Я снова положил руку на тёплый бок Ядра. Нащупал тонкую нить пульсации — остаточную связь. И вплёл в её структуру собственный «отпечаток». Психотип. Сделал так, чтобы без моего ментального ключа разбудить колонию было невозможно. Это была лазейка — якорь, который сделает меня ценным для Администратора ещё долгое время. Приём, о котором я узнал, поговорив накануне с Бродягой.

— Теперь всё, — сказал я, отнимая руку. — Она в спячке. Распад остановлен.

Игорь Гриднев прислушался к своим ощущениям.

— Мне кажется, вентиляция работает.

— Отлично, — я развернулся к группе. — Уходим. Бродяга, ты нас слышишь?

В ответ в голове раздался спокойный голос домоморфа:

— Слышу, Сергей. И вижу. Я фиксирую изменение структуры изоляции многомерности. Она падает. Могу забрать вас в любое время.

Мы вновь могли обходиться без Ольги.

— Забирай.

Я в последний раз окинул взглядом зал. Место, где биомеханика стала религией. Где кость и провод сплелись в единое целое. Это не было архитектурой. Это было божеством, которое мы только что усыпили. И пока я не знал, будет ли оно проклинать меня, когда проснётся, или благодарить.

Воздух перед нами исказился, и Бродяга открыл дверь.

Проём был встроен в небольшую призму, выдвинувшуюся из пола. Большая часть домоморфа, естественно, была скрыта под поверхностью центра управления.

— Уходим, — распорядился я.

Откладывать разговор с Администратором было нельзя.

Я хотел понять, заметило ли древнее существо расставленную мной ловушку.

Уже сидя в кабинете и вслушиваясь в нескончаемый гул тропического дождя, я сжал грани коммуникатора. В голове прозвучало сакральное:

Слушаю, человек.

Задание выполнено успешно?

Да. Миссия засчитана. Но у меня появился вопрос. Как вышло, что в структуре спящего разума отпечатался твой психотип?

Вот она, грань.

Думаю, это вышло случайно. Колония не хотела подчиняться, я интуитивно внедрил эту информацию. Ядро восприняло меня как временного хозяина.

Ты понимаешь, что это означает?

Не совсем. Эта тварь попробует меня выследить, когда проснётся? Буду признателен, если отменишь это решение. Я бы не хотел разбрасываться такими важными слепками.

Ложь.

Я почти поверил в то, что сказал.

Боюсь, мне это не под силу. Слепок зашит в базовой структуре. Нам удалось подавить взбунтовавшийся разум, и я обладаю полным набором функций. Но в будущем твоя оплошность может стать… досадной помехой.

Приношу свои извинения. Больше не повторится.

Человек, запомни одну вещь. Мои инструкции надлежит выполнять, не отклоняясь от алгоритма в ту или иную сторону. Ты наделён большими возможностями. Числишься на хорошем счету. Не подведи меня.

Я намерен строго придерживаться договорённостей.

Очень хорошо.

Администратор отключился первым.

Какое-то время я задумчиво смотрел в окно. Привычная серая муть, ничего нового для Фазиса. Осень со всеми вытекающими. Но на душе у меня скребли кошки. Шаг влево, шаг вправо… И инопланетная тварь размажет меня тонким слоем по этой реальности. Первый кирпичик в грядущее противостояние заложен. Вторым будет бессмертие, если я до него доживу.

Что касается третьего шага…

Пора выводить Бродягу из недружественной сферы влияния.

Мы вышли из многомерности в стратосферу.

Примерно двадцать тысяч метров над землёй, как и в прошлый раз. Разница в том, что я тогда путешествовал на «Джоне Уике», а сейчас — непосредственно на Бродяге.

Домоморф перестроился таким образом, чтобы создать внутри себя идеальные условия для людей. Полная герметизация, контроль давления и температуры.

Я понятия не имел, сколько времени будет убито на поиски.

Айглеон мог находиться в любой точке земного шара.

Из козырей — сигнал, который Бродяга послал в эфир. Не радиосигнал, что-то более сложное. Потребовалось коллективное решение всех трёх владельцев, чтобы активировать излучатель сигнала. Поэтому Федя и Джан отправились со мной.

Риск, безусловно, существовал.

Древний мог выкинуть что угодно. Забрать домоморф себе, прихлопнуть нас или связаться с Администратором. Я делал ставку на то, что у этой твари могли быть нерешённые задачи. Там, внизу. И в этом случае у нас был призрачный шанс на установление контакта.

Сигнал распространялся во все стороны.

Бродяга пояснил, что это — не техническая волна. По идее, Администратор не должен нас учуять. И всё же, внутри меня зрело беспокойство. До сих пор наш мирок был уютен и прост. Существовали внешние враги, я с ними расправлялся. Администратор давал задания — я их выполнял. Но теперь я нахожусь на скользкой дорожке. Шаг за шагом приближаюсь к моменту открытого противостояния с могучим инопланетным существом. Я уж молчу про тронутых, вроде Ступера, которых тоже призвали из иных миров. И эти тронутые, скрытые от меня сегодня, — потенциальный источник проблем.

Всё так.

Но я видел и обратную сторону реальности. Администратор относится ко мне и моей семье… словно мы — вещи. Пешки в его космической игре. Он пожертвует кем угодно из нас, если возникнет необходимость. Меня, естественно, такой расклад не устраивает. Я не для того вгрызаюсь в эту вселенную, чтобы однажды лишиться всего. И дело не в том, что я очень хорошо поднялся из грязи в князи. Дело в людях. В тех, кого я успел полюбить. И с кем не хочу расставаться.

— И долго нам здесь торчать? — Федя вошёл в гостиную с четырёхсотграммовым пакетом кефира. За ним по пятам следовал мохнатый Кефир, лениво переваливающийся с лапы на лапу.

— Ты бы своего котяру на диету посадил, — хмыкнул я.

Оружейник посмотрел на меня с возмущением.

— А ты думаешь, от избыточного веса с ним ничего не случится? — продолжил я. — Хватит его сардельками постоянно подкармливать. Сбалансируй питание.

Кефир, услышав мои слова, недовольно мяукнул.

— Я подумаю, — пообещал Федя и сделал большой глоток из пакета. — Но ты не ответил на вопрос.

Пожимаю плечами:

— Может, час. Или неделю. Кто ж разберёт этих Предтеч?

Есть дела, которые лучше не откладывать в долгий ящик. Я говорю о безопасности Рода. Любая зависимость — зло. Не сегодня, так завтра будешь плясать под чужую дудку.

— Такое себе, — проворчала Джан. — Без моего контроля внизу всё сгорит синим пламенем.

— Не сгущай краски.

— А я и не сгущаю. Холдинг отлично работает, но лишь потому, что я за этим слежу.

— Дорогая, я же всё объяснил. Неужели ты хочешь лишиться домоморфа? Администратор может хоть завтра перехватить управление, и Бродяга превратится в оружие против нас.

— Бродяга, ты можешь так поступить? — Джан подняла голову к потолку.

— Сергей прав, — равнодушно ответили стены. — Если активируется один из базовых протоколов, контролируемых Администратором, я буду выполнять его приказы, а не ваши.

Я развёл руками.

Что и требовалось доказать.

Из окна нашей гостиной открывался удивительный вид. Кривизна планеты была видна отчётливо, небо выглядело тёмно-фиолетовым, а ещё тут повсюду дрейфовали перламутровые облака. Когда я на них смотрел, возникало чувство, будто сумасшедший великан разлил по небу бензин. Ну, или размазал северное сияние, добавив немного красок по своему вкусу.

— Мы потерпим, — нарушила затянувшуюся паузу Джан. — Сколько надо.

Терпеть пришлось полдня.

Мы вели обычную жизнь: ели, упражнялись в додзё, играли в настольный теннис, читали в библиотеке. Слуги, уже привычные ко всему, восприняли это перемещение как данность. Никанор был Королём Невозмутимость. Даже изменившаяся конфигурация помещений никого особо не расстроила. Я в очередной раз подумал, что человек — удивительное существо. Мы привыкаем ко всему. Адаптируемся. То, что вчера казалось невероятным, сегодня выглядит заурядным и даже приевшимся.