— Спиной! — крикнул я. — Спиной ко мне!

Кинетик подчинился.

Поравнявшись со своим другом, я толкнул его в спину, передав собственный импульс. И незамедлительно отлетел назад. Секунд двадцать мы удалялись друг от друга, потом Игорь применил свой Дар и подтянул меня, разогнав до приличной скорости. Мне нравилась эта игра. Благодаря сверхспособностям мы в хлам обрушили законы физики.

Твари что-то почуяли.

Я видел, как они разделяются на перекрёстках, бегут по новым каналам, чтобы перехватить нас в конце трубы. А мы с Игорем уже вошли в нужный ритм и действовали слаженно, как детали одного механизма. Я толкал, отлетал назад, он преодолевал строго выверенную дистанцию и подтягивал меня кинетическим Даром. Мы уже видели других членов отряда, стену внутреннего ядра и отрезок кольцевого коридора, когда я понял, что биомехи направляются именно в сторону кольца. Они разделились на два потока и с гарантией загонят нас в ловушку, если ничего не изменить. При этом у меня нет уверенности, что разум колонии не включил новые блокираторы против моей бесплотности.

Быстро сверившись с мыслекартой, я проложил новый маршрут.

— Тормози, — приказал Игорю.

Кинетик остановил меня в нужном месте — напротив скрытого в стене коридора, сейчас наглухо запечатанного. Я видел эту возможность, остальные — нет. А самый цимес в том, что по неизвестным причинам эта ветка не имеет аварийных люков.

Тестирую проницаемость.

Работает!

— Всех сюда, — отдаю новый приказ. — Забрасывай в эту точку.

Я указал на пятачок в нескольких метрах от нас.

Восприятие сыграло очередную злобную шутку, и я вновь почувствовал, что нахожусь в горизонтальной шахте. То ли разум станции что-то отрегулировал, то ли добавился лишний ориентир…

Игорь начал подтягивать наших и забрасывать в боковой коридор. Люди ныряли в изогнутую поверхность трубы и бесследно исчезали.

Когда мы остались вдвоём, я выписал Игорю дружеский пендель, и мой товарищ улетел в стену, матерясь на ходу. Уже из-за стены невидимая рука схватила меня за шкирку и втащила в спасительную лазейку.

Проницаемость с люка я снял.

За стеной тут же послышались шорохи, скрежет, рассерженное шипение. Пробить заглушку твари не могли, но вот разум станции вполне мог её открыть…

Мысль была запоздалой и очень неприятной.

А в следующую секунду вернулась гравитация.

Я рухнул на стену, которая вдруг превратилась в пол. Едва успел подставить руки, защищая лицо. Краем уха поймал знакомый гул, прокатившийся по нутру колонии.

Голос не заставил себя долго ждать:

МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ СБОИ. ПЕРЕХОД НА ВТОРОЙ ЭТАП ФОРСИРОВАНИЯ. ЧАСТЬ СИСТЕМ МОЖЕТ НЕ РАБОТАТЬ. ПРИНОШУ СВОИ ИЗВИНЕНИЯ ОБИТАТЕЛЯМ.

Похоже, у этого ушлёпка окончательно сдвинуло крышу.

Я встал, ощупал себя. Быстро оценил состояние отряда, хотя во всеобщей серости сложно заметить раны. Вроде бы все живы, никто не пострадал. Ругаются, гнут трёхэтажные языковые шедевры, но чего ещё ждать от людей в такой обстановке…

Ладно, взглянем на мыслекарту.

Коридор, в котором мы были заперты, связывал радиальную трубу с жилым сектором. Который сейчас активно перестраивался, менял конфигурацию. Но я мог вывести группу к заблокированной лестнице. Точнее, спиральному пандусу, уходящему вниз, к перекрёстку из четырёх второстепенных коридоров. Просвечивание показало, что стражи отправились на перехват в жилой сектор. Значит, колониальный разум не понимает цель нашего прихода… Второй вариант — саморазрушение коснулось и его.

— Не отставайте, — бросил я.

И, не теряя времени, зашагал по коридору, прочь от заклинившего люка. Через пару минут меня нагнали Алеся с Игорем. Ещё минут через пять я резко остановился, сверился с картой и сделал прозрачным кусок пола. Довольно кивнул: мы на месте.

— Что случилось? — спросил Игорь.

— Приготовься к прыжку, — ответил я. — Мы идём вниз.

Если у Гриднева и были вопросы, он их придержал. Начал привыкать к моему стилю руководства. Я сделал люк бесплотным, и мы с Игорем провалились по колено в пустоту. Спружинили на ногах, упёршись в наклонную поверхность.

— Чего встали? — бросил я через плечо. — Дорога открыта.

Первой к нам присоединилась Алеся, за ней — Рудазов.

— Спускайтесь, — поторопил я. — Пока коридоры на месте.

Алеся осторожно двинулась по спирали, всё больше погружаясь в заглушку. Вскоре её голова исчезла из поля моего зрения — я отключил прозрачность. Вторым пошёл Игорь, за ним — Рудазов и Ольга. Я по традиции — последним.

Спираль вывела нас к перекрёстку.

— Направо, — скомандовал я.

Узкий технический коридор. Предтечи делали такие не для стражей, а для АРМ и в качестве запасных выходов при эвакуации. Мы пробежали его на одном дыхании и замерли на краю гравитационной шахты, ведущей непосредственно в зону ядра управления. Интересно, как это работает? Мы же не прыгаем вниз…

Шахта связывала несколько уровней.

Я заглянул в провал: высота пятиэтажного дома. Вверх — ещё больше. Просто шагнуть? В условиях множественных сбоев — так себе идея.

Ольга сняла с головы кепку и бросила в провал.

Кепка вместо того, чтобы упасть, застыла в одной точке, а потом взлетела. Её утянуло куда-то наверх с ускорением! Я выдохнул. И сделал прозрачными несколько примыкающих к шахте секторов. К нам уже неслись стражи. Люки вели в тот коридор, где мы стояли.

Прыгнув в шахту, я на доли секунды ощутил невесомость.

А потом меня утянуло вверх.

Удивительное чувство.

Ты взлетаешь, как ракета, без всякой поддержки.

Мимо проносятся гладкие стены колодца, даже Знаков нет. Меня переносила по воздуху гончая, поднимали левитаторы. Но с этим вознесением ничто не сравнится.

Я пулей промчался по колодцу, вылетел в компактный зал с одним заблокированным выходом и повис над чёрным провалом. Успел подумать, что я тут болтаюсь, а снизу подтягиваются мои ребята, и надо бы как-то отплыть в сторону… Просто подумал — и этого оказалось достаточно. Вектор притяжения сменился, колодец бережно отбуксировал меня к краю и плавно нарастил гравитацию. Так, чтобы я успел встать на ноги.

Спешу отойти.

Из провала выносит Рудазова.

Несколько секунд криос тупит. Пытается сообразить, что к чему.

— Просто пожелай, — сказал я, — перенестись ко мне.

Хитроумная транспортная система отодвинула гвардейца в сторону. Из дыры, раскинув руки и ноги, вылетела и мгновенно замедлилась Алеся Новацкая.

— Быстрее к нам, — я сделал приглашающий жест. — Надо захотеть.

Через пару минут вся команда была в сборе.

Я успел изучить окрестности.

Стражи опять окаменели, словно готовились к следующему этапу распада. Почему-то, на интуитивном уровне, я был уверен, что надо спешить.

ЗАФИКСИРОВАНО ПРОНИКНОВЕНИЕ НЕИЗВЕСТНОЙ ФАУНЫ В ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ. ДО ОТКЛЮЧЕНИЯ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ОСТАЛОСЬ ШЕСТЬДЕСЯТ ЕДИНИЦ.

Начинается.

У Предтеч, безусловно, разработаны уникальные меры весов, длины, объёма и тому подобного. Единицы, в которых они измеряли время, не имели аналогий в нашем языке. Зато с жизнеобеспечением всё ясно.

Приблизившись к заглушке переходного тамбура, я вызвал из памяти второй образ. Тот самый, для особых случаев. На результат почти не рассчитывал. Но сработали автономные механизмы распознавания, действующие по независимым от разума станции протоколам. Это мне объяснил Администратор значительно позже, когда всё закончилось. А сейчас люк разделился на шесть сегментов и втянул себя в стены.

Тамбур представлял собой простую кубическую комнату со вторым выходом…

Который не спешил открываться.

— Плохо, — оценил ситуацию Игорь. — В ловушку попадём.

— А про Дар Сергея ты забыл? — вмешалась Алеся.

— Не спорьте, — устало произнёс я и первым шагнул в тамбур. — Ядро защищено. Здесь мой Дар не работает.