- Брейди, ты делаешь большое дело,- тихо сказала ей Джулия, когда они выставляли противни.- Не каждая южанка нашла бы в себе силы помогать солдатам Севера.

Брейли промолчала. Не хотелось говорить ей, что для неё это - больше способ забыться, не думать о холодных глазах Эвана, когда он смотрит на неё. Не вспоминать, как часто он задерживается в доме вдовы Стерлинг, с каким видом та гуляет с ним по форту, не стесняясь пересудов.

Двери распахнулись, и в комнату вошли несколько солдат. Один из них, молодой сержант, держал за руку девушку, дочь миссис Хиггинс.

- Мама, мы только на минутку, - сказала девушка, краснея. - Джон проводит меня домой.

Миссис Хиггинс улыбнулась:

- Как раз вовремя! Печенье почти готово.

- Господи, какой аромат! - воскликнул молодой сержант. - На весь форт пахнет.

Брейди тоже отметила едва уловимый чуть горьковатый аромат, который почувствовала при встрече с Джеймсом и теми странными всадниками. Скорее всего, это мешки. Они здесь были одинаковыми у всех, и явно использовались не один раз. Возможно, что-то вроде специй или приправ хранилось в них раньше. Впрочем, это было неважно, ведь мука и остальные продукты были свежайшими. Джеймс постарался на славу.

- Нельзя, это для посылок, - строго сказала миссис Хиггинс, но тут же смягчилась и протянула ему несколько печений из большой миски напротив неё. - Мы сами даже не пробуем. Но держи- будущий зять должен знать, что ждет его в семейной жизни.- усмехнулась она

Сержант с благодарностью принял угощение и, откусив, закрыл глаза от удовольствия. Долго жевал, заставив женщин вокруг замереть, едва дыша. А после резюмировал, вызвав всеобщий вздох облегчения.

- Вашим семьям повезло, леди. Это божественно.

***

Уже смеркалось, когда они закончили работу. Джулия настояла, чтобы солдат отвез её домой в экипаже. Брейди откинулась на сиденье, чувствуя странное удовлетворение. На несколько часов мне удалось забыть о своих проблемах, и теперь она возвращалась домой с легким сердцем.

***

Экипаж остановился возле их дома. Брейди увидела Эвана и Майкла на крыльце -они словно ждали её.

- Мамочка! - закричал Майкл, бросаясь к ней навстречу.

Она подхватила его на руки, прижимая к себе, вдыхая родной запах его волос. Эван стоял неподвижно, и когда она подошла ближе, молча передал маленькую куртку сына.

- Он не хотел надевать ее, сказал, что жарко, - проговорил он сухо, избегая её взгляда.

Она кивнула, не находя слов для ответа. Эван повернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился.

- Я хотел бы поговорить с тобой,- сказал он, впервые за день глядя ей в глаза.

- Подожди, - ответила Брейди. - Майкла нужно помыть, покормить и уложить.

Он кивнул и удалился в сторону гостиной.

Брейди занялась сыном, стараясь не думать о предстоящем разговоре. Майкл был особенно ласков сегодня, рассказывал о том, как папа показывал ему, как чистить пуговицы на мундире, как они вместе кормили лошадь сахаром.

- Папа сказал, я буду офицером, как он, - сообщил Майкл, пока она расчесывала его влажные после ванны волосы.

-Конечно, милый, - ответила она, чувствуя, как сжимается сердце. - Если ты захочешь.

Уложив сына, Брейди долго стояла у его кроватки, собираясь с силами. Потом накинула шаль и вышла на веранду.

По пути она увидела, как Эван разговаривает с Титубой. Та стояла слишком близко к нему, улыбаясь слишком широко.

- Может, полковник желает чаю? Или чего-нибудь... покрепче? -услышала Брейди её голос, полный намека. И ощутила прилив злости- он смеет даже в доме флиртовать с другими! Но тут Эван удивил.

- Нет,- резко оборвал муж Брейди служанку. - Ступай домой, ты за день устала.

Та попыталась что-то возразить, но он прервал её, с нажимом повторив :

- Иди домой, Титуба. Это приказ.

Служанка обиженно фыркнула и ушла, а Брейди заметила, как Эван устало потер лоб. Он выглядел раздраженным, и Брейди подумала, что Титуба, видимо, донимала его весь день своим настойчивым флиртом.

Когда она вышла на веранду, уже совсем стемнело. Эван сидел в качалке, глядя в темноту. Она тихо села в кресло рядом, кутаясь в шаль.

-Я хотел извиниться за то, как вёл себя, - начал он без предисловий. - И вообще, за то, что был жесток с тобой.

Брейди печально кивнула:

- Разве извинения смогут помочь забыть?

- Да, не смогут, - согласился он после паузы. - Я понимаю, что вместе мы не сможем быть. Слишком тяжело. И, ради Майкла, готов не возражать, если ты станешь жить с ним одна.

Она удивленно посмотрела на него, не веря своим ушам.

- Только ты будешь одна, - жестко добавил он. - Никакого другого мужчины. И я буду жить рядом. Всегда.

- Конечно, на тебя это правило не распространяется? - поинтересовалась она с горечью.

- Я- мужчина, -ответил он грубовато, словно это все объясняло.

- Серьезно?- возмутилась Брейди. - А ты думаешь, каково будет Майклу видеть, что его отец снова женился, у него появилась семья, дети. Другая жена.

Эван посмотрел на неё исподлобья с холодной ухмылкой:

- Ему будет тяжело, или тебе?

Брейли вдруг решила быть честной, чего бы ей это ни стоило. Она устала лгать, казаться сильнее, чем есть. Играть с ним в жизни в шахматы, где каждый ход должен быть выверен и продуман.

- Эван, я люблю тебя. Я не такая трусливая как ты. И не стану молчать о своих чувствах. Да, я до сих пор люблю тебя! И нет - между нами с Джеймсом ничего не было и быть не могло по этой причине.

Она заметила, как он вздрогнул от её слов, лицо его на мгновение утратило непроницаемость.

- Но и с тобой мы не сможем жить вместе, - закончила она тихо.- Ты ведь меня никогда не простишь. За измены, которых не было. А я тебя- за те, что были.

Ори сидели молча, слушая цикад и далекие звуки форта. Два человека, связанные прошлым, ребенком и чувствами, которые превратились в оковы. Где-то в доме спал Майкл, не ведая о том, как его родители не могли найти путь друг к другу через пропасть войны, предательства и гордости.

Глава 29

Брейди проснулась от резкого стука в дверь. Сначала ей показалось, что это очередной ночной кошмар, в котором Эван или отнимает у неё Майкла, мрачно усмехаюсь в ответ на её слёзы и мольбы, или выбивает дверь её спальни и силой берёт её. Но звук повторился, когда морок сна спал окончательно - настойчивый, тревожный. Она приподнялась на локтях и прислушалась. Внизу раздавались мужские голоса.

За окном стояла глубокая ночь. Майкл спал в соседней комнате, и Брейди с тревогой подумала, что шум может разбудить сына. Ей хватило нескольких секунд, чтобы накинуть шаль поверх ночной сорочки. Ночи здесь были холодными.

Выйдя из спальни, она остановилась на верхней площадке лестницы. Внизу, в прихожей, Эван разговаривал с двумя солдатами. Даже издалека Брейди видела, что муж мрачнее тучи.

- Какого черта вы заявились в мой дом посреди ночи? - рычал Эван.

- Полковник Стоун, сэр, у нас приказ.- голос солдата звучал напряженно.- Сержант Хитсбрук скончался три часа назад.

Брейди сжала перила, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Хиллсбрук? Кажется, такая фамилия была у того сержанта, Джона, о браке которого со своей дочерью весь вечер рассказывала вдова Хиггинс? Тот парнишка, что хвалил их печенье.

- И причем здесь моя жена? - еще более резко спросил Эван, после того, как солдаты что-то добавили о ней, Брейди не расслышала. Поэтому даже дыхание затаила, силясь не пропустить ни слова. Что происходит, и, действительно, причем тут она?

- Вчера вечером сержант съел печенье, которым его угостила вдова Хиггинс,- продолжал солдат.- И умер. После проверки выяснилось, что именно был яд. Вернее, яд был в муке для выпечки печенья. Вдова и остальные брали из тех самых мешков, которые доставила ваша супруга.

Брейди замерла, ее ноги словно приросли к полу. Ей хотелось закричать, что это невозможно, но голос не слушался.