Ногти левой ладони Германа с силой заскребли грудь в месте попадания пуль ещё на стрелковом полигоне, сдирая корочку засохшей крови.

— И как будем уходить? — в какой-то степени своевременный вопрос от Насти, но отвечать на него подробно было глупым.

— Ножками! — не менее «развернутый» ответ со стороны Германа. — Один я вас всех не унесу. Тяжёлые…

— Что? — посмотрела на него жена. — Ты нас толстыми назвал?

Вот ему только разборки по поводу лишнего веса здесь и не хватало:

— Да пошли уже, — врезав по почкам опять задергавшегося мужика, потребовал раздражённый Герман.

— Бей его! — задорно завила Марина, на которую недоуменно посмотрели другие девушки. — Да я ничего, — стушевалась она.

— Стоп! — обстановка снаружи была не особо гостеприимной, — взгляд Германа прошёлся по внутренностям шатра. — Вон, — он мотнул головой в сторону, где увидел какую-то сложенную стопкой ткань. — Обмотайте лица тканью. Снаружи песок летит так, что дышать сложно. И кожу лица режет.

Настя, за ней Катерина, а потом и остальные, бросились к указанному месту. Обнаружив там сложенные прямоугольные куски коричневой ткани. Несмотря на трясущиеся руки, девчонки быстро сориентировались, разодрав ткань на длинные лоскуты, обмотав ими головы — только одни глаза торчали, а потом уставились на Германа, ожидая от него указаний.

— Так, давайте, одна за одной в ту дырку, — показал глазами Герман в направлении разреза в ткани.

Девушки переглянулись, а потом Наталья первой бросилась к указанному месту:

— Настя, Катя, Васька, давайте быстрее, — она не стала вылезать первой, а раздвинула ткань, предлагая подругам покинуть негостеприимное место.

Девчонки одна за другой выскакивали из шатра в круговерть летящего песка, пока не покинули его все.

— А ты? — неожиданно, выскользнувшая последней Наталья засунула голову обратно в разрез ткани. — Мама!

Оставлять потенциального возмутителя спокойствия никто не собирался: вторая рука уцепилась за голову, а потом короткий рывок — шейные позвонки не выдержали нагрузки.

Именно под хруст позвонков, Наталья задала свой вопрос. Прекрасно увидев и поняв, что Герман только что на её глазах совершенно хладнокровно убил человека.

Возглас девушки и её глаза… И тяжелый взгляд Германа упёрся прямо в зрачки девушки. А потом его голова склонилась к правому плечу, ожидая её реакцию.

— Я ничего не видела! — она тут же выдернула голову из разреза.

Уходить отсюда, выводя девчонок, ему придётся по трупам. Так что это далеко не первый убитый сегодня на глазах девушек. Но если Наталья распустит свой длинный язык…

Похороны у неё будут красивые и пышные!

Недолго подумав, Герман вытащил у бедуина магазины, подобрал оружие, перекинул второй автоматический карабин крест-накрест со вторым карабином за спину, а затем выскользнул в прорезанную прореху.

— Девчонки! — вырвался крик у Архипа, а он присел, испугавшись, что может привлечь ненужное внимание.

Спустя десять секунд решился и приподнялся, чтобы более внимательно и ещё раз посмотреть через амбразуру в сторону лагеря бедуинов.

Песок не давал толком видеть территорию лагеря, но ветер дул не постоянно, а с некоторыми перерывами. И в какой-то момент Архип, находящийся достаточно высоко, между порывами ветра увидел несколько явно женских фигур, выскочивших из шатра.

— Сука! Сука! — у костров сидели мужики с оружием, а несколько человек, несмотря на ветер, ходили по территории лагеря.

И несмотря на то, что не служил, он прекрасно понимал опасность, исходящую от пулемётчиков, которые здесь были самыми первыми, кого требовалось ликвидировать в первую очередь.

— Герман! — облегченно выдохнул парень, увидев, что к девушкам присоединилась массивная фигура.

— Чёрт! — именно в их сторону от одного из костров направилась одинокая фигура, выглядевшая тщедушной на фоне остальных воинов в лагере.

— Так, я говорю, вы выполняете. Без тупых вопросов: «а почему?», «а может я не хочу?» — посмотрел каждой в глаза Герман. — Поняли?

Присев перед напуганными девушками, сбившимися в кучку, он разъяснял им «политику партии», надеясь, что не начнут спорить с ним по всякой ерунде:

— Будете задавать глупые вопросы, все здесь останемся. Никто не хочет тут остаться и войти в чей-нибудь гарем? — судя по молчанию, желающих не наблюдалось. — Тихо! — быстрый шепот. — Легли и замерли.

Страшно и очень не хотелось, но естественные позывы погнали Валида облегчиться. И он встал и пошёл в сторону общего отхожего места, прикрывая ладонью правой руки свои глаза от песка.

Завернул за шатёр и раздумывал: идти до места или облегчиться прямо здесь, пока никто не видит. За подобное могли наказать, но ведь никто не видит. Так что…

— Аллах Акбар! — выскочило у Валида от испуга, когда прямо перед ним будто из песка, соткался громоздкий чёрный силуэт. Лицо не различимо и видны только белки глаз.

Больше он ничего не успел сказать, получив апперкот прямо в челюсть, что вырубило его сразу и надолго.

— Вот подарок вам принёс, — заявил Герман, на несколько секунд пропавший в круговерти песка, а потом вернувшийся с неожиданным грузом в руках.

— Кк-а-кой подарок? — вытаращились на него Наталья, Настя и остальные.

— Жениха Елене принёс, — буркнул Герман, разглядывая вырубленного им. От удара ткань с лица бедуина спала, показав лицо почти ребёнка.

— У меня парень есть, — пискнула Елена, которая несмотря на абсурдность ситуации, была категорически против каких-либо мужиков.

— Тогда Наталье.

— Ты псих⁈ — возмутилась Наталья.

— А чё? Будешь владелицей верблюдов и баранов. Запануешь здесь в пустыне. Дворец из кизяков построишь.

— Знаешь, что?..

— Так, валим быстро, — завершил дискуссию Герман. — Пошли, пошли, — он показал направление своей рукой.

Вся женская компания прекратила пререкаться и тронулась в указанном направлении, сильно пригибаясь к песку. Спустя минуту оказавшись в том самом рву, где был отхожее место.

— Фу-у! — прозвучало еле слышно со стороны Насти.

— Ну извините, тут вам не парфюмерная лавка, — взгляд Германа присматривал месте, где можно было пристроить тело бедуина, которого он тащил с собой.

— А с ним что? — раздалось тихо со стороны Насти.

— Тут полежит, — Герман посмотрел ей в глаза.

— А ты его?

Наталья была глазастой девочкой, в отличие от остальных подруг, увидев совсем неподалёку два лежавших тела в песке. Явно мёртвые, чтобы было видно по их внешнему виду.

Она не понимала, как ей реагировать! На её глазах муж подруги убил человека, совершенно спокойно и не поморщившись. И те два тела… Она была на сто процентов уверена, что эти трупы на совести Германа.

— Ничего я — его, — вздохнул Герман, не особо желавший, чтобы его жена видела, как он убивает людей. — Пошли.

Стукнув основанием ладони по затылку бедуина, он погрузил его в ещё более долгий сон. Ну так он хотел думать, а затем повёл девушек по дуге, подальше от лагеря, забирая в сторону дальнего угла лагеря бедуинов.

И добравшись до выбранной точки, женский отряд Германа остановился… Дальше было только открытое место. И тихо уйти не получится в любом случае.

— Ладно, не были богатыми, нечего и привыкать.

Ни сказавшая ни слова подругам, Наталья с каким-то извращённым восторгом смотрела на то, как Герман отцепляет от своей «разгрузки» две гранаты.

— Ну кто не спрятался, я не виноват! — с щелчком были выдернуты чеки на двух гранатах М67, а затем одна граната улетела в один дальний от них угол лагеря, а вторая — другой.

Ба-ам! Ба-ам!

Обе гранаты взорвались практически одновременно, заглушив завывающий вокруг ветер с песком и взвизгнувшими, разлетающимися вокруг осколками.

— Пошли! Пошли! — показав рукой в нужную сторону, Герман присел на колено и навёл на одного из пулемётчиков М-4, наведя перекрестие прицела прямо в голову.