Полковник Грант, улыбнувшись, пригласил всех к столу. Две няни увели детей в детскую, где им предстояло позавтракать отдельно. За столом, среди разговоров о прошедшей войне, Брейди чувствовала себя неловко. Полковники, Грант и Эван, оба прошедшие через горнило сражений, обсуждали военные действия, их голоса звучали уверенно и спокойно. Повисшее же между остальными напряжение было таким ощутимым, что, казалось, вот-вот заискрит.

Внезапно Клодия прервала их разговор, ее голос дрожал от злости. Сжимая в руках вилку словно копьё, направленное на Брейди, она повернулась к мужу:

- Хватит уже тянуть, Горацио, скажи им!

Горацио, нахмурившись, произнес:

- Я говорил, что не знаю, что там наплела вамтп, но мы не отдадим внука!

Эван вспылил.

- Он не внук вам! Вы видели сходство!? Оно поразительное! Это - мой сын!- нго голос звучал резко и уверенно. - А о настоящем вашем внуке я бы рекомендовал послушать бывшую невестку. Она многое может рассказать!

Горацио непонимающе посмотрел на Эвана, затем на жену. Клодия побледнела. Брейди внезапно осознала, что зря думала, что Клодия не в курсе. Та, скорее всего, прекрасно знала или догадывалась, что сын рабыни Талулы- ее внук.

- Что за бред вы тут несете?!- Горацио пришёл в ярость.- Мы сейчас решаем судьбу своего внука, это Майкл и никто иной более! Не пытайтесь лгать или пытаться свернуть разговор не в то русло!

Его осадил Улисс Грант.

- Подожди, Горацио. Ты ведь понимаешь, я тоже заинтересован в этом, так как это- и мой племянник тоже.- он посмотрел на Брейди.- Вот эта леди утверждает, что ваш внук- это ребенок рабыни Талулы. Сейчас он живет на Севере, вместе со своим дедом, ее отцом. Именно ему завещал часть своего состояния ваш сын.

Клодия в бешенстве воскликнула:

- Неправда! Она лжет! Она даже после смерти моего сына порочит его имя. Чтобы мой сын связался с черномазой рабыней!?

Горацио тоже начал обвинять Брейди. Правда, уже менее злобно. При этом с подозрением скользнул взглядом по жене, прекрасно понимая, на что та способна.

- Распутница, сына охомутала, так ещё и...

Эван, услышав это, снова вспылил.

- Еще одно слово о моей жене, и я сломаю вам челюсть. Будете молчать по крайней мере пару недель- окружающим только на пользу пойдёт!

Улисс Грант, видя, что ситуация накаляется, поднял руку ладонью вверх, призывая всех успокоиться. Его жена с тревогой глядела на сестру- видно было, что она не только не одобряет поведения Клодии, но и боится того, что родственница может выкинуть. Брейди невольно сморщилась, глядя на с трудом подавляемую бывшей свекровью злобу- и вот за такой юг они боролись- где манеры и достоинство зачастую были лишь на словах?! Где большинство богатых землевладельцев жили тем, что мучили подобных себе? Она прикрыла рот ладонью, скрыв печальную улыбку- за такие крамольные мысли до войны её бы обвинили в подрыве устоев общества.

-Джентльмены, как вы понимаете, закон здесь - я. А я не склонен доверять ничему, кроме того, что не выясню доподлинно сам. Поэтому пока поступим так: малыш Майкл останется у меня и моей дорогой супруги. Погостить.- Он отмел жестом возражения Клодии, велев той замолчать. - Вы сможете навещать его, но каждый из вас будет жить отдельно. Я направил запрос в командование на Севере - ребенка Талулы, если таковой существует, найдут. Даже под другим именем, ведь вы,- обратился он к Брейди, - Как я понял, не знаете их новых имен?

Брейди кивнула.

- Да, я помогала добраться до железной дороги, с деньгами и остальным. Но новых их имен я не стала узнавать специально, чтобы после не выдать их никому.

Глава 18

-Эван, я не могу так больше!- c отчаянием в голосе выкрикнула Брейди.- Ты не можешь успокоится в своей ненависти. Забыть о ней хоть на мгновение. Даже ради сына.

Эван, насмешиво подняв бокал с вином, демонстративно медленно отпил глоток, после также медленно поставил бокал на стол, не сводя взгляда с жены.

-А, по-твоему, я должен петь от счастья и пританцовывать на задних лапках?- насмешливо бросил он, следя за ней мрачным взглядом.

Брейди разочарованно покачала головой:

-Ты ведь меня никогда не простишь, да?- признала она- Так и будешь мстить мне за то, что выбрала Джереми?

Эван скривился:

-Не произноси его имя! А по поводу прощения,- он откинулся назад в кресле, демонстративно похлопав себя по колену- Есть варианты, как заслужить его. Можешь раздеться и попытаться.

Не поддавшись на провокацию Брейди продолжила:

-Ты ведь понимаешь, что этим ты рушишь жизнь Майкла? Мы не сможем жить вот так, цапаясь словно кошка с собакой, перед ним! Ребенок ведь будет расти, всё понимать!- с отчаянием попыталась донести до мужа. Тот лишь скривился в недоброй усмешке:

-А кто сказал тебе, что мы будем жить вместе?- издевательски бросил он, с удовольствием наблюдая за тем, как жена меняется в лице.

-Ты ведь не лишишь меня сына, - с оттенком испуга в голосе, плохо скрываемого за напускной уверенностью, произнесла она.- Я знаю, что ты не такой, Эван. Ты не сможешь... Но и прожить всю жизнь бок о бок, в обоюдной ненависти, это..- она всхтпнула, сделав жест рукой, означающий, что она не может найти слов, чтобы описать свои чувства. - Вспомни Карлайлов? Разве счастливы были они, не вынося общества друг друга более нескольких минут? Их вечные ссоры?

- Впрочем, это не помешало им наделать столько детей.- парировал с усмешкой муж.

Брейди обескураженно замолчала. Его слова, сказанные с такой легкостью, выбили ее из колеи. Она ожидала чего угодно, но не этого. Да, при всей своей обоюжной ненависти, Карлайлы отлично ладили в постели, Жозефина рожала одного ребёнка за другим.

Эван же, заметив её замешательство, улыбнулся ещё шире, словно вспомнив что-то очень смешное.

- А помнишь, как их старший сын, Тимоти, кажется, визжал точно девчонка, когда ты надавала ему тумаков?

Брейди замерла, а потом, к своему собственному удивлению, рассмеялась вместе с ним. Этот смех был другим - не горьким, не нервным, а искренним, освобождающим.

- Да, помню, - ответила она, вытирая слезы от смеха. - В тот день он был груб к одной из рабынь. Чтобы произвести на меня впечатление, накричал на девочку, а после собрался ударить. Но я ударила первой.

Они оба замолчали, погруженные в воспоминания, а затем тихий диалог полился рекой. Точно два старых приятеля, только что встретившихся, они вспоминали, как тогда Жозефина Карлайл, мать Эвана, пришла в ужас. Как Тимоти спрятался за ее юбкой, испуганный и униженный. А Жозефина, впервые за долгое время не ругаясь с мужем, побежала за помощью к нему. Потом она ходила с хмурым лицом, везде жалуясь, какая Брейди "не леди". Эван, будучи тогда подростком, видел, как воинственно поднявшую голову Брейди уводил в экипаж недовольный отец. А Тимоти, стоя с матерью на крыльце дома, провожал её ненавидящим взглядом.

Брейди усмехнулась печально.

- Они с Клодией явно бы нашли общий язык, - прошептала она, вспомнив, как часто попрекала её этим же бывшая свекровь.

Эти воспоминания вернули Эвана в настоящее. Он нахмурился, его взгляд стал более острым. Внезапное родство в воспоминаниях, близость, возникшая между ними, показалась ему опасной. Чтобы скрыть это, мужчина грубо бросил:

- Ты уже не такая боевая,- в его голосе прозвучала нотка разочарования.

- Я выросла, Эван. Изменилась. Война изменила нас всех, включая и тебя самого. Как бы отчаянно ты не пытался это отрицать. Но, если не уметь прощать, ты всю жизнь будешь жить не своим счастьем, не своей жизнью, а лишь ненавистью!

Эван рассмеялся, но смех его был горьким.

- Простить предательство? Простить то, что любимый человек взял и вышел за другого?

Брейди почувствовала, как внутри нее снова закипает гнев. Вновь он упрекает её тем, что она не в силах была изменить! Упрямо отрицая и свою вину в том- она была одна! Беременна его ребенком, у неё не было ни гроша за душой! Да, он сражался за страну, но он был далеко!