- Он утверждает, что лишь помогал вам с перевозкой. По его словам, вы попросили его об этой услуге и не сказали, что содержится в мешках и коробах. Он даже не знал, что там - продукты, что мука предназначалась для солдат. Думал, помогает по делам форта или комитета.

Комната словно поплыла перед глазами Брейди. Джеймс не просто подставил ее - он полностью переложил на нее вину.

- Это ложь, - произнесла она дрожащим голосом. - Все было совсем не так.

Грант вздохнул, постукивая пальцами по столу.

- Миссис Стоун, вы должны понимать, как это выглядит. Вы южанка, недавно приехавшая в форт. Слишком активно включились в дела армии... Ваша рьяная деятельность в благотворительности для солдат севера...

- Потому что мой муж изменял мне с Элизабет Стерлинг!- не выдержав, воскликнула Брейди. - Я занялась благотворительностью, чтобы хоть как-то отвлечься от унижения, которому подвергаюсь каждый день!

Улис Грант пожал плечами, явно не впечатленный её эмоциональной вспышкой.

- Как бы то ни было, у нас есть свидетельство против вас и погибший сержант. До выяснения всех обстоятельств вы будете находиться под домашним арестом.

Он повернулся к двери:

- Полковник Стоун, войдите, пожалуйста.

Когда Эван вошел, Грант сообщил ему об аресте Брейди и условиях содержания. Эван кивнул, его лицо не выражало ничего.

***

Обратный путь был таким же молчаливым, как и дорога к дому Гранта. За экипажем следовали два солдата - стражи, которым предстояло дежурить у их дома.

- Я верю тебе, Брейди, - внезапно сказал Эван, нарушая тишину. - И я докажу твою невиновность.

-Как? - горько спросила она, раздавленная происходящим. - Против меня свидетельство Джеймса и факт, что мука была отравлена. И - по её щекам потекли слёзы.- Погиб молодой мужчина...

- Я поеду к Монтгомери прямо сейчас, - ответил Эван, его голос звучал жестко. - Заставлю этого труслового ублюдка рассказать правду!

- Нет! - Брейди схватила его за руку.- Пожалуйста, не делай этого. Если он замешан в отравлении, он опасен.

Эван накрыл ее ладонь своей - первый доброжелательный жест за долгие месяцы.

- Ты под арестом из-за него. Сержант мертв. Кто знает, сколько еще людей могло пострадать, если бы отрава распространилась дальше.- Он посмотрел ей прямо в глаза. - Я найду правду, Брейди. Чего бы это ни стоило.

Когда они подъехали к дому, Эван помог ей выйти, проводил до дверей. Но вместо того, чтобы войти с ней, он развернулся к экипажу.

- Эван, пожалуйста, - взмолилась Брейди. -Не езди к нему! Он может быть не один, я ведь говорила тебе и Улису о тех мужчинах. Не стоит, Эван...

- Я скоро вернусь, - только и ответил он, садясь обратно в экипаж.

Брейди стояла на пороге, наблюдая, как повозка ее мужа исчезает в ночной темноте, направляясь к дому Джеймса Монтгомери - человека, которого она считала другом, к которому начинала проникаться симпатией как к мужчине, но который хладнокровно использовал ее как пешку в своей смертельной игре.

Глава 30

Брейди сидела в гостиной их с Эваном и Майклом временного дома. Она находилась под домашним арестом уже третий день. Пальцы девушки непроизвольно теребили край салфетки, пока мысли метались в голове как испуганные птицы. Как она могла быть такой наивной? Поверить Джеймсу, человеку, которого едва знала... Из-за неё умер молодой сержант. Из-за неё едва не погибло множество солдат севера по всей стране. Из-за неё на Эвана теперь все косо смотрят, шепчутся за спиной. Южанка, предательница, шпионка. Она слышала эти слова сквозь закрытые окна, когда солдаты приходили сменять караул у дверей.

Дверь распахнулась внезапно. Брейди вздрогнула и подняла взгляд. Эван стоял в проеме, и она едва узнала своего мужа. Его обычно безупречный мундир был помят, костяшки пальцев разбиты и кровоточили. Но больше всего поразили его глаза - в них не было той холодности, к которой она привыкла за последние годы. Там плескалось что-то другое... смятение?

- Что произошло?- её голос дрогнул, едва стоило представить, что могло случиться в доме Джеймса, куда поехал её муж.

Эван прошел в комнату, тяжело опустился в кресло напротив неё. Молчал несколько долгих минут, затем произнес:

- Я был у Монтгомери.

Её сердце пропустило удар.

- И что?

- Он... - Эван сжал челюсти так, что желваки заходили. - Он смеялся мне в лицо, Брейди. Говорил, что это ты сама договорилась с "пожелавшим остаться неизвестным благотворителем". Что только ты знала, откуда эта мука. Что специально недавно вышла за меня, чтобы иметь возможность влезть в помощь северянам.

- Я никогда бы... - начала Брейди, но осеклась, когда Эван поднял руку.

- Я знаю,- тихо сказал он.- И верю. Теперь верю.

Брейди неуверенно встала, направившись в ванную комнату, где взяла полотенце, смочила его в чаше с водой и вернулась к мужу. Когда лна опустилась рядом с ним на колени и осторожно взяла его руку, он не отстранился, как делал все эти годы.

- Что произошло с твоими руками? - спросила она, бережно промакивая ссадины, хоть уже знала ответ.

Эван внезапно усмехнулся, но без обычной горечи:

- Решил преподать Монтгомери урок анатомии. Показал ему, как выглядит челюсть изнутри.

Брейди не смогла сдержать легкой улыбки, продолжая обрабатывать его ранки.

- Его слуги оттащили меня, когда я уже был готов убить его голыми руками. Он побежал за пистолетом, потому что я достал свой, но я... решил, что есть более важные вещи.

- Важнее мести? - тихо спросила Брейди.

-Да. Семья. Ты, Майкл. - он вдруг накрыл мою руку своей. - Брейди, я... я должен просить у тебя прощения. За всё.

Она застыла, не веря своим ушам. За всё время их брака Эван никогда не извинялся так искренне. Да нет- он и не извинялся-то толком, лишь бросая сухое " прости" после того, как в очередной раз вытирал о неё ноги.

- За мою жестокость, - продолжил он, глядя ей в глаза. - За то, что не мог простить тебя за замужество с Джереми. За то, что... оставил и не смог защитить тебя тогда, что не смог защитить сейчас.

Слезы поднялись к глазам, и Брейди не смогла их сдержать.

- Я только сейчас понимаю, как тебе было тяжело, - его голос стал хриплым.- Одной, беременной, с клеймом "женщины предателя, воюющего за янки". Если сейчас весь город готов повесить тебя за то, чего ты не совершала, то что говорить о тех временах...

Брейди, всхлипнув, отвернулась, но Эван бережно развернул её лицо к себе.

- Посмотри на меня, Брейди. Я был слеп. Все эти годы я винил тебя, когда должен был защищать. Я...

И тут она сломалась. Слезы потекли по щекам, плечи затряслись. Эван притянул жену к себе, и впервые за долгие годы она почувствовала его тепло, не отравленное ненавистью.

- Если... если меня отправят в тюрьму, - прошептала она, цепляясь за его плечи,- Умоляю- не женись на Элизабет. Только не на ней! Она не будет хорошей матерью Майклу. Наш мальчик заслуживает...

- Тише, - Эван прижал палец к её губам. +С Элизабет все кончено. Это была... месть. Жалкая попытка отомстить тебе, причинить боль. Но даже когда я был с ней, я думал о тебе. Всегда только о тебе.

Он провел рукой по её волосам, а затем неожиданно коснулся губ своими. Поцелуй длился всего мгновение, но она почувствовала в нем всю боль, всю тоску и все раскаяние этого сильного мужчины.

- Я люблю тебя, Брейди. Ты ведь знаешь это. Всегда любил.

Брейди, встав на цыпочки, прижалась лбом к его лбу и прошептала:

- Как жаль, что мы осознали это только сейчас... Может быть, слишком поздно.

***

Следующие несколько дней прошли в тревожном ожидании. Брейби оставалась под домашним арестом, ей запрещали видеть Майкла. Только верная Титуба приносила еду и новости, да Эван имел право навещать жену.

Каждый вечер он приходил, рассказывал о ходе расследования, но его взгляд становился все мрачнее. Все улики указывали на Брейди, а Джеймса, казалось, защищала невидимая рука. За ним стояли влиятельные горожане, включая мэра.