У меня обрывается желудок.

Черт возьми. Лив меня убьет.



— Где мои черные туфли? — ною я, наугад шаря рукой под кроватью. Неудивительно, что в прошлые выходные я села в самолет в разной обуви: ни одна пара, которую я нашла сегодня утром, не совпадает.

Может, это близнецы. Они обожают проказы, а потом делают невинные лица. Хотя не исключено, что я просто схожу с ума.

— Коллетт, Фиби, — строго зовет Делия. — Если вы взяли туфли Лив, самое время признаться.

В унисон, одинаково приторно-сладкими голосами, они отвечают:

— Мы клянемся, это не мы.

Дилан подползает ко мне и, как всегда, улыбается.

— Не переживай, я сегодня вечером плесну им немного виски в яблочный сок — всю правду вытащим.

— Дилан, — ахаю я, у меня все внутри обрывается, но тут же я смеюсь, потому что она, разумеется, шутит.

Вот только, когда я смотрю на нее, лицо у нее абсолютно серьезное.

— Никакого виски, — предупреждаю я, ткнув в нее пальцем.

Она пожимает плечами.

— Вчера я чуть-чуть добавила Финну и Лиаму в мороженое. Они вырубились еще до начала «Настоящих домохозяек».

Я хихикаю и качаю головой. Она сумасшедшая.

— А Кай?

Она вытягивает шею и бросает на меня взгляд.

— Даже я не настолько чокнутая, чтобы поить виски ребенка Шей.

Плюхнувшись, я падаю спиной на кровать и подтягиваю колени к груди.

— Мы — сплошная катастрофа.

Она подвигается ближе и кладет голову мне на плечо.

— Зато красивые.

Желудок скручивает уже, наверное, в двадцатый раз за сегодня.

— Как думаешь, я совершаю ошибку?

Дилан выпрямляется и внимательно смотрит на меня, наклонив голову.

— В каком смысле?

— Согласившись на этот бред с фиктивным браком. Я подаю детям плохой пример? Им ведь тоже придется подыгрывать.

Она вздыхает и улыбается мне с сочувствием.

— Финн не умеет хранить секреты, даже если от этого зависит жизнь. А Винни… Ну, я думаю, иногда можно сказать безобидную ложь, если это в интересах твоих детей. А это именно так, Лив. Ты делаешь это ради них.

— И ради нас, — я откидываю голову и разглядываю потеки на потолке. Еще один хороший ливень — и вода начнет капать прямо на нас. — Нам нужно чинить крышу.

— Может, он даст тебе половину денег уже сейчас, — предполагает она.

Я прикусываю губу и стараюсь не обращать внимания на ставшую привычной ноющую тяжесть под ложечкой. Мы так и не обсудили, на сколько рассчитан этот фарс и когда будут деньги. Наверное, Делия права — нам нужен подробный договор.

Это самый понедельничный понедельник за очень, очень долгое время. Мне пришлось идти в офис в балетках, потому что я не нашла ни одной пары одинаковых туфель на каблуке, а потом у Винни случилась истерика. Оказывается, в школе сегодня день красных рубашек, а ее красная рубашка бесследно исчезла еще утром. И вишенка на торте — Дрейк позвонил мне по дороге на работу и разразился тирадой о том, что один из его друзей видел Финна в платье, таком же, как у Аделины, когда мы выходили несколько дней назад. Я просто повесила трубку.

Просунув ноги в черные туфли, которые я прячу под столом, я чувствую, как ко мне возвращается хотя бы кроха привычного здравого смысла. Следующий шаг к рабочему режиму — глоток кофе и превращение в мою профессиональную ипостась: Лив Максвелл, королеву пиара.

От этой мысли меня разбирает смех. Господи, как же мне не хватает здесь хотя бы намека на покой.

— Доброе утро, Лив, — говорит Гэвин, влетая в мой кабинет с широченной улыбкой.

В отличие от брата, Гэвин всегда улыбается и вечно шутит. Будто они вообще не родственники. Хотя, если подумать, все его братья постоянно ходят с ухмылками. Может, это хоккей? Весь пар выпускают на льду.

— Доброе утро, босс. Как прошли выходные?

Гэвин плюхается в кресло по ту сторону моего стола, нога у него подпрыгивает, а глаза искрятся озорством. Черт, он сегодня даже бодрее обычного.

— Отлично. Хотя, судя по слухам, у тебя выходные были еще лучше.

Я хмурюсь, не понимая.

— М-м?

— Оливия, я никогда еще не был так счастлив, — почти щебечет Престон Лэнгфилд, заходя в мой кабинет.

Два Лэнгфилда одновременно? Вот это сюрприз.

Я поднимаюсь ему навстречу, приглаживая черную юбку.

— Привет, Престон. Рада, что вы так счастливы, но я пока не очень понимаю почему.

За его спиной появляется Беккет — и, как ни странно, он не улыбается. Он кивает и приподнимает бровь, словно пытается передать мне какой-то безмолвный сигнал, но я не имею ни малейшего понятия, какой.

— Ну как же, потому что я слышал, что ты вошла в нашу семью. Не знаю, как вам двоим удалось так хорошо скрывать свои отношения, но мы с Монро невероятно рады.

Легкие сжимаются так, что несколько секунд я вообще не могу дышать. Я собираю всю силу воли и терпение, подавляю желание убить мужчину в дверях и натягиваю улыбку.

— Ну да. Спасибо. Эм… я не знала, что мы собираемся так быстро всем рассказывать, — я смотрю на Беккета, надеясь, что он почувствует те кинжалы, которые я мысленно мечу в его сторону.

Он опускает голову, плечи поникают. По крайней мере, у него хватает совести выглядеть виноватым.

— Я решил рассказать за ужином вчера. Домой вернулся поздно и не успел тебе сказать. Не хотел будить ни тебя, ни детей, — говорит он так, будто мы разговариваем каждый вечер. Что было бы нормально, будь мы и правда женаты.

— Я, честно говоря, поражен, что ты уговорила моего брата переехать к тебе, — вклинивается Гэвин, улыбаясь слишком радостно для такого раннего утра. — Никогда не думал, что увижу день, когда Беккет откажется от своего пентхауса.

Сердце дергается, и я снова перевожу взгляд на Беккета, чьи плечи уже так опустились, что он вот-вот сольется с полом.

Я снова изображаю улыбку.

— Наш дом, конечно, уютный. Не такой гламурный, как пентхаус, но все же.

Престон кивает.

— Мы вам очень благодарны. Монро в восторге от того, что нам не придется жить в отеле, пока у нас идет ремонт.

Живот ухает вниз. Что еще?

— В любом случае, мы хотели вас поздравить. Ты ведь придешь на семейный ужин на этой неделе? Приводи детей. Монро очень хочет познакомиться с новыми внуками, хотя ей, конечно, не понравилось, что вы сбежали и поженились тайком. Все-таки первая свадьба в семье, — он пожимает плечами. — Но с учетом того, что развод у тебя оформился совсем недавно, мы понимаем, почему вы решили держать это в секрете. Давайте устроим большой праздник и как следует отметим это через пару месяцев, ладно?

О боже.

Беккет обходит стол и становится рядом со мной.

— Давайте дадим Лив вернуться к работе. Я позже поговорю с вами и с мамой насчет ужина и обсудим, что можно сделать с вечеринкой.

Я сглатываю и киваю, слишком ошеломленная, чтобы сделать что-то еще, кроме как удержаться на ногах.

— Конечно. Увидимся позже.

И с этими словами Престон исчезает.

Я поворачиваюсь к своему новоиспеченному мужу с широко распахнутыми глазами, ожидая объяснений, но первым говорит Гэвин.

— Ну что, вы двое готовы признаться, что все это фикция?

Беккет напрягается рядом со мной, его глаза сужаются, глядя на брата.

— У тебя нет хоккейной команды, которой нужно заняться?

Гэвин усмехается и встает.