— Гм, — немного растерянно сказал я. — Ну, понравиться-то ты точно понравишься…

Удивительно, но до этого момента я даже не замечал, насколько Арна красива. Как-то совсем не до того было, и я просто не особо обращал на неё внимание — слишком уж ошеломил меня переход в новый и совершенно чуждый мир.

— Ты просто не представляешь, сколько прекрасных женщин вьётся вокруг великих магиков, — грустно сказала она. — Шанс, что из всех них он выберет меня, и тем более разрешит родить от него ребёнка, настолько мал, что его и упоминать не стоит.

— Знаешь, как-то неправильно относиться к себе, будто ты вещь, которую можно выбрать, словно товар в лавке, — с осуждением заметил я.

— Лучше быть вещью великого, чем подругой ничтожества, — безапелляционно заявила Арна, и я не нашёлся что ответить.

Найти переход оказалось делом совсем незаурядным. Просто в один прекрасным момент я вдруг перестал чувствовать волков.

— Арна, стой! — с тревогой сказал я. — Волки исчезли. Я их больше не чувствую.

Она резко остановилась и взяла своё копьё наизготовку. Мы некоторое время напряжённо озирались по сторонам, но всё вокруг выглядело мирным.

— Что-нибудь ещё чувствуешь? — напряжённо спросила она.

Я попробовал вслушаться — или вчувствоваться? — в окружение. Всё было спокойно, вокруг царила полная тишина.

— Совершенно ничего, — ответил я в конце концов. — Вообще никакой жизни не ощущаю. Знаешь, по-моему, здесь и деревья какие-то не такие.

Флора в этом месте действительно изменилась. Не то чтобы мне флора Тираниды стала совсем знакомой, но она всё же более или менее соответствовала природе средней полосы. В этом же месте всё выглядело заметно иначе: появилось множество больших и малых валунов, трава стала довольно редкой, а деревья стали поменьше размером и какими-то узловатыми.

— Старший нас всё-таки не обманул, — сказала Арна, расслабившись и убирая копьё. — Переход недалеко. Деревья здесь не такие из-за влияния Мерадии. Это ведь горная страна, вот деревьям и кажется, что они растут в горах. А животные такие места очень не любят, у переходов слишком сильно чувствуется дыхание Матери.

— И где нам искать этот переход? — спросил я, оглядывая округу.

— Вспомни, где примерно ты ощущал волков последний раз, — предложила она, — я думаю, нам туда.

Можно подумать, у меня прямо карта в голове рисуется, со всеми отметками.

— Тогда в ту сторону, — показал я рукой. — Минут десять ходьбы примерно. Ну, очень примерно.

Через десять минут пейзаж не изменился, разве что валуны стали немного крупнее, а деревья чуть более скрюченными.

— Здесь? — требовательно спросила Арна, глядя на меня.

— Может, и здесь, — несколько раздражённо ответил я, осматриваясь. — Откуда мне знать? Они мне карту не рисовали, если ты вдруг так это себе представляла. Я просто чувствовал направление и примерное расстояние, на уровне близко, подальше, далеко. Мне кажется, они исчезли где-то в этом районе, вот и всё. Как выглядит переход?

— Ни малейшего представления не имею, — она пожала плечами. — Обычно переходы очень незаметные — если точно не знаешь, где он, то его трудно найти.

— И как мы его найдём? — поразился я.

— Не знаю, — она раздражённо дёрнула плечом. — Ищи что-то необычное. Или просто немного отличающееся. Только не прикасайся — переход сразу же тебя затянет.

— Затянет, говоришь? — задумался я. — Можно, например, камешки кидать во всё подозрительное — если исчезнет, значит, это переход.

— Не исчезнет твой камешек, — покачала головой она. — Переходят только существа с душой, и вещи, с ними связанные. И часто не все вещи — это от личной силы зависит. К примеру, холоп если и сможет перейти, то, скорее всего, перейдёт голым.

Я почувствовал, что краснею, и от этого смутился ещё больше.

— Вот поэтому я и не могла никак понять, кто ты такой, — кивнула она, правильно поняв моё смущение. — Да в общем-то, и сейчас не понимаю. Как попадём в нормальное место, нужно будет обязательно попробовать выяснить, что ты из себя представляешь. Ещё у торговцев есть свои способы вещи таскать, но дорого это, и сложно, и много всё равно не перетащишь. Поэтому торговли между секторалями у нас, считай, и нет. Предметы роскоши понемногу возят. Старшие вот дорогое дерево маленькими партиями продают — дешёвое просто нет смысла через переход тащить.

— Можно ведь по частям переносить, — тут же додумался я. — Перенёс часть, потом вернулся, и ещё часть перенёс. И так пока всё не перетащишь.

— Умный какой, сразу догадался, — засмеялась Арна, а я насупился, услышав в её голосе неприкрытую иронию. — Не работает это так. Во-первых, перейти не так просто, сам это почувствуешь…

Я сразу же живо вспомнил своё путешествие, которое успел уже слегка подзабыть, и содрогнулся. Если там что-то похожее, то мне не особенно хочется куда-то переходить.

— … а во-вторых, большинство переходов односторонние, а обратный переход часто бывает совсем в другом месте. Или даже в другой секторали. Например, я точно помню, что обратного перехода из Мерадии в Тираниду нет.

— Понятно, — вздохнул я.

— А раз всё понятно, то ищи что-нибудь необычное.

Через два часа бесплодных поисков, каждый в своей стороне, мы сошлись снова.

— Как ты вообще собиралась найти переход? — уныло поинтересовался я, жуя кусок вчерашнего жареного мяса.

— А с чего ты взял, что я надеялась его найти? — кривовато усмехнулась Арна. — У меня выбора не было. Точнее, был простой выбор: или умереть, сидя на месте, или умереть, пытаясь хоть что-то сделать.

Не совсем так — всегда есть ещё один выбор: просто сдаться, и немало моих знакомых выбрали бы именно его. То, что Арна этот вариант даже не стала рассматривать, достаточно много говорит о её характере.

— Хотя Тиранида, конечно, место жутковатое, — продолжала она. — На самом деле я хотела просто самоубиться, но Мать такое очень не одобряет, и я решила всё-таки рискнуть.

— Хорошо, что не самоубилась, — одобрительно сказал я. — Ну что, продолжаем дальше искать?

— Знаешь что — а попробуй почувствовать переход, — предложила Арна. — Зверей же ты как-то чувствуешь — вдруг и переход сможешь почувствовать?

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Вокруг была пустота — где-то очень далеко, на самой границе моего внимания, ощущалась какая-то мелкая жизнь, но вокруг не было совершенно ничего. Поблизости не было вообще никакой жизни — кроме Арны, которая ощущалась тёплым комочком, немного разгоняющим холод. Холод… Я вдруг осознал, что вокруг действительно разливался какой-то неживой холод, от которого хотелось уйти подальше. Сосредоточившись на этом холоде, я осознал, что холодом сильнее всего тянет слева — с той стороны, откуда мы пришли. Возможно, мы просто прошли немного дальше, чем нужно?

— Что-то такое чувствуется с той стороны, — показал я налево.

Мы медленно двинулись назад, периодически приостанавливаясь, чтобы я мог уточнить направление.

— Где-то здесь, — наконец, сказал я. — Точнее понять не могу, давай здесь вокруг поищем.

— Не надо, — покачала головой Арна, рассматривая большой, в полтора человеческих роста, валун. — Мы нашли переход. Посмотри наверх.

Теперь я увидел это и сам. Сверху на валуне охрой была начерчена ломаная линия, в которой при некотором воображении можно было увидеть силуэт горной гряды. Поверхность камня ниже этой линии ничем особо не выделялась, но если присмотреться, то можно было различить небольшое пятно, где камень выглядел немного неестественно.

— Интересный ты человек, Артём, — задумчиво заметила Арна. — Позволь дать тебе добрый совет: не рассказывай никому, что ты умеешь искать переходы. Опасное это знание.

Уже Артём? А куда же подевался миляга Арти? Или это просто оговорка? Интересный вопрос, и возможно, как-нибудь потом его стоит прояснить.

— Так это и есть переход? — спросил я, разглядывая поверхность пятна, с которой глаз постоянно пытался соскользнуть. — И как в него пройти? Допустим, голова у меня туда пролезет, а вот плечи уже, наверное, нет.