— Вы про «Аресы»? — вскинулся я.

— Они самые, — кивнул Трубецкой. — Я хочу заказать пробную партию уже сейчас, для своей гвардии. Скажем… двадцать единиц. Это реально?

Ай да князь! Иммунитет в связке с оборонными заказами. Чтобы меня конкуренты живьём не сожрали. Хитрый политик, как ни крути.

— Мы уже работаем по предзаказам, — сообщил я. — Но мощности растут. Думаю, реально. По срокам чуть позже сориентирую.

— Договорились, — кивнул князь. — Тут мы подходим к ещё одному интересному вопросу. Готов ли ты, Сергей, к… э-э-э… по-настоящему крупным заказам? Я говорю о полноценных закупках с нашей стороны.

— Сейчас нет, — честно признался я. — Завод только начал работать. У нас всё в порядке с оборудованием, но катастрофически не хватает людей.

И тут князь удивил меня по-настоящему:

— Ты думал о переучивании специалистов из смежных отраслей? Авиастроение?

— Думал.

— И?

— Пока руки не дошли.

— Я попробую облегчить твою задачу, — усмехнулся лидер клана. — Пообщаюсь с коллегами. Если договоримся — получишь специалистов.

— Они не должны состоять в кланах, — отрезал я.

— Не будут, — заверил Трубецкой. — Ничего не обещаю, но при удачном раскладе эти люди перейдут в полное распоряжение твоего холдинга.

— Замётано! — обрадовался я.

— Грядут непростые времена, — подвёл итог лидер. — Надо помогать друг другу. Альянс рассчитывает на разобщённость кланов и почти наверняка попытается вбить клинья между Домами. Я предприму всё, чтобы этого не произошло. Артур Олегович, если потребуются дополнительные расходы на разведку — обращайтесь.

Барский кивнул.

— Начинаем работать, — князь решительно встал. — С твоим отделом продаж, Сергей, свяжется представитель моего Рода. Честь имею.

Неделя выдалась увлекательной.

Дикторы новостей жгли напалмом. Выпуски были забиты информацией о событиях в Румынии, о моей предполагаемой причастности к этому, о том, что мою скромную персону разыскивают чуть ли не все полицейские службы мира, а ещё о том, что барону Иванову почему-то запрещён въезд в страны Евроблока и Великобританию. Как по мне — чистый абсурд. Сначала враги добивались моей экстрадиции, а потом запретили въезд. Опять же, что мне помешает проникнуть в любую точку планеты, если я этого захочу? Вряд ли, отправляясь в путешествие на Бродяге, я буду заморачиваться визой в паспорте.

Основная шумиха развернулась вокруг выхода РИ и Небесного Края из ряда международных договоров по безопасности. Интерпол пошёл лесом. Туда же отправился информационный обмен между спецслужбами по вопросам террористической деятельности. До нефтяного и газового эмбарго не дошло — европейские промышленники не понимали, чем заменить российское сырьё. Никто пока не собирался возить «чёрное золото» танкерами из-за океана, хотя Наска именно это и предлагали. В этой реальности Евроблок был достаточно самостоятелен и не стремился убить свою экономику на ровном месте. Но это не означало, что так будет и дальше. Имперские банки попали под санкции, расчёты велись с двойной конвертацией через Халифат. В том числе, масштабные операции стали прокручиваться через «Прогресс», и это семимильными шагами выводило нас в число финансовых лидеров. Пусть мы только начали, но я видел подписанные договора и искренне радовался происходящему. Лидеры Альянса ненавидели меня и мой Род, но своими же руками, пусть и косвенно, его обогащали.

Как и было обещано, я получил Орден Пяти Домов. В торжественной обстановке, во дворце князя Трубецкого, из его собственных рук. На мероприятие съехались представители всех кланов, было много прессы, велась телевизионная трансляция. Мне пришлось выдержать не только официальную часть, но и последующую пресс-конференцию, а также фуршет, зато Джан была в восторге. Сказала, что мы сильно укрепили свой авторитет и обезопасили холдинг по ряду направлений. Тут не поспоришь. У службы доставки прямых конкурентов не было, а вот на «Прогресс» и «УралМех» многие поглядывали с раздражением.

Европейские и российские лидеры обменивались колкостями в публичном пространстве. Напряжение росло. В Румынии шли работы по извлечению затонувших десантных кораблей и очистке акватории портов, но пока безрезультатно. Положение усугубляла погода — за одним штормом последовал второй. У нас тоже штормило, но я изредка запускал тучеразгонитель и на несколько часов в день обеспечивал жителям долины ясное небо.

В пятницу приехал Кунтур — муж Уайры и отец Самин.

Я сразу отправился в гости, не откладывая дело в долгий ящик. А чтобы не ходить с пустыми руками, прихватил в качестве подарка дорогие кубинские (которые не кубинские) сигары и коллекционный эриваньский коньяк с чуть ли не тридцатилетней выдержкой. Как мне было известно, промышленный шпион ценил оба этих продукта и хорошо в них разбирался.

Дверь открыла Самин.

— А мы вас ждём!

— Правда? — я почти не удивился.

— Ну, мама же работает в вашей службе безопасности, — девушка обворожительно улыбнулась. — Она всё обо всех знает.

— Тогда я не зря её нанял.

— Совсем не зря, — к нам приблизился импозантный мужчина лет сорока.

Муж Уайры был сухощав, с характерным для его расы орлиным профилем и смуглой кожей. Выглядел очень молодо и подтянуто. Доброжелателен, постоянно улыбается. Это профессиональное. Манеры человека, привыкшего к корпоративным вечеринкам, деловым встречам и кулуарным переговорам.

— О! — взгляд Кунтура упал на деревянный ящичек с сигарами и стильно оформленную коробку с бутылкой. — Это мне?

— Как говорят на Кавказе, от нашего стола к вашему.

— Разве у вас так говорят? — не повёлся перуанец.

— Ладно, я так говорю.

Фраза, на самом деле, пошла из ресторанной жизни СССР, который здесь даже не возник. Это не пословица, не поговорка. Очередной перл из альтернативной истории чужого государства.

Приняв сигары и коньяк, муж Уайры заметил:

— А вы интересный молодой человек, господин Иванов.

— Смотря что вы обо мне слышали.

— Достаточно, чтобы делать выводы.

Мы направились в уже знакомую гостиную, при этом Самин как-то незаметно испарилась. Что касается Уайры, то она задерживалась на работе, о чём уже сообщила родным по телефону.

— Может, на кухню? — предложил я. — Люблю кухонные посиделки.

— Там тёща готовит, — возразил Кунтур. — Поверьте, это священный культ, лучше не вмешиваться.

Мы оба рассмеялись.

— Примерно через час будет ужин, — сказал перуанец, усаживаясь в одно из кресел и распаковывая коньяк. Судя по довольному цоканью языком, я угадал с покупкой. — Останетесь?

— Жена не простит, — улыбнулся я. — Но спасибо за приглашение.

— Постоянно забываю, что вы женаты, — Кунтур направился к новой финской стенке, взял два снифтера и вернулся обратно. — Употребим?

— По одной, — согласился я.

— Вы же не курите.

— Нет.

— Наверное, и не пьёте.

— За компанию и крайне редко. Но я могу вывести алкоголь из крови за пару секунд.

— Разумеется, — кивнул перуанец. — Вы же одарённый.

Сняв с горлышка фольгу и провернув золотистую крышку, мой собеседник потянул её вверх с немалым усилием. Корковая пробка поддалась и с едва слышным хлопком выскочила из горла. В этой реальности додумались соединить пробковую и металлическую части крышки, что изрядно упростило вскрытие.

Кунтур разлил коньяк по бокалам и протянул один из них мне.

Сдвинув крышку с подарочного набора, мужчина уважительно кивнул. Ещё бы. Пять сигар, гильотина, зажигалка и пепельница. Мне это доставили под заказ ещё на прошлой неделе.

— Я уж и не думал покурить приличные сигары с тех пор, как мы уехали из Наска, — перуанец щёлкнул гильотиной. — С вашего позволения, барон.

— Не вопрос.

Кунтур раскурил сигару. Выпустил сизое дымное колечко. Отсалютовал мне снифтером и отпил немного коньяка. Перед этим, как водится, наклонил, изучил оттенок, покрутил и полюбовался маслянистыми следами. Вдохнул аромат, в котором ощущались ванильные и древесные нотки.