– Мы хорошо себя ведём, – хмуро ответил я.

– Да мы знаем, конечно, – по‑доброму улыбнулась нам она. – Сейчас выпишем вам свидетельства. Рине Стаб до окончания обучения либо до отчисления, а вот с тобой, Тим, неясно. До какой даты ты у нас?

– Ни малейшего понятия не имею, – ответил я. – Великий Дельгадо не уточнил.

– Просто поставь прочерк, – посоветовала вторая. – А в примечаниях напиши, что свидетельство выдано на открытую дату до отзыва Великим разрешения на проживание.

– Не положено вообще‑то, – засомневалась первая. – Как так? Временное разрешение непонятно на какое время.

– Ну, направь Великому официальный запрос на уточнение даты.

– Нет уж, – решительно ответила первая. – Лучше напишу, как ты говоришь, а если кого‑то не устроит, тот пусть сам и направляет запрос Великому.

Она некоторое время скребла пером, а потом протянула нам две небольших карточки.

– Благодарю вас, почтенные, – я слегка поклонился, забирая разрешения. – А позвольте вопрос от приезжего: вот мы живём на улице Походов Форима, а что это за походы? Куда он ходил и где он сам?

Температура в комнате моментально опустилась до абсолютного нуля.

– Вас, конечно, извиняет то, что вы приезжие, и наших порядков не знаете, – ледяным голосом сказала женщина, которая нам только что дружелюбно улыбалась. – Но такие вопросы у нас не приветствуются.

– Прошу прощения, – повинился я.

– Никогда – слышите? Никогда не заводите разговора на эту тему!

– Не будем, – послушно сказал я. – Благодарю за предупреждение.

– Тем более это бесполезно, – заметила вторая. – Этого никто не знает, кроме разве что Великого Дельгадо.

– Но его тоже не спрашивайте, – сказала первая, и они понимающе улыбнулись друг другу.

Я сам уже начал ощущать, что пора опять идти на охоту. Не то чтобы я в самом деле чувствовал эти самые духовные структуры или какую‑то непонятную энергию, просто тренировки стали давать меньший эффект. Если раньше разница была заметна буквально после каждой тренировки, то сейчас у меня было стойкое ощущение, что я колочу манекены совершенно впустую. Так я Арне и сказал.

– А на что ты рассчитывал? – иронически хмыкнула она. – Что за пару недель достигнешь величия? Это в самом начале идёт быстрое развитие, потому что по сравнению с нулём любой прирост выглядит огромным. Чем дальше, тем труднее будет. Многие потому и бросают – мало кто способен мучиться каждый день, когда результата совершенно не видно. Да что там многие – считай, все. Оглянись – вокруг сплошь одни недомагики, да хоть нашу соседку Тенку взять.

– Хочешь сказать, что если бы Тенка тренировалась без устали, то стала бы великой? – скептически усмехнулся я. – У неё был всего лишь синий символ, не забывай.

– Великой, может, и не стала бы, – серьёзно ответила Арна, – но по‑настоящему сильной стать могла. Не придавай слишком много значения символу – упорство и трудолюбие гораздо важнее. Да и вообще с этими символами очень многое непонятно. Считается, что они показывают способности, но я уже начинаю в этом сомневаться. Мне кажется, что с символами всё намного сложнее, и показывают они на самом деле что‑то совсем другое.

– Да я не собираюсь отказываться от тренировок, – я предпочёл увести разговор от обсуждения высоких материй. – Я понимаю, что тренироваться нужно, даже если результат незаметен. Просто отметил, что эффект от тренировок снизился.

– Но всё‑таки рано ему снижаться, – задумалась она. – Не так уж далеко ты ушёл, чтобы совсем не замечать эффекта. Скорее всего, ты окончательно израсходовал остатки энергии, а от чисто физических тренировок пользы не так много. Хотя навыки всё равно улучшаются, конечно, просто сам организм не меняется.

– В общем, пора охотиться, да? – вздохнул я. Перспектива сражаться с ещё каким‑нибудь скорпионом у меня никакого энтузиазма не вызывала.

– Пора, – Арна посмотрела на меня сочувственно. – Но сначала давай решим вопрос с твоим оружием.

– Крепкого здравия тебе, мастер Отар, – приветствовал я оружейника.

Лавка опять была пустой, и я был этому только рад – посторонние зрители мне определённо были ни к чему. Оружейник, как и в прошлый раз, пристально разглядывал какую‑то железку – не исключено, что ту же самую.

– А, опять ты, – он поднял на меня глаза. – Как тебя… Тим, да?

– Тим, – кивнул я. – Наш уговор в силе, мастер?

– Что, в самом деле сумел кристаллитные навершия украсть? – поразился тот.

– Я не занимаюсь кражами, мастер Отар, – мягко сказал я. – На нас напали разбойники, и в мешках у них нашлись вот эти штуки. Не знаю, кого они ограбили, и не хочу знать. Но лучше об этом помалкивать, потому что те, кого они ограбили, могут и прийти за этими навершиями.

– Плевать на простецов, – презрительно отозвался Отар. – Да и не придут они в Дельфор, кто их сюда пустит?

– Не знаю, кому принадлежали эти навершия, но точно не холопам. Эти люди могут и магиков прислать.

– Пусть присылают, – засмеялся он. – Ты, Тим, похоже, ещё не понял, что такое Дельфор.

– Что‑то уже начинаю понимать, – вздохнул я. – Но пока смутно.

– Ещё поймёшь, – усмехнулся Отар. – Но не беспокойся, я никому и ничего не скажу. Уговор есть уговор. Мастер Отар Регал всегда держит слово.

Он с видимым почтением взял в руки одно из наверший, внимательно его рассматривая.

– Ты знаешь, Тим, – в голосе его слышалось волнение, – за всю свою жизнь – а прожил я долго, – я видел такую вещь только раз. Дверги их не продают. Очень редко изготавливают, и никогда не продают. Может, дарят, может, награждают, может, взяткой отдают. Не знаю.

– А почему, кстати? – поинтересовался я. – Мне это непонятно. Такую болванку наверняка сделать проще, чем выковать меч.

– Да кто ж его знает почему? – пожал плечами Отар. – Это же дверги, от них объяснений не дождёшься. Мне думается, они специально сделали кое‑какие вещи редкостью, чтобы взятки давать, например. Есть такие люди, к которым с деньгами невозможно подойти, зато от какого‑нибудь кристаллитного ножа никто не откажется.

Это точно, и я таких людей даже знаю – правда, мастеру предпочёл об этом не сообщать. А ещё я понял, что за булаву с таким навершием некоторые воины отдадут душу, и мастер на ней заработает намного больше, чем заплатит мне. Впрочем, лёгкий приступ жадности я успешно загнал подальше.

– Ну что же, Тим, – торжественно заявил мастер, – наш уговор ты выполнил, теперь моя очередь. Твоё копьё я сейчас вынесу, за цепом зайди завтра, а на пятьсот гривен я выпишу чек банка Дельфора.

Банковский чек – это для меня что‑то новое. То есть я, конечно, про такую вещь слышал, но вот подержать его в руках получилось только в другом мире. Я всё ещё разглядывал причудливые узоры на чеке, когда мастер вернулся с копьём. Выглядело оно, надо заметить, довольно неказисто.

– Вот оно, – с гордостью сказал Отар, выкладывая копьё на прилавок и кладя рядом потёртый кожаный чехол для лезвия. Он посмотрел на моё вытянувшееся лицо и засмеялся.

– Твои мысли, Тим, у тебя на лице написаны, – сквозь смех сказал он. – Избавляйся от этого. Понятно, о чём ты подумал, но ты ошибся – всё совершенно новое. Древко специально сделано, чтобы выглядело слегка побитым, и чехол специально состарен. Тебе надо объяснять, для чего это сделано?

– Не надо, – покачал головой я.

– Ну и правильно, – кивнул Отар. – Умному объяснения ни к чему, а дураку они не помогут.

– А на цеп ты такой чехол дашь?

– На цеп мы чехлы не делаем, какой там чехол? Да и ни к чему он тебе – кто подумает, что он кристаллитный? Ты уж меня извини, но не выглядишь ты ни великим воином, ни великим охотником. По твоему виду никто и не подумает, что у тебя может быть кристаллитное оружие. А вот твои товарищи быстро поймут, что у тебя за цеп, имей в виду. В первом же бою всё откроется.