Именно это козёл, влепил Герману в голову пулю из своей берданки, чтоб его. Только вот пререкаться с мертвым телом было некогда — время уходит, так что быстрый осмотр по сторонам, а потом Герман увидел главное:

— Хорошая позиция!

Вытащил из-за спины пулемёт, который перед поиском урода, стрелявшего в него, прикрепил к телу пулемётной лентой, зацепив её болтающийся конец за ручку для переноски. Поставил «машинку» на бруствер с южной стороны углубления, откуда открывался замечательный вид на большую ложбину между возвышающимися вокруг барханами. В радиусе метров сто, наверное.

Относительно ровная поверхность по центру которой стоял большой шатёр, вокруг которого было множество шатров разного размера: штук десять среднего и штук двадцать поменьше. Перед большей частью шатров горели костры, вокруг которых прямо на песке сидели люди: как мужчины, так и немногочисленные женщины.

Хорошо то, что детей заметно не было. Или спали, или их тут вообще нет. В стороне от шатров, несколько женщин крутились у ям с песком, что-то закладывая и вытаскивая из них. Судя по дыму, это были своеобразные печи для готовки еды.

Ещё у самого большого шатра стояли два «Хаммера» — пикапа, выглядевших здесь совершенно неуместно. В отдалении был заметен загон: несколько палок, воткнутых в песок и натянутыми верёвками, для нескольких десятков верблюдов и пары лошадей.

— Чёж вы так воняете? — установленный пулемёт в сторону лагеря, дал возможность обыскать мёртвые тела и место, где они прятались.

Два карабина М-4, одна древняя берданка (как его про себя обозвал Герман), запасные обоймы и несколько гранат. По карманам шарить не стал, побоявшись нахвататься каких-нибудь не самых приятных насекомых.

— Ну да, у вас же с водой проблемы. Но это не повод, чтобы так пахнуть, — от души сплюнул.

— Тупой! — злилась Наталья, пытающаяся объяснить охраннику у шатра, куда ей срочно понадобилось.

С туалетом в шатре было от слова — никак, так что позывы выгнали наиболее смелую девчонку наружу, где её остановил охранник.

— Заачем вышел? — из ниоткуда появилась главная со своими охранницами.

— В туалет я хочу, — сразу переключилась на неё девушка. — Ту-а-лет! — произнесла по слогам.

— Хорошо! — кивнула собеседница, посмотрела в сторону и кивнула одной из своих сопровождающих.

— Я с тобой, — выглядывающая из шатра Кристина решилась. — Тоже хочу.

— И я! — за ней выскочила Василиса.

— Нашлись, поганки! — раздался облегчённый выдох, а правый глаз рассматривал в 4-х кратный прицел карабина М-4 девчонок: Наталью, Катерину и Василису. — А нет, ещё не все, — из шатра, ближе всего стоявшего рядом с большим, показались Маринка, жена и Елена.

Долгие тренировки и наставления опытных людей, давно развили у Германа возможность спокойно целиться с открытым левым глазом. Очень удобно: правый высматривает цели в прицел, а левый — окружающую обстановку.

Небольшая задержка и в сопровождении шести местных женщин, русских девчонок отконвоировали в отдаление от шатров, к ближайшему бархану. Там виднелся ров, не ров, но что-то ниже уровня земли.

— М-да, — с возвышенности, Герман прекрасно видел весь ров и всё что там происходило. — Понятно, — ему много лет, чтобы его смутили естественные дела, но вдруг потом девчонкам проболтается, что видел их за этим…

На всю жизнь запомнят! А ему это зачем?

Прицел стал рыскать по всей территории лагеря, ещё раз оценивая количество врагов, а также возможных подходы к шатрам, так чтобы не было видно со стороны.

— А-а! — прицел М-4 был мгновенно переведён в то место, откуда неожиданно раздался крик. И если Герман не ошибся, то визжала Василиса.

— Что за!.. — там, где девчонки совершали… туалет, возникла какая-то кутерьма.

Палец Германа начал медленно давить на спусковой крючок, готовясь продавить его до щелчка бойка карабина… Выцеливая ближайших к девчонкам бедуинок.

Плевать, что женщины! Они участвуют в удержании его женщин. Если будет мешать, то он их так же, как мужиков на ломти настругает.

И тут всё успокоилось, а потом девчонок, чуть ли не бегом, доставили обратно в шатёр.

— Мама! Я так испугалась, — дрожащим от страха голосом, жаловалась подругам Василиса. — Он такой здоровый!

— Да уж, — вторила ей Наталья. — Сходили, блин, в туалет.

Ужасающий запах в небольшом рве, где можно было скрыться, только присев. Так ещё надзирательницы, зорко присматривающих за делавших свои «дела» девушками, что вызывало дикий стыд.

— Просто огромный! — не успокаивалась Вася.

— Огромный, твою мать, — неожиданно истерично рассмеялась Настя. — Огромный! — и продолжала заливаться. За ней Наталья, потом Катерина и остальные.

Обстановка совершенно не подходила для всеобщего смеха, но то, как Василиса, справляя свои «дела», увидела большого скорпиона, пробегавшего мимо неё, и заорала как бешеная, вызвала у всех натуральную истерику.

— Чё вы ржёте⁈ — обиделась на них Василиса, а потом сама не выдержала, поддавшись всеобщему безумию, захохотав.

В шатер заскочили оба охранника, с недоумением смотря на тыкающих в Василису пальцами девушек, о чём-то переговорили, а потом недовольно вышли из шатра.

Не особо Герман военный человек — не служил, но на занятиях у Петрова и Глотова по диверсионной и противодиверсионной подготовке спецгруппы бойцов «Титана» очень внимательно слушал и запоминал. И тренировки по этим дисциплинам старался не пропускать. Конечно, теория с практикой часто совсем не в ладах. Но всегда лучше, хотя бы теорией владеть, чем вообще ничего не знать.

Наглости и злости рвануть в лагерь, подавляя всех огнём у него было в избытке! Девчонки там с ума сходят от похищения и неопределённости. Это бесило его больше всего….

И было две проблемы: во-первых, любая шальная пуля может попасть в кого-нибудь из девчонок; во-вторых, его самого могут пристрелить, но это не сильно пугает.

Страшно то, что кроме Германа им больше никто не поможет!

На остальных бедуинов и иже с ними — ему было наплевать с высокой горки. Для него они все враги, которых надо уничтожить, если они будут путаться у него под ногами.

Так ещё другие дозорные (а они должны быть), однозначно рванут в лагерь, как только начнётся бардак на территории лагеря. И с ними надо решать вопросы кардинально. И задолго до того, как он войдёт в лагерь.

Неприятным было то, что наблюдение показало, что в лагере около 8–10 женщин, а также около двух десятков мужчин, вооруженных поголовно автоматическим оружием — карабинами М-4. Точное количество определить было достаточно сложно. Аборигены постоянно перемещались между шатрами по своим делам, задерживаясь в них надолго или сразу же покидали их. Из-за этой ротации невозможно было точно подсчитать.

Наличие М-249 решало многие проблемы, но далеко не все!

Он мог легко «залить» огнём весь лагерь. И ни один бы не ушёл из лагеря, но там его девчонки. И так делать он точно не будет.

Определившись более-менее с количеством в самом лагере, Герман стал внимательно вглядываться в окружающие барханы и низины между ними. Пытаясь обнаружить других дозорных и охранников.

Это ни черта не дало! Слишком темно, ничего толком не видно. Придётся ножками, а вернее, на своём пузе тараканить… И быстро, а то неизвестно, кто ещё может в гости пожаловать. И Архип там может чего-нибудь учудить.

Не так Герман планировал провести эту ночь. Далеко не так… Не очень комфортно в пустыне в легкой одежде, а также все эти ползания пузом по песку. Изредка чертыхался, когда в темноте напарывался ладонями на достаточно острые камни, попадающиеся в песке. И главное — откуда они тут?..

В общем, обход… а вернее — обполз вокруг лагеря бедуинов, занял почти час! Благо, принёсший положительные результаты, а именно ещё три наблюдательных пункта: два были на ближайших к лагерю барханах, а последний — в низине между двумя склонами.