***

В библиотеке Элизабет на полу громоздились коробки с игрушками. Деревянные солдатики, механический поезд, детское ружье для стрельбы пробками - их было достаточно, чтобы обеспечить игрушками всех детей форта.

- Я не знала, что любят мальчики его возраста, - сказала Элизабет, когда Майкл настороженно подошел к подаркам. - Надеюсь, что-нибудь ему понравится.

Она улыбнулась Эвану своей особенной улыбкой, от которой его сознание затуманивалось, а решимость таяла. Та самая улыбка, которая заставляла его возвращаться в этот дом снова и снова, хотя каждое утро он обещал себе, что больше никогда сюда не вернется.

Майкл поднял игрушечного кавалериста, повертел в руках.

- Это солдат, как ты, папа?

- Да, как я, - Эван присел рядом с сыном.- Только я не езжу на лошади, когда командую.

Элизабет опустилась в кресло напротив.

- Знаешь, Майкл, у твоего папы самая красивая форма во всей армии. Когда он входит в комнату, все женщины оборачиваются.

Майкл непонимающе посмотрел на нее, затем положил солдатика обратно в коробку.

- Я не хочу игрушек, - тихо сказал он. - Можно мне домой к маме?

Элизабет вздохнула и бросила на Эвана недовольный взгляд.

- Миссис Паркер! - позвала она, и в дверях появилась пожилая горничная. - Пожалуйста, попросите Томаса показать молодому джентльмену сад. У нас там есть прекрасные качели.

Когда Майкл с явной радостью ушел с доброй миссис Паркер, Элизабет расслабленно откинулась в кресле.

- Наконец-то.

Она протянула руку, коснулась пальцами его запястья.

- Эван, мы могли бы подняться наверх...

Он знал этот тон, знал эту жажду в ее глазах. И тело отзывалось на нее, предавая его снова и снова.

- Я приехал с сыном, Элизабет.

Она надула губы.

- Он прекрасно проведет время с Томасом и миссис Паркер. Они обожают детей. В отличие от меня, - она не скрывала правду.- Я не создана быть матерью, Эван. Но для тебя я готова стать кем угодно.

***

Через окно гостиной Эван наблюдал, как Майкл без особого энтузиазма катается на роскошных качелях, которые привез Томас. Садовник был добрым человеком и искренне пытался развлечь мальчика, но Эван видел, что сын продолжает беспокойно оглядываться на дом.

Элизабет подошла сзади, обняла его за пояс, прижалась щекой к спине.

- Может, лучше отправить его домой с Томасом? - прошептала она. - У меня появились новые французские конфеты, бутылка бордо... и новое неглиже.

Эван осторожно отстранил ее руки. В этот момент Майкл заметил отца в окне и помахал с осторожной надеждой.

- Я обещал сыну целый день вместе, - ответил Эван, возвращая мальчику волну. - И я должен сдержать слово.

Элизабет тихо фыркнула.

- Ты уже нарушил одно обещание. Разве не клялся ты перед алтарем любить и хранить верность своей жене?

Каждое её слово ударяло точно в цель. Эван молча смотрел на своего сына, которого уже не развлекали ни качели, ни игрушки, которые Томас принес в сад.

- Я ухожу, Элизабет.

Она замерла.

- Что? Но ведь ты только приехал!

- Да. А теперь мы с Майклом уезжаем,- он наконец повернулся к ней.

- Из-за ребенка? - она недоверчиво покачала головой. - Эван, ты знал, что я не питаю особой любви к детям. Но я стараюсь! Боже, я потратила целое состояние на эти игрушки!

- Дело не в этом, - он направился к двери.- Дело во мне. В том, кем я становлюсь, приезжая сюда.- ему стало противно от самого себя.

***

- Папа, мы уезжаем? - Майкл с таким облегчением вскарабкался в седло, что сердце Эвана сжалось.

- Да, чемпион. Едем домой.

Элизабет выбежала на крыльцо, ее идеальная прическа растрепалась.

- Эван! Подожди! - она спустилась по ступеням, придерживая юбки. - Хотя бы забери его подарки. Я заказывала их из Нью-Йорка!

Эван мягко дернул поводья.

- Я не возьму ничего из дома, где не рады моему сыну.

- Это нечестно! -ее глаза наполнились слезами. - Я пыталась! Я пыталась радоваться ребенку, который разрушает все, что могло быть между нами!

Эван посмотрел на нее долгим взглядом.

- Ты ошибаешься, Элизабет. Майкл не может разрушить ничего. Между нами попросту ничего и не было, кроме физического влечения.

***

Брейди выбежала на веранду, едва услышав стук копыт. Ее светлые волосы были собраны в простой пучок, хлопковое платье без кринолина и лишних украшений лишь подчеркивало естественную красоту, которую Эван когда-то полюбил... и которую, он знал, несмотря ни на что, все еще любил.

- Майкл! -она раскрыла объятия, и мальчик мгновенно потянулся к матери, едва Эван помог ему спуститься.

- Мама! Мисс Элизабет дала мне игрушки, но папа сказал, что мы не будем играть в доме, где мне не рады!

Глаза Брейди широко распахнулись. Она посмотрела на Эвана поверх головы сына, ее взгляд был полон вопросов, но она лишь крепче обняла мальчика.

- Мы ходили кататься на качелях, но они не такие хорошие, как те, что дедушка сделал в саду у нас дома, - продолжал тараторить Майкл.- А еще там миссис Паркер, она добрая, не такая, как бабушка Клодия.

Брейди поцеловала сына в макушку.

- Беги в дом, детка. Титуба испекла твое любимое печенье.

Когда Майкл скрылся за дверью, она повернулась к Эвану.

- Ты возил его к Элизабет Стерлинг?- ее голос звучал ровно, но Эван знал этот тон. Так Брейди говорила, когда пыталась сдержать обиду и гнев.

- Я не должен был, - на удивление согласился он.- Это была ошибка. Больше не повторится.

Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом.

- Ты просто... отвезешь его к другой женщине в следующий раз?

- Брейди...

- Ты обещал, -она скрестила руки на груди, но он видел, как побелели ее костяшки пальцев.- Мы договорились хотя бы попробовать жить ради Майкла. Мы оба обещали, что постараемся.

Эван снял шляпу, провел рукой по волосам.

- Я знаю. И я стараюсь.

- Ходить по другим женщинам - это, в твоём понимании, "стараться"?!

Он не мог винить её за горечь. Но не мог и объяснить, как пытался убежать от боли и обиды, погружаясь в эту связь с Элизабет. Как искал в ней забвения от мысли о четырех годах, когда не знал, что у него есть сын. Когда другой мужчина слышал первые слова Майкла, учил его ходить, носил на руках.

- Я уезжаю, - сказал он вместо всех объяснений, которые не мог дать. - Полковник Грант послал за мной. Необходимо мое присутствие в форте.

***

Форт встретил Эвана привычной военной четкостью. Часовые отдали честь, когда он проезжал через ворота. Возле штаба его ждал Улис Грант, обычно спокойное лицо которого сейчас было напряжено.

- Стоун, - Грант пожал ему руку,- Спасибо, что приехал немедленно.

- В чем дело, полковник?

- Нападение на патруль в шести милях к югу от форта, - Грант жестом пригласил его в кабинет. - Трое солдат ранены, двое серьезно. Это уже третий случай за несколько месяцев.

Эван нахмурился, принимая протянутую чашку кофе.

- Конфедераты?

- Да, но не регулярные войска. Скорее банды из бывших солдат. Они нападают не только на патрули, но и на лояльных нам южан,- Грант развернул карту и указал на несколько отмеченных красным точек. - Вот здесь, здесь и здесь были убиты фермеры, которые согласились выплачивать налоги Союзу.

- Война закончилась, а мир так и не наступил, - угрюмо пробормотал Эван, изучая карту.

- И это только половина наших проблем, - Грант подошел к окну. - Видишь палатки за казармами?

За аккуратными военными постройками виднелся лагерь из грубых парусиновых укрытий и навесов из веток.

- Освобожденные рабы?

- Да. Каждый день их становится все больше. Плантации сожжены, хозяева разорены, работы нет. Некоторые возвращаются к бывшим хозяевам, но за копейки и в тех же бараках. Да и бараков хватает не на всех. Другие бродят по дорогам. Они голодают, Эван.

Эван знал об этой проблеме. Знал и о том, что Брейди работала в комитете солдатских жен, пытавшемся помогать бывшим рабам.