Серая упаковала все четыре варианта в аккуратный футляр с отделениями, проверила каждую деталь и, накинув тёплый плащ, отправилась с Хамилем, как лучшим переговорщиком, к госпоже Вейн.

Дом вдовы стоял в тихом переулке, где даже снег ложился как будто осторожнее, не нарушая покоя. Высокий каменный особняк с тёмными ставнями и кованой оградой выглядел строго, почти неприступно. Но стоило им подойти к воротам, как створки бесшумно приоткрылись — их уже ждали.

Слуга в тёмно‑серой ливрее поклонился едва заметно.

— Госпожа ждёт вас в малой гостиной. Прошу следовать за мной.

Они шли по широким коридорам, где паркет был прикрыт плотными коврами, гасившими шаги, а на стенах висели старинные гобелены, будто специально созданные, чтобы удерживать тишину. Серая вдруг поняла: этот дом сам по себе был попыткой отгородиться от шума мира. Взглянув на Хамиля, Серая удовлетворилось своим выбором на нём как сопровождающем, в стенах этого дома он смотрелся лаконично.

Малая гостиная оказалась небольшой, уютной, с большим окном, выходящим в сад, и камином, в котором тихо потрескивали дрова. У окна сидела госпожа Вейн — в тёмном платье, с шалью на плечах. Её взгляд был внимательным, но не тяжёлым: в нём читалось ожидание, а не недоверие.

— Вы пришли, — тихо сказала она, не поднимаясь. — Я рада.

Серая и Хамиль кивнули, подошла к небольшому столику и открыла футляр.

— Доброго дня госпожа Вейн, я владелица артефакторской конторы "Странные вещи" Серая Белогорова, — указав на Хамиля представила и его. — Хамиль Золеев, прекрасный сотрудник в моей компании.

Госпожа Вейн нетерпеливо дёрнула рукой. Ей хотелось наконец увидеть результат работы.

— Прошу вас ознакомиться с четырьмя вариантами наших прототипа, — пока Серая рассказывала о них, Халим раскрыл шкатулку в которой они лежали. — Каждый работает по‑своему. Позвольте показать.

Халим достал первый прототип — кулон.

— Этот мягко сглаживает резкие звуки, как будто заворачивает их в вату. Подойдёт, если нужно быстро приглушить внезапный шум.

Госпожа Вейн покачала головой, едва заметно, но решительно.

— Слишком просто. Мне нужно не просто тише, а… понятнее.

Халим потянулся ко второму варианту и аккуратно передавая госпоже Вейн. Серая улыбнулась.

— Тогда вот этот. Он создаёт зону тишины вокруг, отодвигая фоновый гул. Можно сделать её в виде броши или кулона.

Вдова провела пальцами по гравировке пластины, будто читала её на ощупь.

— Он не убирает мир. Он делает его… менее настойчивым. Это хорошо. — Халим отложил кулон на отдельную подушечку вне шкатулки.

Третий прототип она едва коснулась и тут же отдёрнула руку.

— Нет. Он слишком старается выделить тишину, будто кричит: «Смотри, здесь тихо!» А тишина не должна кричать.

Когда Хамиль достал четвёртый, о уже был уверен что это её артефакт, госпожа Вейн замерла.

— Это… он чувствует меня?

— Да, — спокойно ответила Серая. — Он реагирует на ваше состояние. Если вы напряжены, он усиливает эффект. Если спокойны — работает едва заметно.

Вдова закрыла глаза, держа пластину в ладонях. Минута тянулась медленно. Потом она тихо выдохнула, и на её лице появилось выражение, похожее на облегчение.

— Я слышу… — прошептала она. — Я слышу, как бьётся моё сердце. И тишину между ударами. Это именно то, что мне нужно.

Серая чуть склонила голову.

— Значит, этот.

Госпожа Вейн открыла глаза, в них блеснули слёзы, но это были слёзы не боли, а благодарности.

— Спасибо. Вы вернули мне возможность дышать.

Слуга тут же подошёл и принял футляр с остальными прототипами. А сама госпожа Вейн лично вручила Серае конверт с полной оплатой и добавила к нему два пригласительных билета.

— На моё выступление в театре. Я читаю там небольшие эссе о любви и жизни. Будет приятно, если вы придёте.

Серая хотела отказаться, но увидела в этом жесте не формальность, а искреннее желание поделиться чем‑то важным.

— Мы придём. Обязательно.

На выходе их уже ждала тёплая, просторная карета с мягкими сиденьями и занавесками, гасящими уличный шум.

— До нужного вам пункта, — пояснил слуга. — Это небольшая благодарность.

Хамиль помог Сераи взабраться в карету. Следом сел сам. Карета плавно покатилась по заснеженным улицам, и Серая, откинувшись на сиденье, впервые за долгое время позволила себе просто выдохнуть.

— Что? — открыв глаза она увидела что Хамиль её рассматривает, как будто она опять стала учеником и учитель доволен её успехами. Фыркнув на его молчание опять закрыла глаза, но увидела дёрнувшийся уголок губ Халима. — Вот и молчи дальше Халим.

Он не мог обидеться на это высказывание, так как понимал что это первая полноценная встреча Сераи с клиентом, где он выступал моральной поддержкой для Сераи.

Вернувшись в контору, Серая ещё не успела снять плащ, как команда окружила её, требуя подробностей. Халим же как настоящий мужчина помог ей снять плащ. И закатив глаза пошёл на своё рабочее место оставив Сераю отвечать на вопросы.

— Ну, как? Что выбрала? Рассказывай!

Она улыбнулась, доставая из сумки два пригласительных билета.

— Четвёртый прототип. Тот, что реагирует на состояние. И… у нас есть билеты в театр на следующую пятницу. — Немного подумав решила уточнить. — Выступление романтическое.

Кристина взвизгнула от восторга, Халим только хмыкнул, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Лидия, стоявшая чуть поодаль, едва заметно улыбнулась — будто радовалась не столько успеху, сколько тому, что всё сложилось правильно. Дмитрий, не склонный к бурным проявлениям эмоций, просто кивнул, но Серая заметила, как он чуть расправил плечи — словно гордился тем, что был частью этой работы. Джин и Пётр ожидали новостей в большой мастерской.

— Предлагаю сегодня отпраздновать завершение заказа, — сказала Серая. — Не здесь, а в кафе на Вишнёвой улице. Я там бываю иногда, мне нравится. Сегодня я впервые приведу туда всю нашу команду. За счёт конторы.

Халим одобрительно кивнул.

— Хорошее решение. После такой работы нужно не в четырёх стенах сидеть, а где‑то, где тепло и спокойно.

Кристина захлопала в ладоши.

— О, я обожаю такие места! Где пахнет выпечкой и чаем…

Лидия чуть нахмурилась, будто сомневаясь, уместно ли это, но потом кивнула.

— Да. Если там не шумно. Иатмосфера не давит.

Вспомнив заведение Макса она уверила Лидию, что это прекрасное место для отдыха, а если не понравится, то она сможет уйти в любое время.

Дмитрий тихо добавил:

— Если просто можно посидеть, то я пойду — сам же кинул быстрый взгляд на Лидию, боясь что она может передумать, но этого не случилось.

Серая улыбнулась: именно это ей и было нужно.

Когда ближе к вечеру вся команда подошла к кафе Макса "Вишнёвый сад", Серая на секунду задержалась у двери, будто проверяя, всё ли в порядке. И в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился сам Макс. Сегодня он был в простом фартуке, с полотенцем через плечо, и улыбался так, будто ждал именно её или их. Хотя она привыкла что они встречались в кафе, но обычно Макс был без формы. Видимо опять кто—то отпросился с работы.

— Серая! — воскликнул он, шагнув вперёд и чуть наклонив голову. — Рад тебя видеть. А ты не одна… — его радость немного поутихла, но взяв себя в руки продолжил так же доброжелательно, но без явной радости — Добро пожаловать всем! Заходите, есть свободный столик для всей компании.

Он лично провёл их к большому столу у окна. Серая же обычно сидела в одиночестве за небольшим столиком по соседству, когда ей нужно было просто послушать, как город шепчет сквозь мороз.

Макс окинул взглядом всю команду, будто сразу понял, что у них праздник.

— Что будете? У меня сегодня свежий взвар — с пряностями, но не приторный. Или чай, если хотите.

Серая едва заметно выдохнула: он помнил её вкус.

— Мне взвар, пожалуйста. Не слишком сладкий.

Макс кивнул, будто это было паролем.