И насколько шейх знал, Башар был одним из многочисленных отпрысков «саудитов» (принцы правящей королевской династии, — прим.) — сыном одной из наложниц. Из-за этого не мог претендовать на какой-то значимый пост в государственных структурах Саудовской Аравии,

Как говорится — «рылом не вышел».

Основные высокие государственные должности занимала целая когорта арабских принцев. Несмотря на это, мать Башара в своё время бывшая одной из любимых наложниц одного из принцев, до сих пор была под его покровительством. Это позволило ей пристроить сына в этом регионе начальником пограничной заставы. Не бог весть какая должность, но с учётом того же шейха Абу Бакр аль-Касима и не только его, позволявшая достаточно неплохо зарабатывать, получая деньги за определённые услуги.

Башар получал от шейха определённый процент от перевозимой через границу контрабанды, предпочитая не бумажные деньги, а золото в слитках. До которого был очень жаден, с удовольствием принимая его от регулярных посланцев шейха.

Обычной практикой были выплаты раз в месяц, но сегодня Башар был в курсе, что из ОАЭ будет доставлен определённый «груз», которые стоит больших денег. И капитан решил подсуетиться, тем более, что был неподалёку. Вернее, он прекрасно знал, где сегодня будет базироваться шейх со своими людьми, так что специально решил посетить лагерь бедуинов:

— Сами понимаете! — расплылся в довольной улыбке капитан, когда в шатёр вернулся Малик и кивнул шейху, показав этим, что его приказ полностью исполнен. — Цены растут, а мне ещё в столице надо дом достроить.

«Подарок» для капитана — несколько слитков золота, упакованных в неприметный мешок, были доставлены к машине пограничного патруля и переданы одному из подчинённых Башара.

Прекрасно зная о содержимом мешка, пограничник-лейтенант и ближайший подручный Башара не стал проверять при всех содержимое мешка, а положил его в багажник, убрав в специальный отсек.

Помимо него, вокруг машин пограничников расположились бойцы капитана, негласно охраняя конвой. Помимо этого, два пулемётчика бдили за окружающей обстановкой.

Бедуины, расположившиеся вокруг костров и вышедшие из шатров, особо на незваных гостей не реагировали, но держали оружие под рукой, как и пограничники. Каждая из сторон считала себя достойной уважения, так что задирать друг друга никто из них не собирался. Слишком чревато это большой кровью!

— Конечно, я всё понимаю, — показал небольшую улыбку на лице шейх, — достойная вас жизнь требует приличных заработков.

Абу Бакр аль-Касими прекрасно знал, что капитан нагло лжёт!

Свои осведомители у шейха имелись в каждом населённом пункте, рядом с каждой пограничной заставой, там, где проходили караванные или кочевые пути. Так что у него имелась обширная информация о ключевых лицах у пограничников.

Ещё полгода назад Башар достроил большой дом неподалёку от своего нынешнего места службы. Там у него постоянно жила одна из двух жён, которые менялись по очереди каждый месяц. Так ещё у него был трёхэтажный дом в столице — Эр-Рияде, с мужской и женскими половинами: одна для него любимого; одна для его матери и двух его жён; а также оставшаяся половина для четырёх наложниц. Имелся целый автопарк из нескольких недешевых, немецких автомобилей.

Ещё один верблюд на хвосте принёс весть, что на курортном острове Шайбара в Красном море у Башара была в собственности большая вилла, куда он предпочитал приезжать в отпуск вместе со всем своим большим семейством. Капитан жил на широкую ногу и останавливаться на достигнутом не собирался.

Шейх, зарабатывая приличные деньги, не особо любил расставаться с ними, но лучше так, чем устраивать боевые действия с пограничниками. Башар был доволен тем, что получил кругленькую сумму, так что обе стороны продолжили неспешный разговор, наслаждаясь недавно искусно приготовленной едой. Намереваясь в ближайший час хорошо провести время и отдохнуть.

— Вы задолбали бродить! — очередной желающий облегчить мочевой пузырь был пойман Герман и оттащен подальше, в самую круговерть песка. — Тихо, ты.

Бедуин изо всех сил попытался побороться за свою жизнь, но его одним движением бросили на живот в песок, а в спину воткнулось колено. Жёсткий хват пальцами за лоб лежащего, а потом резкий рывок головы назад. Тело дёрнулось один раз и замерло в неподвижности.

— Заколебался я вас прятать!

Ещё пара минут и его заметят или найдут один из трупов. Это к бабке ходить не надо, чтобы это понимать. Так что надо было действовать. А ещё его сильно напрягали не столько бедуины со штурмовыми автоматическими винтовками, а стоящие на машинах прибывших гостей пулемёты.

Пулемётчики могли со своей высоты легко накрыть массированным огнём любую точку, нашпиговав пулями любого. И укрытий от крупнокалиберных пуль вокруг просто не было. Уподобляться пескоройке Герман не собирался, тем более, что не особо был на неё похож. Надо было срочно мотать отсюда, пока ещё возможно!

Из ножен был вытащен дурацкий «Боуи», которые не плохо подошёл для разрезания толстой ткани шатра, распавшейся под большим клинком и разошедшейся в стороны. Выкинуть его надо будет потом, но точно не здесь.

— Амня-аф, — только успела вякнуть Елена, когда неожиданно ей зажали рот, а другой рукой, обхватившей талию, подняли над полом.

— Свои! — немного потряс её Герман, шепнув в ухо.

Ну так первая ему под руку попалась, оказавшись ближе всего к разрезу в ткани шатра, в отличие от других девчонок, рассевшихся кружком, лицом друг к другу и что-то обсуждавших.

— Герман⁈ — обалдело уставилась на державшего Елену своего мужа Настя. — Ты?..

— Нет, почтальон Печкин. Принес заметку про вашего маль…тьфу… Про девочку, — осторожно поставил Елену на пол и мягко отодвинул в сторону.

— Я чуть не описалась, — не преминула высказать своё возмущение Елена, сильно испугавшаяся, когда Герман прихватил её сзади.

— Ну простите, — он даже не взглянул на неё. — Ни на секунду вас оставить нельзя, — внимательно оглядывал каждую на предмет каких повреждений на них.

Одеты не пойми во что, под хламидами ничего не видно. Надо бы их осмотреть на предмет наличия каких ран, но не сейчас и не здесь. Попозже, где поспокойнее — там и посмотрит. Мало ли…

— Герман! — жена наконец обратила на внешнее состояние мужа, с ужасом осматривая его. — Что с тобой, ты ранен?

Почти все тело мужа Насти было покрыто слоем песка, сквозь который была хорошо видна коричнево-красная корка, покрывающая как одежду, так и все участки открытой кожи.

Вся эта беготня по пескам, отлов дозорных и праздношатающихся бедуинов по лагерю, всё это оставило отпечаток на нём в виде своей и чужой крови. И ещё этот долбанный песок, налипший на кровавую жижу, сильно раздражавший кожу. Чесалось неимоверно… Мать его!

— Нет, просто испачкался немного, — выдал Герман жене.

— Ты же весь в крови, — прижала ладошку к губам Настя.

— Да ничего страшного, — махнул рукой Герман. — Так, немого поцарапался.

— Поцарапался? — вытаращила глаза Наталья, как и остальные девчонка. — Ты будто поросёнка резал!

— Слушайте, а это что, прямо самое важное сейч… — неожиданный кувырок вперёд, в сторону входа в шатёр, мимо стоящих девушек.

Девушки были слишком шокированы всем случившемся, а теперь ещё и неожиданным появлением Германа. И совершенно не обращали внимание на окружающую обстановку. Поэтому никто из них не увидел, как полог в шатре откинулся. Один из охранников, несмотря на ветер, услышал разговор в шатре и решил проверить пленниц.

— И чего тебе на воздухе не сиделось, — вбив кулак в живот вошедшего, Герман оказался за его спиной. — Не знаю, как вы, а я в отель хочу: там кондиционеры и душ, — пальцы правой руки до хруста сдавливали гортань бедуина, пытающегося отодрать их от своего горла. — Не знаю, как у вас, а у меня все чешется.

От неожиданности и боли в горле, бедуин выронил свою штурмовую винтовку, которая почти бесшумно упала на ковёр. А он пытался протолкнуть в гортань хоть немного воздуха.