Глава 27

Эван с силой втолкнул её в мою спальню, следуя за ней и поворачивая ключ в замке. Она услышала металлический щелчок, отрезавший путь к бегству.

- Я ещё раз спрашиваю- Где! Ты! Была!- его глаза блестели лихорадочным огнем, она чувствовала запах виски, исходящий от него волнами.- Спала с ним?!

- Я уже объясняла! Началась гроза, и было небезопасно...

- Небезопасно? - он хрипло рассмеялся. - Или слишком удобно остаться на ночь у Монтгомери? Кидаешься на мужчин, как мартовская кошка. Всегда так было, не так ли, Брейди?

Брейди сжала кулаки, пытаясь сдержать растущий гнев.

- Ты пьян, Эван. Утром мы можем поговорить...

- Нет, -он шагнул ближе,- поговорим сейчас. Давай вспомним, как ты вышла за Джереми. Интересно, каково было...- его голос понизился до шепота. - Каково было ложиться с ним в постель, зная, что носишь моего ребенка? Закрывала глаза и представляла меня? Или, может, думала о деньгах Макферсонов?

Каждое слово было как удар ножа. Годы боли, одиночества и несправедливых обвинений накатили на неё волной.

-Ты ничего не знаешь, - голос Брейди дрожал.

- О, я знаю достаточно, - его голос издевательски зазвенел.- Например, как ты просчиталась, мечтая наложить руку на деньги этой семейки. Просто зря спала с их сыночком, да?

Что-то оборвалось внутри неё. Годы сдерживаемой боли вырвались наружу. Её рука метнулась быстрее мысли, и звук пощечины эхом разнесся по комнате.

На мгновение его лицо застыло в шоке, затем он схватил её руку, рывком притянув жену к себе. Брейди ожидала гнева, возможно даже ответного удара, но его глаза внезапно потемнели от другого чувства.

- Черт тебя возьми, Брейди! Что ты со мной делаешь! Я с ума по тебе схожу, ведьма проклятая! -прошептал он хрипло, прежде чем его губы обрушились на её.

В его поцелуе была ярость, отчаяние и что-то еще - то, что они оба пытались отрицать всё это время. Маскировали за улыбками другим. Он- Элизабет, она - Джеймсу.

Брейди понимала, что должна была оттолкнуть его, но мои руки вместо этого вцепились в его рубашку.

Его прикосновения были грубыми и нежными одновременно, словно он боролся с самим собой. Он целовал её так, будто хотел стереть годы обид и недопониманий. Она отвечала ему с той же страстью, вкладывая все невысказанные слова и чувства.

Они опустились на постель, его руки скользили по её телу, вызывая дрожь и воспоминания о том, что было между ними когда-то давно. Он шептал её имя, снова и снова, как молитву, как проклятие.

- Я ненавижу то, что ты заставляешь меня чувствовать, - выдохнул он между поцелуями.

- Знаю, - ответила она, расстегивая пуговицы его рубашки.

В этот момент не имело значения прошлое - ни война, ни его измены, ни её решения. Существовали только они двое и огонь, который никогда по-настоящему не угасал между ними.

Его руки нашли завязки её ночного платья, и вскоре шелковая ткань соскользнула с её плеч. В лунном свете, проникающем сквозь занавеси, она видела его взгляд - жадный, восхищенный, как будто он видел её впервые.

Они любили друг друга с отчаянием людей, которые слишком долго отрицали свои чувства. В его объятиях она находила и теряла себя одновременно. Каждое прикосновение стирало годы обид, каждый стон возвращал к тому, что было между ними прежде.

После, когда тела остыли, а дыхание выровнялось, он прижал её к себе так, словно боялся отпустить. Его рука нежно отвела прядь волос с её лица.

- Брейди, - начал он, и она услышала в его голосе что-то новое. Не ненависть, не обвинение, а что-то похожее на сожаление.

Она приложила палец к его губам.

-Не сейчас, - прошептала она, не желая нового всплеска ссоры. - Утром. Поговорим утром.

Он кивнул и крепче прижал её к себе. Она слушала, как его дыхание становится ровнее, пока он погружался в сон, и думала о том, что ждет их с рассветом. Они ба изменились, оба носили шрамы. Но, может быть, в этой ночи было начало чего-то нового.

Вот только наутро, стоило ей открыть глаза, как она увидела, что кровать рядом пуста. А после Эван стал вести себя так, словно между ними ничего не было.

Глава 28

Утро выдалось удивительно светлым, несмотря на тяжесть, которую Брейди постоянно ощущала в сердце. После общения с Джеймсом Монтгомери, она почувствовала некоторое облегчение. Словно в этом мире еще остались люди, готовые видеть в ней не просто "южанку" или "жену полковника янки Стоуна", а просто женщину, Брейди, которая когда-то имела право на собственные мечты. Но после того, как Эван вновь стал холоден, получив своё, все недолгое счастье в её жизни схлопнулось словно мыльный пузырь. Конечно, она сосредоточилась на сыне, понимая, что он- единственный лучик света в её жизни. А ещё- на деятельности в комитете. Потому что счастливые письма от солдат, получавших их посылки, согревали сердце теплом.

Экипаж подъехал ровно в десять, как и обещал Джеймс. Он сам правил лошадьми, и его одежда, простая, но добротная, говорила о человеке практичном, но не лишенном вкуса.

- Доброе утро, миссис Стоун, - он слегка наклонил голову в приветствии. Истинный южный джентльмен и выверенный южный поклон. Не слишком низкий, чтобы никто вокруг не обвинил в излишнем подобострастии, не слишком вальяжный- чтобы дама, которой этот поклон предназначен, чувствовала себя особенной.

- Доброе, мистер Монтгомери, - она невольно улыбнулась, вспомнив, как они танцевали на ярмарке, и как легко было разговаривать с его сестрой Казалось, в этой семье северяне и южане не делились на врагов, а просто были людьми.

На задней части повозки были уложены мешки с мукой, корзины с яйцами и несколько кувшинов с маслом.

- Не могу передать, как я благодарна, - произнесла она, когда экипаж остановился возле склада комитета солдатских жен.

- Это не я должен принимать вашу благодарность, -ответил Джеймс, глядя ей прямо в глаза. - Но вы же понимаете, что жертвователь желает остаться неизвестным.

Брейди кивнула:

- Да, конечно. Я скажу, как и уговорились- что сама нашла благотворителя. А вы лишь помогали с доставкой. По моей просьбе. Не зная, что перевозите.

Он помог ей спуститься и с удивительной ловкостью для человека его положения начал переносить мешки и корзины. Мельком заметила мозоли на его руках - не такие, какие бывают у военных от рукояти сабли, и не как на изнеженных руках джентльмена, впервые столкнувшегося с трудностями, а от настоящей работы.

***

В комитете уже собрались дамы, возглавляемые Джулией Грант. Когда она вошла вслед за солдатами, доставившими все припасы, глаза женщин расширились.

- Брейди! - воскликнула Ливия Гроув,, элегантная женщина с умными глазами. - Откуда все это?

- Мне посчастливилось найти щедрого благотворителя, - ответила она, снимая перчатки.- Однако, он пожелал остаться неизвестным.

- Это просто чудо! - сказала Элинор, молодая жена капитана Нортона. - Мы как раз думали, где взять муку для следующей партии печенья.

Комната наполнилась оживленными разговорами, звоном посуды и шелестом бумаги для выпечки. Брейди влилась в этот поток, находя странное утешение в монотонной работе. Рядом трудилась Мэри Беннет, коренная южанка, вышедшая замуж за северянина еще до войны. Она показывала Брейди, как правильно замешивать тесто для особого печенья, которое долго хранится.

- Видишь ли, Брейди, - говорила она, энергично работая руками, - Секрет в том, чтобы не переборщить с маслом. Слишком жирное печенье быстрее портится.

Напротив них Сара Паркер, уроженка Массачусетса, рассказывала о своей свекрови-южанке:

- Когда она узнала, что сын женится на "янки", то заперлась в спальне на три дня! А теперь пишет мне письма с рецептами и советами, как управляться с мужем. И скучает всякий раз, как уезжает к себе.

Женщины засмеялись, и Брейди неожиданно для себя тоже. Странно, как работа плечом к плечу стирает различия. Здесь были и северянки, и южанки, но все они месили тесто одинаково.