Николай сидел у окна и, кажется, ждал меня. Когда я вошла, он повернул голову и улыбнулся — слабо, но тепло. Он выглядел так же, как в прошлый раз, но теперь я смотрела на него другими глазами. Я знала, что он — жертва. Что его жизнь была разрушена. И что мой муж был частью этого.

— Alexandrine, — сказал он. — Я знал, что вы придёте. Миша звонил. Он сказал, что вы, возможно, захотите поговорить. Садитесь.

Я села на стул рядом с его кроватью и несколько минут просто молчала, разглядывая его лицо. Оно было таким же, как у Мишеля, и в то же время совершенно другим. Более бледным, более уставшим. В его глазах была глубокая, застарелая печаль.

— Расскажите мне, — попросила я. — Всё. С самого начала. Я хочу знать.

И Николай рассказал. Он говорил медленно, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Он рассказал о своём бизнесе — небольшом, но успешном. О том, как конкуренты решили его уничтожить. О судебном процессе, который длился больше года. О юридической фирме, которая представляла интересы его врагов. О том, как он потерял всё — деньги, компанию, семью. Жена ушла через месяц после суда. А ещё через месяц он оказался здесь.

— Я не виню вашего мужа лично, — сказал он. — Он был одним из многих. Но его подпись стояла на тех документах. И когда Миша узнал, что у него есть жена, что у него есть слабое место... он решил ударить в ответ. Разрушить его семью так же, как разрушили мою. Он думал, что это будет справедливо.

— И он выбрал меня, — прошептала я.

— Да, — сказал Николай. — Он выбрал вас. Он изучил всё: вашу работу, ваши поездки, ваши привычки. Он знал, что вы полетите в Ниццу. Он купил билет на тот же рейс. И когда вы сели рядом в бизнес-классе, это не было случайностью. Это был план. Холодный, расчётливый план.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё рушится. Я знала это. Я уже видела документы. Но услышать это от его брата было всё равно что получить подтверждение из первых рук.

— Но знаете, что случилось потом? — продолжил Николай. — Он влюбился. По-настоящему. Я видел, как он менялся. Каждый раз, когда он приходил ко мне, он рассказывал о вас. Сначала это было: «Всё идёт по плану, она клюнула». Потом: «Она другая, она не такая, как я думал». А потом: «Коля, я не могу. Я люблю её. Я не хочу ей лгать».

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Вы верите ему?

— Я знаю его, — сказал Николай. — Мы близнецы. Мы чувствуем друг друга. И я никогда не видел его таким. Таким счастливым и таким испуганным одновременно. Он отказался от мести, Alexandrine. Он уже давно не хочет мстить вашему мужу. Он хочет быть с вами. Но он боялся признаться. Боялся, что вы его возненавидите.

— Я не знаю, что чувствую, — сказала я. — Я люблю его. И я ненавижу его. За то, что он сделал. За то, что он лгал. Но я не могу просто выключить то, что было между нами. Это сильнее меня.

— Я понимаю, — сказал Николай. — Я не могу вам советовать. Но я могу сказать одно: он не идеален. Он совершил ошибку. Огромную ошибку. Но он любит вас. Правда любит. И если вы сможете его простить — он никогда вас не предаст.

Я сидела и молчала. За окном шёл дождь. Где-то в коридоре звучали шаги медсестры. А я думала о том, что моя жизнь только что разбилась на тысячу осколков, и я не знаю, как собрать её заново. Но, может быть, среди этих осколков есть что-то настоящее. Что-то, ради чего стоит попробовать.

— Спасибо, — сказала я, вставая. — Мне нужно подумать.

— Думайте, — сказал Николай. — Только не слишком долго. Он вас ждёт. И ещё, Alexandrine... спасибо, что пришли. Спасибо, что выслушали.

Я вышла из клиники и села в машину. Я не знала, куда ехать. Домой — к Андрею, который ждал меня? К Мишелю — который лгал мне, но которого я всё ещё любила? Или просто уехать куда-нибудь далеко, где никто меня не найдёт? Я завела двигатель и поехала. Просто поехала. Куда глаза глядят.

Андрей проснулся рано утром, он всю ночь не спал, только под утро немного смог заснуть. Но через час уже проснулся. За ночь он обзвонил всех кого знал. Её подруг — Иру, Катю, Ксюшу. Никто ничего не знал или отвечал одно и то же: «Нет, она не у меня. А что случилось?» Её коллег — секретарша сказала, что Саша на работе не появлялась. Её родителей — он звонил им осторожно, стараясь не напугать, но они тоже ничего не знали. Он проверил её машину — на парковке её не было. Он съездил в её офис — там было пусто и темно. Он сидел в своей машине у подъезда, сжимая руль, и чувствовал, как внутри разрастается ледяной ком. Она пропала. Его Саша пропала. И в этом был виноват только один человек.

Михаил сидел в своём кабинете и смотрел на телефон. Он тоже не спал всю ночь. Он писал ей сообщения — «Alexandrine, пожалуйста, ответь», «Я знаю, что ты всё поняла. Дай мне шанс объяснить», «Я люблю тебя». Ни одно не было прочитано. Он набирал её номер и слушал механический голос: «Абонент временно недоступен». Он не знал, что делать. У него не было номеров её подруг. Он не знал, где живут её родители. Он не мог позвонить её коллегам — они не знали, кто он такой. Он вообще понимал, как мало знает о её жизни за пределами их тайного романа. Он знал её телефон, её офис, её любимый завтрак, её запах, её стоны, её глаза, когда она смотрела на него, но он не знал, где она сейчас. И это сводило его с ума.

Он сел в машину и поехал к её офису. Припарковался у входа, вышел и смотрел на тёмные окна. Никого. Потом поехал к её дому — просто проехал мимо, не зная, что делать дальше. Он не мог подойти к двери. Он не мог ничего сделать. Он просто кружил по городу, надеясь на чудо. Чуда не было.

Потом он вернулся в Le Château, прошёл в свой кабинет, сел за стол и опустил голову на руки. Он не заметил, как в зале хлопнула дверь. Не услышал быстрых шагов по коридору. Он услышал только, как дверь его кабинета распахнулась и ударилась о стену. Андрей стоял на пороге. Он был без пальто, в мятом пиджаке, с красными от недосыпа глазами. Он нашёл адрес в отчёте детектива и приехал сюда без звонка, без предупреждения.

— Где она? — спросил он, и его голос дрожал от ярости. — Где моя жена?

Мишель поднял голову и медленно встал.

— Я не знаю, — сказал он тихо. — Я сам её ищу.

— Ты её ищешь? — Андрей шагнул вперёд. — Ты, который всё это устроил? Ты, который использовал её, как пешку в своей мести? Ты думаешь, я не знаю? Я знаю всё. Про твоего брата. Про тот процесс. Про то, как ты специально подстроил встречу в самолёте. Я нанял детектива. У меня есть отчёт. Ты разрушил мою семью. Ты разрушил мою жену. И теперь ты сидишь здесь и говоришь, что не знаешь, где она?

— Я люблю её, — сказал Михаил, глядя ему прямо в глаза. — Это начиналось как месть. Да. Я признаю. Я хотел отомстить тебе за брата. Но потом... она изменила всё. Я влюбился. По-настоящему. Я отказался от мести. Я просто хочу быть с ней. И сейчас я хочу только одного — чтобы она была в безопасности. Чтобы она вернулась. Всё остальное неважно.

Андрей смотрел на него и чувствовал, как внутри всё клокочет. Он хотел ударить его. Он хотел разнести этот кабинет. Он хотел уничтожить человека, который разрушил его жизнь. Но что-то в голосе Михаила — в том, как он сказал «я люблю её», — заставило его замереть.

— Если ты её любишь, — сказал Андрей, — помоги мне найти её. Потому что если с ней что-то случится, я тебя уничтожу. Не как юрист. Как мужчина.

Михаил кивнул. Они стояли друг напротив друга — два мужчины, которые любили одну женщину, — и впервые за всё время у них была общая цель. Не месть. Не соперничество. Просто найти её. И вернуть. А всё остальное — потом.

Я не знала, куда еду, я просто вела машину, глядя на серое небо и мокрую дорогу, и в какой-то момент поняла, что Москва осталась позади. Я выехала на трассу и поехала на север, сама не зная куда. Мне нужно было уехать. От Андрея, который хотел меня спасти. От Мишеля, который меня предал. От всех. Я просто хотела тишины.