-Он...Его забрали родственники мужа, и не хотят возвращать. Они - Брейди смахнула слезу-Никогда не хотели принимать меня и нашего ребенка. Мне нужна твоя ....твоя помощь!- она в отчаянии всплеснула руками.- Пожалуйста, Эван.

-Постой-ка, говоря " нашего" ты имела в виду?- он уставился на Брейди, все ещё помня, что она не умеет лгать, что все эмоции с лёгкостью можно прочесть на ее лице. Но что-то в её отчаянии казалось настоящим, словно бы она действительно находится на грани. Неужели можно играть?

-Нашего с тобой. Они знают об этом. И Джереми...Он тоже знал, но растил и любил Майки как своего. - Брейди затихла, глядя в пол. Ее руки нервно теребили белый платочек, а плечи поникли, содрогаясь от тихих всхлипов.

Эван задохнулся от ярости- сука! Кажется, она не лжет. Но тогда...Она лишила его не только любви и сердца, она забрала у него ребенка. Их ребенка, его ребенка! Его малыш рос в уверенности, что его отец- это Джереми. И теперь она посмела прийти к нему в поисках помощи!? Хитрая тварь, бросающаяся от одного берега к другому, едва прижмёт!

-Раздевайся! - он хлестнул её этим коротким словом, вложив в него всю ярость, боль и обиду на женщину, сломавшую его судьба, лишившую его шанса стать отцом, семьи.

-Что, прости?- Брейди испуганно подняла голову, пытаясь вглядеться в его лицо. Она не верила тому, что услышала. Но он лишь повторил:

-Раздевайся! Ты хотела моей помощи? Раз ты обратилась ко мне, значит, ситуация действительно безвыходная. Я согласен помочь, но ты выполнишь все мои условия- он демонстративно встал, собирая документы со стола, будто давая ей понять, что времени на раздумья у нее нет. Она либо принимает помощь и все, что за ней последует, либо уходит ни с чем- Сейчас я хочу, чтобы ты разделась.

Брейди, обречённо вздохнув, кивнула, не в силах произнести ни слова. Она медленно поднялась с кресла, пытаясь расстегнуть платье сзади. Но это было очень сложно сделать. Эван молча смотрел на ее тщетные попытки, не предлагая ей помощи.

Наконец, молодая женщина почти сорвала платье с себя, оставшись в тонкой кружевной сорочке, лишь почеркивающей просвечивающую наготу кремовых пиков полных грудей, маленьких шелковых панталонах и чулках. Эван молчал- теперь уже не потому, что хотел вогнать девушку в краску, наказать, поиздеваться. Нет, он просто потерял дар речи от ее красоты- фигура Брейди после родов приобрела красивые женственные округлости. Эван крепко сжал край стола руками, чтобы ненароком не потянуться к Брейди. Она же, покраснев от смущения, стянула через голову сорочку, бросив ее на кресло. Ее пышная грудь покачивалась в такт ее движениям. Эван почувствовал, что его брюки сейчас лопнут внизу живота- так велико было его желание. Идиот! Хотел унизить и наказать ее, а сейчас опозорится сам!

Пара чувственных движений- и Брейди осталась совсем голой перед его голодным взглядом. Она не прикрывалась руками, не отводила взгляд- нет, она нашла в себе решимости стоять с гордо поднятой головой, смотря ему прямо в глаза. И Эван смутился. Он резко вышел из-за стола, схватив ее платье и остальные вещи с кресла, кинул ей, рявкнув " Прикройся! ", и , стараясь не глядеть в её сторону, вышел на улицу.

Глава 3

Брейди, вся дрожа, наспех натянула сброшенные вещи- она страшилась того, что в шатёр войдёт кто-то из солдат. Как ни странно, но того, что войдёт Эван она не боялась- спустя столько лет вновь увидев мужчину, которого никогда не переставала любить, поняла, что этот упрямец ей роднее всех на свете, он и малыш Майки. Господи, как бы было чудесно, если бы они могли стать семьёй. Но с ужасной войной, что принесла лишь горе всей стране, и ее словно перевернулся с ног на голову- её мужем, официальным отцом ее ребенка стал не любимый мужчина, а другой. Не менее достойный, не менее хороший, просто ...другой. Не Эван. Не тот, кого её сердце никогда не переставало любить.

Схватив со стула небольшой ридикюль, Брейди устало направилась к выходу. Эван ушел, он не поверил ей. Но у неё нет выбора. Ради Майкла она придет завтра, и послезавтра, и ещё столько, сколько понадобится, чтобы уговорить Эвана помочь ей. Помочь им. Она бросится ему в ноги, будет умолять! Сделает всё, что он пожелает.

Брейди вышла из шатра, прикрыв глаза ладонью от алых лучей заходящего солнца. Солдаты, что разгружали несколько повозок с провизией, резко , словно по команде остановились, принявшись глазеть на красивую женщину. Кто-то даже восхищённо присвистнул, а совсем молоденький мальчишка в расстёгнутой на груди форме стал напевать " Лорину", так полюбившуюся и южанам, и северянам.

И вдруг Брейди увидела знакомый, такой родной силуэт, который столб часто бессонными ночами будоражил её воспалённое сознание. Озарённый красноватым солнцем, Эван стоял, прислонившись к каменной стене постройки , служившей теперь основым штабом. Он курил, глядя куда-то вдаль. Но, казалось, услышал, как сильно начало биться её сердце ( ведь Брейди не сделала ни шага к нему), и повернулся:

-Я уже было подумал, что тебе больше не нужна помощь. - криво усмехнувшись, он подошёл к ней, нависая над женщиной всей своей мощной фигурой. Эвана неприятно кольнуло осознание того, что не он один любуется Брейди.

-Ннн...Нужна. Очень нужна. - Брейди начала нервничать, она не была готова продолжать их сражение сегодня, думая, что лишь завтра сможет увидеть его. Сил на противостояние не было, отчаяние и страх, что ей не удастся вернуть сына никогда, захлестнули с головой.

-Хорошо. Тогда пойдем- он, не сказав больше не слова, резко отдал приказ глазеющим на них солдатам продолжать работу, схватил её за руку, словно буксиром потащив за собой.

Он подвел Брейди к конюшне, где был привязан его конь. Вспомнив, как девушка боялась лошадей, он исподлобья быстро оглядел её, словно бы выискивая признаки страха. Но их не было. Да, она изменилась. Очень изменилась. И это немудрено- прошло столько лет. И сам он - давно уже не тот юный и верящий в добро, людей и справедливость мальчишка, готовый всю страну прошагать, но спасти ближнего. Проклятые магнаты, владельцы заводов- вот кто стоял за всей этой заварушкой. Под видом заботы о том, что каждый должен быть свободен, они просто лишили своих конкурентов, Юг, бесплатной рабочей силы и бо́льшей части хлопка, да и фамильного богатства, которым кичились южане, у многих изрядно поуменьшилось. Впрочем, и Юг не был лучше- готовые чужим потом и кровью, горем и слезами оплачивать свои тяжелые ткани для платьев, семейные застолья с персиковыми пирогами и чаем в высоких пузатых чайниках, балы и приёмы. О, они были похожи на вампиров, готовых высосать досуха другого человека. Как ресурс. И отбросить после за ненадобностью.

Эван подсадил Брейди на коня, запрыгнув сзади нее. И тут же понял, что это было плохой идеей. Аромат ее волос обволакивал, буквально маня прикоснуться к ним хоть на мгновение, ощутить под жадными пальцами их шелковистость. Упругие девичьи формы, задевающие низ его живота при каждом движении лошади, сводили с ума. Да и стройные ноги, которые он, пускай и мельком, увидел, подсаживая её, так и стояли перед глазами. Мужчина тихо выругался.

-Что? Извини, я не расслышала? - Брейди завозилась, пытаясь повернуться к нему. Эвана словно обдало жаром- он еле сдержался от того, чтобы остановить коня, сняв эту золотоволосую предательницу с него и бросив на землю, раскинуть её прекрасные длинные ноги, и вонзаться в неё, пока не насытится. Ей ли, любовью или местью? Он не знал, но так отчаянно желал этого, что самому страшно становилось. Он- не насильник и никогда им не будет! Только странно- спустя долгое время их разлуки он должен был бы стать неуязвимым для ее чар. Но нет- даже один вид этой искусительницы сейчас действовал на него как сильнейший афродизиак. Нет, она это нарочно делает? Слегка откинулась к нему на грудь, будто в поисках опоры.

-Сядь спокойно, черт тебя дери! - вышло резче, чем он планировал. Эван пытался за грубостью скрыть своё неожиданно сильное возбуждение.