— Я знаю, что тебе небезразличны все, кто здесь живут. И что ты работаешь допоздна. Я знаю, что ты хочешь подрядчика, который сохранит наследие твоей тети. И я знаю, что девиз этого дома — все помогают друг другу. Так позволь помочь и мне.

Все взгляды в комнате прикованы к Делии, и, клянусь, даже младшие дети задержали дыхание, ожидая ее реакции. Она сейчас ему голову оторвет? И вообще, как долго он протянет в доме, который разваливается у него на глазах?

И как долго мы все сможем так жить?

Делия откусывает вилкой пасту, не поднимая глаз, и кивает.

— Ладно, — бурчит она. — Завтра пришлю тебе данные подрядчика. Но никто ничего не делает, не согласовав это со мной.

Мы с Шей и Дилан обмениваемся удивленными улыбками. Даже Лиам смотрит на Беккета с неохотным уважением.

Один — ноль в пользу Беккета.

Но тогда какого черта он так старается?

К четвергу я еще никогда так не радовалась книжному клубу. Ладно, если честно, я вообще никогда ему не радовалась. Но впервые мне понравилось чтение на этой неделе. Клэр Кингсли — уморительная, и хотя времени читать у меня мало, я скачала следующую книгу серии в Audible и слушаю ее по вечерам. Вместо того чтобы зацикливаться на Беккете и на том, как близко он оказывается, когда гаснет свет. Или на том, каким нежным он стал и какие поцелуи дарит мне, когда никто не видит.

Для него это будто игра — находить места, где можно спрятаться: в офисе и по всему дому. И когда он находит, он подкрадывается ко мне, прижимает к стене, или к двери, или к чертовому копировальному аппарату и целует так, будто высасывает из меня жизнь.

А потом уходит, все такой же безупречный и собранный, и мне приходится бежать в ванную, плескать на лицо воду, чтобы остудить пылающие щеки. А волосы? Даже начинать не хочу о том, как он сжимает их в кулаке, пожирая мой рот. Каждый раз без исключений он оставляет меня в таком виде, будто мы только что занимались необузданным сексом несколько часов подряд.

Прямо перед сегодняшним книжным клубом я застала его с гаечным ключом в руке. Я даже не успела спросить, зачем он разгуливает с ним по дому, как он затолкал меня в шкаф для верхней одежды, и все мысли исчезли под натиском его губ.

Хотя эта книга легко становится одной из моих любимых, больше всего я жду нескольких часов с лучшими подругами, чтобы обсудить изменения в моих отношениях с Беккетом и эту поездку в Вегас. Потому что впервые с тех пор, как мы начали целоваться, рядом не будет детей. Никаких отговорок. Мы будем жить в отеле, в том самом месте, где поженились, и он наверняка захочет секса.

Дело не в том, что я не хочу секса с ним — да ладно, это же Беккет Лэнгфилд. Этот мужчина — как порно в костюме с комплексом бога. Секс будет невероятным.

Но я — не порно в костюме. Я скорее чизкейк. И не изящный кусочек. Я круглый, с обильной начинкой.

Боже, почему я всегда сравниваю себя с едой?

Хотя чизкейк сейчас звучит восхитительно.

— Лив? — Дел машет бутылкой вина у меня перед носом, и по ее выражению ясно, что она зовет меня не в первый раз. — Будешь?

— Господи, да, — я протягиваю бокал и смотрю, как она его наполняет.

— Стой! — визжит Дилан. — Я вам подарки принесла!

Шей откидывается на диванные подушки и прижимает палец к уху.

— Кажется, ты мне барабанную перепонку лопнула.

С преувеличенным закатыванием глаз Дилан вскакивает с дивана и подхватывает пакеты, стоящие на полу рядом с ней. Каждый — своего цвета. Мой — бирюзовый, с розовой бумагой внутри, а там — винный стакан с надписью «Подпитываюсь вином и смутой».

Дилан подпрыгивает на месте.

— Для наших книжных вечеров.

Делия достает свой из фиолетового пакета с бирюзовой бумагой и широко улыбается. Дилан и правда расстаралась.

— Мне нравится, — сразу же переливает вино из бокала в стакан.

Шейла тяжело вздыхает.

— Его надо помыть, прежде чем пить из него.

Она забирает стакан и переливает вино обратно в бокал. Потом тянется за моим и за стаканом Дилан и исчезает в примыкающей ванной. Уже оттуда начинает читать лекцию:

— Химикаты, которые используют для производства…

Ее голос тонет в шуме воды.

У меня сжимается сердце, и я перевожу взгляд с Дилан на Делию. Их серьезные лица отражают то, что чувствую я. Диагноз рака у Аджея сильно ее подкосил. Я не уверена, что кто-то из нас знает, как до нее достучаться. И можем ли мы вообще. Жизнь всем подкидывает неожиданные подачи. Нужно время, чтобы приспособиться и научиться отбивать мяч по-новому. Но когда удар приходится прямо в грудь и ты забываешь, как дышать, вернуться в игру сложно. Сложно продолжать замахиваться.

С тех пор как она потеряла мужа, женщина, которая раньше была самой отчаянной из нас, сидит на скамейке запасных.

И я сама была недалеко от этого. До того как Дилан заставила нас признать, насколько мы скатываемся, я была опасно близка к тому, чтобы озлобиться и закрыться. С поддержкой этих женщин я отряхнулась и вернулась в игру, вместо того чтобы позволить измене мужа окончательно меня сломать.

Не то ли я сейчас делаю с Беккетом? Возвращаюсь в игру? Есть ли в том, что между нами происходит, хоть что-то настоящее?



— Твоя жена не захотела сидеть с нами? — поддразнивает Гэвин, поднося кружку кофе к губам за столиком напротив меня.

Обе наши команды играют в одном городе в эти выходные, так что мы летим на одном чартере. Сара путешествует с командой, а Лив я всегда заставляю летать со мной.

— Ночь выдалась долгой, — говорю я, сдерживая зевок. — Адди не давала нам спать несколько часов. У нее лезет новый зуб.

Лив сидит в нескольких шагах от нас, в наушниках, с закрытыми глазами, совершенно расслабленная. Слава богу.

Мы не должны разыгрывать из себя супругов при детях, но прошлой ночью, когда Адди ныла, а Лив умоляла ее вернуться ко сну, с надрывом в голосе, я не выдержал. Моя жена не спала всю неделю — малышка крутилась и просыпалась. Лив нужна была передышка, а слышать, как они обе срываются, я больше не мог. Я встал, взял Адди на руки и приказал Лив возвращаться в постель.

Она не послушалась, но и спорить не стала. В конце концов Адди уснула у меня на груди, а я уснул рядом с Лив. Утром болит шея, мы оба не выспались, но проснуться с зажатыми между пухлыми ладошками Адди щеками, пока она снова и снова говорит «Босси» — ее версия «Босса», видимо, — давайте так: сон я бы променял на это в любой день недели.

Мы проснулись раньше ее красивой мамы, и несколько мгновений я видел Лив совершенно без защиты. Расслабленную, без фильтров и в моей постели. От одной этой мысли у меня ноет в груди.

— Так вот, Клейтон, — подталкивает Гэвин, меняя тему.

Я стону. Мой звездный кэтчер меня доконал. Это, конечно, тщательно скрывается — парни умеют держать себя в руках на людях, — но то, что происходит между Клейтоном и Дамиано, питчером, на которого у меня поставлено чертовски много, начинает меня по-настоящему бесить.

Гэвин усмехается.

— Жаль, что Миллер доволен Metros.

— И не говори. — Кортни Миллер, пожалуй, лучший кэтчер в МЛБ. К тому же он младший брат одного из моих лучших друзей. Миллер с самого начала играет за Нью-Йорк, и хотя его карьера уже близится к закату, цена его перехода в Revs была бы запредельной. — Мы играем с ними на следующей неделе. Джейми прилетает на матч. Ты будешь?

Гэвин поднимает телефон со стола, пару раз тыкает в экран.

— Похоже, да. — Он блокирует экран и с долгим вздохом убирает телефон в карман.