— Простые путешественники, да? — ухмыльнулся тот. — Вот простых путешественников я как раз здесь и не вижу.

Я вздохнул про себя — похоже, вежливость здесь не поможет, а наоборот, создаст впечатление, что мы боимся, и что нас можно подоить.

— Если вместо путешественников ты вдруг увидел волшебную птицу Гамаюн, то тебе стоит приобрести пенсне, боец, — с издёвкой сказал я.

Ответ ему явно не понравился, и он резко посмурнел.

— А по-моему, вы больше похожи на разбойников, — заявил он угрожающим тоном. — Ну-ка, быстро показали, что в сумках!

— Ты берега не попутал, служивый? — я начал злиться. — Кто б тебе позволил в сумках шариться?

Вместо ответа он крутнул в руке копьё и неторопливым движением приставил остриё мне к животу. В этот момент на меня волной накатило бешенство и я живо представил, что сжимаю древко в руке. Копьё дёрнулось; стражник вздрогнул от неожиданности и отпустил копьё, которое осталось висеть в воздухе. Оба стражника уставились на него круглыми глазами, как на ядовитую змею.

Я с силой сжал руку в кулак, и древко копья начало крошиться в середине, а затем копьё развалилось на две части, которые просто упали на землю. Я разжал руку, и горсть щепок, висевшая в воздухе, тоже упала вниз.

— Ты должен мне копьё, — мрачно заявил стражник, глядя на остатки своего копья на земле.

— А ты должен мне жизнь! — я в бешенстве представил, как беру его за шею, и он схватился двумя руками за горло.

— Прости, могучий, — прохрипел он. — Я был неправ.

Я усилием воли подавил злость, и он с облегчением выдохнул.

— Так где усталые путешественники могут остановиться, воины? — обманчиво спокойным тоном спросил я.

— Старая Тиса может пустить, — неохотно ответил старший, всё ещё потирая горло и невольно скашивая глаза на остатки своего копья. — Дом по правой стороне с зелёной крышей.

— Благодарю тебя, — кивнул ему я и двинулся вперёд. Стражники молча посторонились.

— Неплохо ты выступил, Артём, — уважительно заметила Арна, когда мы отошли подальше. — Они, кстати, оба воины. Не знаю, насколько сильные, но точно не холопы с копьями.

— Знать бы ещё, как я это делаю, — проворчал я.

У дома с зелёной крышей старая Тиса нашлась сразу — она как раз выходила из сарая с ведром в руке. Оттуда слышалось довольное хрюканье, что вполне прозрачно намекало на то, что она там делала. Почему её прозвали старой, тоже было вполне очевидно — достаточно было взглянуть на её лицо, напоминавшее печёное яблоко. Тиса зыркнула на нас недобрым взглядом и уже собралась было уйти в дом, когда я с ней заговорил.

— Счастья твоему дому, добрая хозяйка! — уважительно поздоровался я с неприветливой бабкой.

Тиса приостановилась, совершенно неженственным образом задумчиво почесала задницу и, наконец, соизволила нас заметить.

— Чего надо? — сварливо осведомилась она.

Это представление, по всей видимости, должно было продемонстрировать, что мы ей неинтересны, и подготовить нас к предстоящим деловым переговорам.

— Ваши стражники сказали, что у тебя можно переночевать, — я решил не тратить попусту время на изящные речи.

— Куна, и можете ночевать в сарае, — бабка была явно не расположена к длительным обсуждениям.

— Куна за ночёвку в сарае? — поднял я бровь.

— Не нравится — ночуй на улице, — отрезала она. — Завтра как раз время дождя.

— А что там в сарае?

— Там сено.

— Я имею в виду, кроме сена? — уточнил я. — Вместе со свиньями мы ночевать не будем.

— Нет там свиней, это другой сарай, — неохотно сказала бабка. Отчего-то я сразу заподозрил, что если бы не спросил об этом, то она определила бы нас именно к свиньям.

— Тогда ты дашь нам достаточно сена, а не клочок, — потребовал я. — А ещё что-нибудь постелить, чем укрыться, и две подушки.

— Подушек не дам, — судя по её категорическому тону, на этом торговлю следовало закончить.

— Но я сначала взгляну на этот сарай, — поставил я условие.

— Вон, гляди, — она махнула рукой и, отвернувшись, ушла в дом.

— Какой уровень обслуживания, однако, — вполголоса заметила Арна. — Слушай, а зачем нам вообще в этой дыре ночевать? Времени ещё мало, мы вполне можем добраться до какого-нибудь места поприличнее.

— Мы уставшие путешественники, пришедшие издалека, — так же тихо ответил я. — А если сейчас двинемся ещё куда-то, здешние подумают, что мы пришли из Мерадии. Что заодно наведёт их на мысль, будто у нас есть ценности.

— Ну, если так, то ладно — с сомнением согласилась она. — А сейчас они не считают, что у нас есть ценности?

— Сейчас они могут только гадать. Но мы на всякий случай не расслабляемся. И ночью спим чутко, а то мало ли что им в голову взбредёт.

Арна вздохнула, но спорить не стала.

Сарай мы осмотрели и нашли приемлемым для ночлега, так что я оставил Арну наводить уют в нашем временном пристанище, а сам с серебряной куной двинулся в дом завершать сделку.

— Тиса! — постучал я, открыл дверь и вошёл.

Дом состоял из единственной комнаты и, по большому счёту, мало отличался от нашего сарая. Вся меблировка ограничивалась огромным сундуком, который также использовался как кровать, колченогим столом и табуреткой, которую и занимала старая Тиса.

— Чего тебе? — недовольно отозвалась она.

— Деньги принёс, что же ещё, — ответил я, отдавая ей куну. — Давай что обещала — покрывала, что там ещё.

— Еду не просите, — предупредила Тиса, пряча куну где-то в глубинах своего балахона. — Еды у меня мало.

— У нас ещё осталось немного из запасов, — махнул я рукой. — Как-нибудь проживём. А кстати, как ваша деревня называется?

— А ты не знаешь, что ли? — недоверчиво посмотрела на меня она.

— Да мы заблудились немного, — объяснил я. — Повезло вот, к вам вышли, а то так бы и бродили кругами.

— Заовражкой деревня зовётся.

— Спасибо тебе, добрая женщина, — обрадовался я. — Будем хоть знать теперь, куда нас занесло. А вот я гляжу, у тебя в сарае дверь совсем перекосилась — могу поправить.

— Зачем тебе это? — она подозрительно уставилась на меня, видимо, решив, что я питаю какие-то зловещие планы относительно её сарая.

— Да просто помочь хочу, — пожал я плечами. — Мне нетрудно, а у тебя там в сарае как раз и инструмент есть. Да и нам спокойнее спать будет, с нормальной-то дверью.

— Поправляй, но денег не дам, — подозрения у неё явно остались, но придумать, какие выгоды я могу извлечь из починки её перекосившейся двери, она, похоже, так и не смогла.

Пока я чинил дверь, Арна примостилась рядом с сараем на большой камень, который здесь служил скамейкой, и полностью погрузилась в изучение путеводителя по секторалям. Оторвалась она только раз, чтобы поинтересоваться, зачем мне понадобилась работать на бабку.

— Во-первых, просто сидеть скучно, а театра здесь нет, — рассудительно ответил я, примеряясь, как переставить порядком поржавевшие петли. — А во-вторых, как ты думаешь — местные станут рассказывать нам, что здесь есть вокруг, и объяснять дорогу? Я даже название этой дыры из бабки чуть ли не силой вытащил.

— Думаешь, если ты на неё поработаешь, это поможет? — скептически спросила она.

— Вот и посмотрим, — пожал я плечами. — Не поможет, так хоть время убью до вечера. Да мне это вообще не в тягость — у меня в Рифейске свой дом, я уже привык постоянно что-то чинить.

— Большой у тебя дом? — полюбопытствовала Арна.

— Побольше, чем у бабки, — усмехнулся я, — но не сказать, что намного. Не хоромы. И огород тоже есть, и в нём даже что-то растёт.

До вечера я поправил дверь сарая, починил крышу дома и переложил обвалившийся участок каменной ограды. Арна в конце концов тоже не вынесла безделья и помогла бабке прополоть огород. Интересно, что сказала бы Тиса, если бы узнала, что у неё на огороде трудилась целая княжна? Подозреваю, что вообще бы не отреагировала.

— Не надо было бабке денег давать, раз уж мы на неё поработали, — недовольно заметила Арна, когда день подошёл к концу. — По идее, это она должна нам платить.