Макс с чувством глубокого удовлетворения подтвердил заказ. В ту же секунду его [Карман бармена] наполнился сотнями банок, ящиков и коробок с деликатесами со всех уголков Галактики. Баланс ИП «Макс» уменьшился на скромные 30 монет, но ассортимент бара взлетел на недосягаемую для местной цивилизации высоту.

Бронсон, сидевший за спиной и с аппетитом уплетавший большую тарелку с новыми охотничьими колбасками, стоя прямо за стойкой, поднял глаза от еды.

— Шеф, я смотрю, ты запасаешься так, будто к нам завтра весь генералитет Фронта пожалует, — прогудел он, утирая усы.

— Правильный управленец всегда на шаг опережает рынок, Бронсон, — ответил Макс, доставая из нового закупа прозрачную пузатую бутылку с янтарной настойкой и расставляя на стойке ровный ряд стеклянных стопок. — По моим расчетам, если нижние чины демонов оценили наш квас и пиво, то их элитные карательные отряды на простые напитки не клюнут. Им нужно что-то более... монументальное. Настоящий земной крепкий алкоголь под правильный закусон. И теперь мы можем быть готовы к приему любых гостей.

Подготовка Макса оказалась пророческой. Спустя ровно два часа земля под деревянным срубом бара задрожала так, будто прямо у здания носился табун диких мустангов.

Тяжелая дубовая дверь заведения залетела внутрь и по идее должна была оторваться или хотя бы громко удариться о стену сруба, но Мирная зона, работала постоянно, вернула дверь на место, мягко самортизировав удар. В открывшийся проем, ввалилась Элитная Карательная Дружина Бездны —почти полсотни свирепых, закованных в шипастую черную сталь рогатых демонов во главе с Палачом Бальтазаром.

— Кровь для Бездны! Черепа для Трона Хаоса! — взревел Бальтазар, его огромный двухручный меч, объятый адским пламенем, взметнулся под самый потолок сруба, — Это что?! Бар? Смерть еретикам! Вздернуть бармена! Разрушить сарай! Кто здесь главный?!

Элитные бесы за его спиной взревели на десятки голосов, наставляя свои шипастые пики и клинки прямо на барную стойку. Атмосфера под деревянным потолком раскалилась до предела.

Но физика Мирной Зоны Системы Богов имела свое мнение на этот счет.

Как только Бальтазар попытался сделать первый размашистый шаг вперед, чтобы разрубить стойку пополам, его руки наткнулись на невидимую и упругую плотность воздуха. Адское пламя на его мече с шипением погасло, превратившись в тонкую струйку дымка. Аура «Мирной зоны» легкой, но непреодолимой волной прошла сквозь строй карателей, напрочь блокируя любые импульсы агрессии в их мышцах.

Бальтазар с ошеломленным рыком попытался сжать пальцы на рукояти оружия, но его пальцы расслабились сами собой. Меч с оглушительным металлическим звоном вывалилась из его рук и бессильно покатилась по чистому деревянному полу бара. За ней со звяканьем посыпались пики, мечи и кистени остальных пятидесяти элитных бойцов.

— Что... Что это за колдовство?! — заверещал один из бесов, судорожно пытаясь сжать кулак, но его пальцы складывались разве что в мирный ковшик. — Моя ярость... Моя святая ненависть к живым... Она пропала!

Макс, даже не переменившись в лице, спокойно взял вафельное полотенце, привычным движением перекинул его через плечо и с глубоким вздохом посмотрел на толпу ошарашенных демонов.

— Опять инспекция без предупреждения... — качнул головой Макс. — Ну что за народ? Двери ломать пытаются, орут, мусорят. Ребята, у нас заведение категории «Уют и Покой». Оружие на полу не бросаем — отнесите в угол, Бронсон покажет куда.

Бронсон, стоявший у стенки, молча указал пальцем на специальную деревянную подставку для инвентаря, по типу оружейной пирамиды.

— Ты... ты, ничтожный смертный! — Бальтазар, тяжело дыша, сделал два шага к стойке, чувствуя, как его ноги становятся ватными. — Я... я пришел выжечь твое заведение! Я палач Бездны!

— Да хоть налоговый инспектор из областного центра, — спокойно перебил его Макс, ловко расставляя перед Бальтазаром и его ближайшими офицерами пять граненых стопок. — Ты с дороги, весь в копоти и на стрессе. Градус неадекватности у тебя явно завышен. Давай так как вас много. Первая — за счет заведения. Промочи горло, а потом будешь орать, кричать и дебоширить.

Макс с легким, красивым щелчком откупорил пузатую бутылку и налил в стопки до самого края прозрачную, слегка тягучую «Земную Хреновуху». Рядом на деревянную дощечку он ловко выложил несколько соленых бочковых огурчиков, аккуратно нарезанных кружочками, и горсть хрустящих космо-кузнечиков в васаби прямо в пакете.

Бальтазар недоверчиво, с глубочайшим подозрением уставился на прозрачную жидкость. Его ноздри дрогнули, уловив острый, ядреный, аромат хрена, дикого меда и специй.

— Это... это яд? Отрава? — прохрипел палач.

— Это хреновуха, командир. Настоящая, земная, выдержанная, — ответил Макс. — Пьется залпом, зажевывается огурчиком. Пробуй, не бойся, у нас тут токсины запрещены правилами общепита.

Бальтазар посмотрел на своих растерянных бойцов, затем на невозмутимое лицо Макса. Смятение и непонятный голод пересилили демоническую гордость. Огромная, покрытая чешуей лапа палача с опаской обхватила маленькую, холодную стеклянную стопку.

— Во имя Хаоса... — пробормотал Бальтазар и единым махом опрокинул содержимое в свою огненную глотку.

То, что произошло в следующие три дня внутри деревянного сруба «У Макса», навсегда вошло в скрытые хроники этой планеты под кодовым названием «Великое Падение Карательного Корпуса».

Эффект от земной хреновухи, наложившись на абсолютную безопасность и уют бара, сработал на все сто пятьдесят процентов. Уже через десять минут после первой стопки Палач Бальтазар, забыв про свой приказ, сидел на массивной лавке, обнимал за плечи Бронсона и со слезами на желтых глазах доказывал бывшему штурмовику, что «командование Бездны вообще ничего не понимает в боевой тактике и только и умеет, что штрафы за потери выписывать».

К концу первого дня полсотни элитных бесов-разрушителей полностью разоружились. Доспехи из проклятой стали, мешавшие расслабиться и давившие на плечи, были аккуратно сняты и сложены пирамидой у входа. Чтобы клиентам не было жарко, Макс через оптовый склад за монеты материализовал для них комплект удобной земной одежды — легкие ситцевые семейные трусы в красивое красное сердечко, белые майки-алкоголички и мягкие тапочки с бомбоном разных цветов.

На второй день пьянки к карателям присоединились местные суккубы соблазнительницы иногда захаживающие на просекко и несколько заплутавших инквизиторов из соседнего сектора. Межрасовый барьер окончательно пал под напором перцовки, шпрот и бочковых огурчиков.

Пиком этого абсурдного, внезапного праздника жизни стал вечер третьего дня.

В центре зала, за большим дубовым столом, стоял Бальтазар — в одних семейных трусах в сердечко, с порваной майкой посреди груди и с гигантским половником вместо микрофона в руке. Прямо перед ним один из демонов разворачивал листы где инквизиторы написали песню, таким образом получился самодельный «Караоке-Бар».

— А теперь... для всех пацанов из Второго Штурмового! — дико ревел Бальтазар в половник, а его мощный бас заставлял стекольные рамы сруба мелко вибрировать. — Песня про чистый дом и маму! Поехали!

— «Значит, нам туда дорога-а-а! Значит, нам туда дорога-а-а!» — хором взревели полсотни элитных бесов, стоя на лавках в трусах и прижимая к груди кружки с перцовкой.

В углу зала двое инквизиторов вдохновенно пили прямо у суккуба из пупка под аплодисменты демонов офицеров. А у стены Бронсон, с азартом резался с замкомандира карателей в земное домино, сочным хлопком забивая «рыбу» по отполированному дереву и выписывая проигравшему бесу увесистые, но дружеские щелбаны промеж рогов.

Макс стоял за стойкой, с улыбкой протирая очередную стопку. В его интерфейсе виртуальный баланс зашкаливал, ежедневно пополняясь сотнями системных монет, а склад расходовался с идеальной коммерческой скоростью.