Все их друзья вложились в это предприятие, которое, по словам Кэри, нужно было развивать не спеша. Сначала ему нужно было найти идеальное место — это заняло целую вечность и подвело Лаки к началу выпускного курса. Потом «Джонасу» пришлось объездить весь мир в поисках подходящей мебели, посетить винодельни и дистиллерии по всей Европе. Вскоре весь Сан-Франциско говорил о новом клубе Джонаса Уэстона — он решил назвать его «Лаки». Но Кэри почти не тратил инвесторские деньги на настоящий клуб, вместо этого частично оплачивая учёбу Лаки, а остальное припрятывая.

— Какое им дело, кто я на самом деле? — сказал Кэри, когда Лаки продолжала озвучивать свои опасения. — Они переживают лучшее время в своей жизни. А худшее, что может случиться? Мы исчезнем на следующий день после твоего выпуска, и никакого клуба не будет. Они поймут, что их обвели вокруг пальца, и забудут об этом минут через пять. То, что они в это вкладывают, — мелочь, копейки, их родители даже не заметят пропажи. Для них это просто развлечение. Тебе тоже стоит немного повеселиться от всего этого.

В тот вечер, когда Лаки окончила SFU, в июне 2003 года, Кэри сидел в первом ряду с огромным букетом красных роз. Рядом с ним в начале церемонии было свободное место, но когда Лаки шла по сцене за дипломом, в кресле уже сидела Присцилла. Лаки на мгновение сбилась с шага, но заставила себя идти дальше.

— Что она здесь делает? — прошипела она после церемонии. Присцилла как раз отошла за напитками для них.

— Прости, я не знал, — сказал Кэри, и он и правда выглядел взволнованным. — Меня так отвлекало всё, чем мы занимались, что я перестал за ней следить — а она вышла из тюрьмы и просто заявилась к нам домой — а тебя уже не было, ты забирала мантию и шапочку. Не знаю, как она вычислила, где мы живём.

— Кем ты представил её Хью?

— Дома никого не было. Все на выпускном в Стэнфорде. Мне не пришлось никому ничего объяснять. Зато она мне много чего рассказала.

— Например?

— Тсс. Вот она идёт.

Присцилла раздала пластиковые стаканчики с дешёвым игристым.

— Ой, да бросьте. Не шикайте друг на друга, вы всё равно не скажете ничего такого, чего я уже не знаю. Отвечая на вопрос, который ты, наверное, только что задала, — как я так быстро вас нашла: пока я была в тюрьме, за вами приглядывали мои люди. Впечатлена. Впрочем, один звонок — и я могу разнести вашу аферу в пух и прах, рассказать всем вашим друзьям, что вы обкрадывали их, прежде чем вы успеете смыться сегодня же ночью. Кстати, почему вы тянули?

— Лаки хотела получить диплом, — сказал Кэри. — Мы бы не смогли оставить адрес для пересылки.

— Полагаю, что нет. Ну ладно. Поздравляю. — Она чокнулась пластиковым стаканчиком со стаканчиком Лаки. — У тебя получилось. Диплом по бизнесу.

У Присциллы это прозвучало так мелко — то, к чему Лаки шла целых четыре года. Но, сказала она себе, этот листок бумаги, который она теперь держала в руках, принадлежал ей. Это был её путь к легальности — и путь Кэри тоже. Он повеселился, но это было рискованно — и фальшиво. С ней Кэри собирался построить жизнь, которая по-настоящему устоит. У Алейны Кейденс не было судимостей ни перед кем. И у неё был диплом.

Присцилла осушила стакан.

— Я здесь вместо твоего отца, — сказала она Лаки. — Я пообещала ему поднять тост. И он хотел, чтобы я тебя обняла, хотя сомневаюсь, что ты мне это позволишь.

— Почему мой отец вообще с тобой разговаривает?

— Я исправившаяся женщина. И часть моего искупления — извиняться перед теми, кому я причинила боль. Я пытаюсь загладить вину перед твоим отцом — и единственное, чего он хочет, — знать, что ты счастлива. Ты счастлива, Лаки?

Лаки была счастлива — примерно час назад. Она была полна волнения от того, что готовило будущее, но присутствие Присциллы было как булавка, проколовшая её воздушный шарик.

Кэри притянул её к себе.

— Конечно, она счастлива, — сказал он. — Мы оба счастливы.

Присцилла бросила пластиковый стаканчик в ближайшую урну.

— Пойдёмте куда-нибудь, где хотя бы можно выпить что-то приличное. И нормально поговорить.

Кэри вздохнул.

— Не втягивай в это Лаки, мама.

— «Мама». Ну надо же, впервые. — Но она улыбалась.

Он повернулся к Лаки.

— Ты просто езжай домой и продолжай собирать вещи. Я выпью и поговорю с мамой, буду через пару часов. — Целуя её в щёку, он прошептал ей на ухо: — По дороге домой заберу арендованную машину. Уедем, как только я вернусь.

Лаки доехала на такси до флигеля, собрала вещи и нервно ждала возвращения Кэри. Бетти лежала у её ног, тоже тревожно поглядывая на дверь. Он не брал трубку, когда она звонила, — а когда наконец вернулся, около двух часов ночи, был пьян, и Лаки была расстроена.

— Где машина? — спросила его Лаки. — Мы разве не едем?

— Я похож на человека, способного сейчас сесть за руль? — Он споткнулся, приземлился на кушетку. — Мы не можем уехать, ясно? Нам нужно остаться на всё лето. Мне придётся реально открыть этот чёртов клуб. Мама так сказала. Мне нужно кое-что для неё уладить, а иначе… — Было темно, но она разглядела это в его глазах: страх. Потом он закрыл глаза, откинул голову на подушки. — У меня нет выбора. Прости. — Вскоре он уснул. Лаки сидела, глядя в темноту, пока Бетти не толкнула её носом, напомнив, что она не одна.

Был канун Рождества, и клуб был пуст, если не считать Лаки и Кэри. Лаки сидела на угловом диване в одном из тех коротких, обтягивающих платьев, которые Кэри купил ей, чтобы она соответствовала своей роли рядом с ним в клубе. Она помогала ему пересчитывать выручку за вечер.

— Отличный вечер, — сказал он, закрывая кассовую коробку и убирая её в сумку. — И не только потому, что мы неплохо заработали. Время для твоего рождественского подарка. — Он достал из-за спины конверт.

— Но Рождество только завтра, — сказала Лаки. — Твой подарок остался дома.

— Мы не едем обратно домой, — сказал он, улыбаясь. — Открой.

Она открыла. Внутри лежал сложенный лист бумаги.

— Свидетельство о собственности, — сказала она. — На дом… в Бойсе, Айдахо?

Кэри указал на страницу.

— Вот твоё имя, прямо здесь. Алейна Кейденс. Дом принадлежит тебе.

— Ну… — начала она.

— Нет, это ты. Все твои официальные документы — на это имя. У тебя есть паспорт и свидетельство о рождении, диплом по бизнесу, а теперь и свидетельство о собственности. Ты всегда говорила, что хочешь простую, нормальную жизнь. И Бойсе, Айдахо — вот это место! Наше будущее начинается сегодня ночью.

— Но Присцилла…

— С ней покончено. Я сделал то, что обещал, сделал то, что было нужно, чтобы она в итоге нас отпустила. Я выполнил свою часть сделки, и теперь очередь за ней. Мы уезжаем. Сегодня же. Она за нами не последует.

— Откуда у тебя этот дом?

— Неважно, ладно? Суть в том, что он твой. Наш. Здесь всё и начнётся. Новый старт, наконец-то. Жизнь, которую ты всегда хотела. Я и так заставил тебя ждать достаточно долго.

Он встал, поднял сумку с кассовой коробкой, окинул взглядом полутёмный зал.

— Кажется, мне и правда будет не хватать этого места, — сказал он. — Оказывается, мне даже нравилось управлять клубом. Хоть это было всего лишь прикрытие. — Он протянул руку, она взяла её и тоже встала. — Машина снаружи, — сказал он. — Тебе придётся оставить всё во флигеле, но обещаю, всё, что тебе нужно, уже в машине.

— А как же Бетти?

Он улыбнулся.