-то в сторону пустыни.

Каждая третья пуля в ленте были трассирующими, что в темноте выглядело впечатляюще. Всё это было предназначено для «работы» в тёмное время суток. Видно куда стреляешь и своим товарищам цель «подсвечиваешь».

Только сейчас все крупнокалиберные пули летели в никуда, улетая далеко в пустыню и теряясь в бескрайних песках.

— Ну красиво, чо! — отметил Герман, а потом со стороны лагеря бедуинов раздался звук подрыва гранаты. — Попались! — на лице Германа появилась злорадная улыбка. — Кстати, — его озарила одна интересная мысль.

Сработал его «сюрприз»: граната с выдернутой чекой, что он оставил между камней в яме на возвышенности. Очередные дураки полезли проверить пост и напоролись на ловушку. Значит, в ближайшее время туда никто не полезет. Тогда можно совершить очередной вояж.

— Вояж, вояж! Вояж-вояж-во… кха-кха… Тьфу! — получив очередную порцию песка в рот, Герман понял, что с песнями надо завязывать.

Два раза он вырезал пост на возвышенности. Сейчас новые идиоты напоролись на ловушку. А ведь были ещё три поста, где однозначно должны появиться очередные добровольцы, которые ему будут сильно мешать.

«Мёртвый бедуин — это хороший бедуин», — подумал Герман, побоявшись сказать это вслух — песок был невкусный.

Малик не выдержал. Ощущения от чужого, ненавидящего взгляда исчезли, но неприятные чувства остались. И он отправил двух своих людей для проверки.

Спустя три минуты раздался взрыв, а вершину возвышенности на несколько секунд окутал огненный комок от детонировавшего тротила. И Малик понял, что очередные два его человека погибли.

Ду-дух! Ду-дух! Ду-дух!

«Включились» два пулемёта на внедорожниках пограничников, начавших панически обстреливать место подрыва. Тут же подключились пограничники, а потом и все, кто имел оружие в лагере, начав стрелять в том же направлении, что и пулемёты.