С кривой улыбкой я киваю.

— Это штраф за ругань в нашем доме.

— Кто, черт по… э-э… — он бросает взгляд на Финна, который кивает, молча подтверждая, что «черт» — допустимое слово, — может позволить себе платить по тысяче каждый раз, когда ругается?

— Босс, — отвечает Финн. — И его братья.

— Ладно, мы ходим по кругу, — бурчит Деклан как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь. Он поднимает палец. — Мы еще не закончили этот разговор.

Он исчезает, но уже через секунду зовет меня.

— Лив, подойдешь на минутку?

Я проверяю детей — все трое завороженно смотрят мультик в гостиной. Что ж, пора встретить музыку лицом к лицу и рассказать Деклану про Босса и очередную катастрофу, в которую я каким-то образом умудрилась вляпаться.

Когда я выхожу в прихожую, брат стоит у закрытой входной двери, челюсть сжата, взгляд жесткий.

— Какого черта твой козел-босс делает у меня на пороге?

У меня обрывается желудок.

— Беккет здесь?

Черт. Черт. Черт. Я не могу с ним столкнуться. Зачем он здесь? Черт! Он, наверное, уволит меня за то, что я видела… это. Конечно уволит. Кто вообще так делает? И почему я никак не могу выбросить это из головы? Тот стон, вырвавшийся у него, затем рычание, от которого по спине пробежали мурашки. Как его рука двигалась по члену и как он рухнул на стену, кончая с такой чертовой силой — и все это, глядя прямо на меня.

Щеки пылают, язык словно распух и не слушается.

— С каких пор ты зовешь его Беккетом? Всегда же было «мистер Лэнгфилд» то да «мистер Лэнгфилд» это.

С той стороны двери мужчина стучит — на этот раз громче.

— Я слышу, как вы меня обсуждаете. Могли бы хотя бы сказать это мне в лицо.

— О боже, — стону я, опуская подбородок к груди и зажмуриваясь.

Деклан фыркает, но отходит от двери. Смирившись и чувствуя себя разбитой, я распахиваю ее и протягиваю руку, приглашая чертовски сексуального мужчину войти.

— Привет, Беккет.

— С какого черта ты пускаешь его в мой дом? Она что, не может взять больничный, чтобы ее не преследовали? Ты сюда явился, чтобы силком затащить ее на работу? Просто охренеть. Соберись, Лив, и скажи этому типу, чтобы катился к черту.

— Деклан, — шиплю я.

— Следи за тоном, когда разговариваешь с моей женой, — рычит Беккет.

Глаза брата расширяются, он издает какие-то бессвязные звуки. Прежде чем он успевает прийти в себя и сорваться — на меня или на Беккета, — появляется Финн.

— Босс! Ты и сюда пришел со мной играть?

Не раздумывая, Беккет улыбается и опускается на колени, готовый к следующему моменту, когда Финн с разгона влетает ему в объятия. Он поднимает его, вставая.

— Не мог же я позволить вам веселиться без меня. Чем мы сегодня занимаемся?

— Босс? — бормочет Деклан, глядя на меня.

Похоже, тайна раскрыта.

— Дек, я все объясню чуть позже, — вздыхаю я, уже смертельно уставшая, а ведь еще даже не вечер. — Можешь занять детей, пока я поговорю с Беккетом?

— Вообще-то, я готов, — говорит Беккет. — Я принес набор для браслетов. Думал, Мишка и Хак помогут мне сделать несколько.

— Да! Пожалуйста, мамочка? Можно я поиграю с Боссом? — умоляет Финн.

Я закрываю глаза и считаю до четырех, делая глубокие вдохи. Я понятия не имею, что задумал этот мужчина, но совсем не против отложить неизбежный разговор еще ненадолго. Я все равно пока не представляю, что ему сказать.

— Ладно, — сдаюсь я.

— Какого хуя тут вообще происходит? — сквозь зубы цедит Деклан. — Кто такие Мишка и Хак? И почему твой босс держит твоего сына вот так? — он машет рукой в сторону самой умилительной картины.

— Дядя Дек, это еще тысяча, — предупреждает Финн.

Беккет поддерживает его кивком.

— Я считаю, слово «утка» — отличная замена. Смысл передает прекрасно. Повторяй за мной: что за утка тут происходит?

На лбу Деклана пульсирует вена, челюсть сжата так, что, кажется, он вот-вот сломает зуб.

Я подталкиваю Беккета и Финна в сторону столовой.

— Винни смотрит телевизор. Чувствуй себя как дома.

А потом хватаю брата и вытаскиваю его за входную дверь. Я не знаю, что именно ему сказать, но лучше начать говорить как можно скорее.



Я бы не сказал, что у меня был четкий план. Я знал лишь одно — мне нужно появиться рядом с Лив и ее детьми, как и сказала Дилан. По дороге в ее родной город я ломал голову, пытаясь придумать что-то стоящее, но в основном — пусто. В Париже был ранний вечер, поэтому я позвонил своему лучшему другу. У него есть опыт — и в том, как завоевывать жену, и в том, как быть отцом дочери. Когда я набрал его, он был на съемках, так что трубку взяла моя сестра.

— Ты хочешь поднять настроение ее дочери? — я почти видел сердечки в глазах Сиенны.

Джей рассмеялся.

— Я пошел по пути билетов на концерт Тейлор Свифт, но Хло тогда была постарше.

— Я хочу что-то попроще, — отвечаю я. — Не хочу быть еще одним мужчиной, который решает проблемы деньгами. Я хочу, чтобы она поняла: мне не все равно… именно до нее.

Потому что мне правда не все равно. Бросаться деньгами — легко. Наши родители так и делали. Но когда Сиенна была маленькой, немного настоящего внимания значило куда больше. У нас было сколько угодно денег, но больше всего ей не хватало времени с родителями.

Я хочу дать это Винни — свое время, свое внимание. И хочу, чтобы Лив знала: на меня можно опереться так же, как я каждый день опираюсь на нее. Точно подметил ее брат.

И я даже не злюсь из-за того, что он сказал. После того как Лив указала на сходство между тем, как я с ней говорил, и тем, как говорил ее бывший, мне хотелось только одного — вернуться назад во времени и надрать себе задницу.

Я, может, и не изменился кардинально, но ради Лив и ее детей я могу попытаться.

Я начинаю понимать, что для Лив я готов на что угодно.

— Дядя Дек тобой недоволен, Босс, — говорит Хак.

— Нет, Хак, это точно, — я изо всех сил сдерживаю смех. — Но ничего. Мы ведь заставим его меня полюбить, правда?

— Не знаю… тетя Делия говорит, что ты мужчина, так что многого ждать не стоит.

Я хмурюсь. Чертова Медуза.

— Многие мужчины подводят людей, но только не мы с тобой, верно, Хак? Важно быть надежным, заботиться о девочках в доме. Прямо как ты заботишься о своем Nerf-пистолетом.

Хак расплывается в улыбке.

— Ты меня понимаешь, Босс. Меня никто не понимает, кроме тебя.

Сердце дергается так, как никогда раньше. Этот парень — совершенно особенный.

Я выставляю кулак, но вместо того чтобы стукнуться, он наклоняет голову и разглядывает его, будто не понимает. С улыбкой я беру его руку, сжимаю в кулак и мягко сталкиваю с своим.

Он широко улыбается. Пачки и Nerf — что тут не понять?

— Ну что, кто хочет делать браслеты?

Аделин спит в манеже, который подозрительно выглядит так, будто стоял здесь и раньше. То есть брат Лив держит его у себя. У него есть дети? Я не помню, чтобы Лив когда-либо упоминала племянников или племянниц, и начинаю понимать, что был не так уж внимателен к ее жизни, как мне казалось.

Правда в том, что Лив мне всегда нравилась. Чуть больше, чем следовало бы. Поэтому я намеренно держался на расстоянии. Чем больше я о ней узнавал, тем сильнее к ней тянуло. И это странно, потому что ее жизнь — это сплошь то, чего я всегда считал, что не хочу.

Полный хаос процентов девяносто времени. Как она вообще со всем этим справляется?

Хак поднимает розовую нитку.

— Мы можем сделать одинаковые браслеты, Босс?

Я поворачиваюсь к Винни, которая мастерски делает вид, что нас не существует, уставившись в телевизор.