Ограниченность внутреннего рынка сбыта делает невозможным налаживание местного производства товаров широкого потребления. Гренландия вынуждена импортировать большинство товаров, необходимых для населения. В 2020 г. основная часть импорта поступала из Дании (62,1%), Швеции (10%), Китая (6,3%), Польши (3,8%) и Испании (3%). Ключевая проблема экономики Гренландии – внешнеторговый дефицит, наблюдавшийся на протяжении двух последних десятилетий.

Избежать бюджетного дефицита позволяют ежегодные блочные гранты правительства Дании в размере 3,9 млрд датских крон (644 млн долларов США), которые эквивалентны 78% суммы экспортных доходов, более 50% размера местного бюджета и 20% объёма ВВП. Без этих средств функционирование правительства автономии невозможно. Таким образом, Гренландия сильно зависит от Дании: последняя остаётся крупнейшим торговым партнёром и источником финансовой помощи.

Китай придерживается в арктической политике принципа «presence before power» («присутствие до силы») и стремится к наращиванию экономического присутствия на острове. Китайские компании принимают участие в проектах по добыче цинка, меди, железа, РЗМ и урана (находятся на разных стадиях реализации).

В 2012–2017 гг. Пекин инвестировал более 2 млрд долларов США в экономику Гренландии. Выгодное положение острова также интересует Китай, который рассматривает Гренландию в качестве логистического узла в рамках проекта «Ледяной шёлковый путь» (входит в инициативу «Один пояс – один путь»).

Однако попытки КНР принять участие в реализации инфраструктурных проектов на острове терпят неудачу. Например, после вмешательства США Дания отклонила проект компании «Дженерал Найс» по модернизации заброшенной военно-морской базы Грённедаль в 2016 г. и предложение «Китайской компании строительства коммуникаций» (China Communicati) инвестировать в модернизацию трёх гренландских аэропортов (в Нууке, Илулиссате и Какортоке) в 2018 г.

На примере гренландско-китайских экономических отношений проявляется объём свобод автономии, определённый Актом 2009 г. Формально Гренландия получила полный контроль над всеми сферами экономики, включая добычу природных ресурсов и инфраструктурный сектор.

Однако Дания несколько раз вмешивалась в экономическую политику автономии, ссылаясь на то, что добыча отдельных видов полезных ископаемых (уран) и реализация на острове инфраструктурных проектов Китая затрагивают безопасность всего Королевства. Копенгаген вынужден замещать часть инвестиций из Пекина собственными средствами, чтобы избежать роста недовольства гренландцев. Так, после вытеснения китайских инвесторов Дания выкупила 33% акций проекта «Калааллит Аирпортс Интернешнл».

Кроме того, Гренландия вынуждена делиться с Данией доходами от добычи полезных ископаемых. Автономия сохраняет первые 75 млн датских крон из ежегодных доходов отрасли. Дальнейшая прибыль делится поровну между Копенгагеном и Нууком, при этом доля Дании передаётся путём вычета эквивалентной суммы из ежегодного блочного гранта. В случае превышения полной стоимости дальнейшие доходы становятся предметом переговоров правительств сторон.

Таким образом, кроме сохранившейся обиды за колониальный период стремление гренландцев к независимости основывается на прагматических соображениях. Суверенитет позволит освободиться от вмешательства Дании во внутреннюю и внешнюю политику, распоряжаться своими ресурсами и сохранять всю прибыль от их реализации.

Проблемы развития горнодобывающей отрасли отчётливо проявляются на примере реализации австралийско-китайского проекта «Кванефьельд» (Kvanefjeld) – самого крупного и многообещающего в индустрии. Месторождение считается вторым в мире по запасам оксидов редкоземельных металлов и шестым – по запасам урана. Прибыльность проекта после запуска оценивается в 600 млн долларов США в год, а сумма отчислений в бюджет Гренландии – в 235 млн долларов в год. Однако, несмотря на экономическую значимость, его будущее остается неизвестным.

Проект «Кванефьельд» начат в 2007 г. после получения «Гринланд Минералс» (Greenland Minerals) лицензии на разведку месторождения. В 2011 г. в неё были внесены поправки, устанавливающие право компании обратиться за разрешением на разработку радиоактивных элементов многоэлементного месторождения. В 2013 г. правительство Гренландии сняло действовавший с 1950-х годов запрет на добычу урана, однако правительство Дании приостановило проект под предлогом обеспечения безопасности.

В 2015 г. «Гринланд Минералс» закончила исследование рентабельности. В 2016 г. Копенгаген и Нуук договорились об условиях добычи и коммерческого экспорт урана и началось возведение инфраструктуры. Однако в 2021 г. власти Гренландии ввели новый запрет на добычу урана. По состоянию на июнь 2022 г. «Гринланд Минералс» не получила производственную лицензию и ожидает решения правительства автономии о дальнейшей судьбе проекта.

В 2021 г. Нуук также отозвал лицензию на разработку железной руды месторождения Isua, сославшись на невыполнение обязательств китайской «General Nice» в выплате оговоренных платежей. Правительство потребовало возврата всех полученных геологических данных, выплаты оставшейся части депозита в 1,5 млн датских крон и расчистку территории месторождения. После этого проект будет передан другим компаниям.

С 2000 г. по 2014 г. Гренландия находилась на пороге нефтяного бума. Крупные компании, в числе которых значились «Шелл» (Shell), «Каирн Энерджи» (Cairn Energy), «Штатойл» (Statoil), «Би-Пи» (BP), «Шеврон» (Chevron) и «Нунаойл» (Nunaoil), исследовали континентальный шельф острова. Власти выдали 23 лицензии на проведение геологоразведки. По результатам бурения скважин обнаружено несколько коммерчески привлекательных нефтегазовых месторождений. Однако рекордное падение цен на углеводороды в 2014 г. охладило интерес компаний к разработке ресурсов Арктики, что привело к остановке проектов на шельфе Гренландии[3].

В итоге на 1 января 2026 г. добыча нефти на острове не ведётся.

24 августа 2018 г. был восстановлен 2-й американский флот, отвечающий за операции в северной части Атлантики. Флот был создан в феврале 1950 г. и упразднён 30 сентября 2011 г. Часть его баз было решено разместить в Гренландии.

Заместитель министра обороны по политике Джон Руд подписал соглашение об инвестициях в инфраструктуру двойного назначения. На острове могли построить новый стратегический арктический порт, строительство которого предусмотрено Законом о национальной обороне на 2020 г. финансовый год.

В декабре 2019 г. Дания одобрила запрос администрации Трампа на создание консульства в Гренландии. Открытое во время Второй мировой войны и закрытое в 1953 г., консульство вновь открылось в июне 2020 г., на следующий день после того, как администрация объявила о строительстве нового флота ледоколов.

В августе 2019 г., во время своего первого президентского срока, Дональд Трамп впервые публично заявил о желании купить Гренландию. 18 августа Трамп подтвердил журналистам, что «стратегически это было бы интересно», сравнив покупку с «крупной сделкой с недвижимостью».

Премьер-министр Дании Метте Фредериксен назвала эти переговоры «абсурдными». В ответ 20 августа 2019 г. Трамп отменил запланированный государственный визит в Данию из-за заявлений, отвергающих возможность продажи. Разразившийся дипломатический скандал стал серьёзной встряской в отношениях Дании и США, однако остров так и не перешёл к США.

После переизбрания в 2024 г. интерес США к Гренландии вновь приобрёл актуальность. Уже 22 декабря 2024 г. Трамп заявил, что владение Гренландией является «абсолютной необходимостью» для национальной безопасности.

Президент Дональд Дж. Трамп принимает участие в неформальной встрече с премьер-министром Королевства Дания Метте Фредериксен во время празднования 70-летия Организации Североатлантического договора (НАТО) в среду, 4 декабря 2019 г., в Уотфорде, графство Хартфордшир, недалеко от Лондона. (Официальное фото Белого дома, Шила Крейгхед)