Сначала ткань просто неприятно обтянула тело. Потом начала давить сильнее, словно форма перестала быть одеждой и превратилась в ловушку. Ворот сжал шею, рукава стянули плечи, грудь стало трудно расправить для вдоха.

— Что за чёрт?! — выдохнул Луис, пытаясь освободить ворот.

Роберто упал на газон, пытаясь справиться с невидимой петлёй на груди.

— Футболки! — крикнула Хуана. — Это футболки!

Текстильная империя в этот момент впервые за матч заиграла быстро. Месье Подиум улыбнулся, будто всё наконец пошло по плану.

— Наконец-то коллекция села по фигуре.

Он отдал пас Барону Сезонной Коллекции. Тот легко прошёл мимо Джамала, который почти не мог двигаться. Лорд Логотип подключился справа, Роберто попытался подняться, но ткань стянула ему плечи, и защитник снова потерял равновесие.

Передача в штрафную получилась точной. Нападающий Текстильной империи по имени Принц Дешёвого Тренда оказался перед воротами. Луис вышел навстречу, но свитер сжал грудь так резко, что он на мгновение потерял дыхание. Принц Дешёвого Тренда ударил, и мяч пролетел рядом с рукой Луиса.

Гол.

Человечество 2–1 Текстильная империя

Стадион загудел. Люди не сразу поняли, что именно произошло, но все видели: игроки сборной Человечества задыхались в собственной форме.

Василий вскочил со своего места.

— Гол! Текстильная империя сокращает разрыв! Но посмотрите на игроков сборной Человечества: они буквально борются со своей одеждой.

Алисия говорила тихо, но очень быстро:

— Это их магия. Магия ткани. Они контролируют не тело напрямую, а то, что касается тела. Одежда словно сковала движения игроков.

— То есть форма сборной Человечества превратилась в оружие?

— Да. И это страшно символично.

Наташа уже была у линии поля.

— Снимайте их! — крикнула она. — Снимайте футболки!

Судья подбежал к ней.

— Игроки не могут продолжать матч без формы.

— А они не могут продолжать матч, если форма их душит!

— Правила требуют экипировку.

Наташа посмотрела на него ледяным взглядом.

— Правила требуют, чтобы футболки не пытались убить людей?

Судья не ответил. До конца первого тайма сборная Человечества только держалась. Игроки двигались тяжело, каждый рывок давался с трудом, а Текстильная империя больше не торопилась. Её игроки уже знали, что ткань работает, и снова стали нарочито красивыми, ленивыми и уверенными.

Когда прозвучал свисток на перерыв, счёт остался 2–1 в пользу сборной Человечества, но радости почти не было. Игроки уходили в раздевалку, снимая с себя форму прямо по дороге, будто избавлялись от змеи, которая только что пыталась их задушить.

В раздевалке все заговорили одновременно. Один жаловался, что футболка сжимала грудь, другой не мог поднять руку, третий показывал следы на плечах. Луис бросил бордовый свитер на пол так, будто больше никогда не собирался к нему прикасаться.

— Я не надену это снова, — сказал он.

Роберто сел на скамейку и потер шею.

— Если бы тайм длился ещё пять минут, они бы сравняли.

Франко посмотрел на Наташу.

— Что делаем?

Но ответила не Наташа, а Хуана.

— Нужно сменить футболки.

Все повернулись к ней. Хуана уже стояла у двери с большой картонной коробкой в руках.

— Я принесла другие.

Луис моргнул.

— Ты принесла запасную форму?

— Не запасную. Свободную.

Она поставила коробку на стол и открыла её. Внутри лежали футболки, похожие по цветам на форму сборной Человечества, но не такие же. Они были проще, чуть грубее, с аккуратными швами и чёрным драконом на груди. В них не было глянца и рекламной гладкости, но было что-то живое.

Хуана взяла одну футболку и подняла её.

— Эти не заражены их магией. Я сделала их сама. Я и моя мама. Ткань купили у маленьких производителей. Шили без рабского труда. Детей не было. Никто не работал до обморока. Никого не запирали. Никому не платили унизительно мало.

Она посмотрела на команду.

— Это свободные футболки. В них можно играть с чистой совестью.

В раздевалке стало тихо. Наташа подошла ближе и провела пальцами по ткани.

— Они прочные?

— Да.

— Удобные?

— Да.

— Их можно стирать?

Хуана на секунду растерялась.

— Конечно.

— Тогда отлично, — сказала Наташа. — Переодеваемся.

Алессио взял футболку и внимательно посмотрел на швы.

— Она не такая гладкая.

— Потому что она не врёт, — ответила Хуана.

Франко надел свою и улыбнулся.

— Зато в ней дышится.

Луис поднял бордовую свободную вратарскую форму, которую Хуана достала отдельно.

— И мне есть?

— Моя мама сказала, что вратарь должен выглядеть достойно.

Луис посмотрел на Наташу.

— Я уже люблю твою маму.

Наташа впервые за весь день улыбнулась.

— Переодевайся, капитан.

Когда команда вышла на второй тайм, стадион сначала не понял, что изменилось. Потом камеры приблизили игроков, и стало видно: новая форма похожа на прежнюю, но в ней было другое свечение. Не яркое и не рекламное, а тёплое, внутреннее, почти человеческое, будто ткань помнила руки, которые шили её не из страха, а с достоинством.

Василий сразу заметил это.

— Дорогие зрители, сборная Человечества вышла на второй тайм в новой форме. И я не знаю, как это объяснить, но она будто светится.

Алисия внимательно смотрела на футболки.

— Это не блеск бренда. Это другое.

— Что именно?

— Чистая совесть.

— Вы сейчас очень поэтичны.

— Иногда поэзия точнее статистики.

Текстильная империя тоже поняла, что что-то изменилось. Месье Подиум нахмурился, а Лорд Логотип попытался сделать жест рукой, будто снова хотел сжать ткань на игроках сборной Человечества. Ничего не произошло.

Франко глубоко вдохнул.

— Наконец-то.

Алессио поправил ворот.

— Теперь можно играть красиво?

Наташа с бровки крикнула:

— Играть честно!

— Это почти одно и то же! — ответил Алессио.

— Не всегда!

Второй тайм начался иначе. Сборная Человечества двигалась легко, а Хуана в центре поля стала тем, чего команде не хватало: она не только отбирала мячи, но и связывала всех между собой. В её игре не было лишнего украшения. Каждый пас был точным, каждый разворот — нужным, каждый удар по мячу — как фраза человека, который не хочет говорить красиво, а хочет сказать правду.

Она перехватила передачу Барона Сезонной Коллекции и сразу отдала Алессио. Алессио ушёл от Лорда Логотипа, но не стал делать лишний финт. Он вспомнил слова Наташи и отдал Франко.

Франко ворвался в штрафную. Перед ним был Граф Глянца, который на этот раз прыгнул не красиво, а отчаянно. Но Франко ударил точно под перекладину.

Гол.

Человечество 3–1 Текстильная империя

Стадион взорвался. Франко побежал к Хуане.

— Пас был идеальный!

— Удар тоже, — сказала она.

— Значит, мы оба полезны.

— Не зазнавайся.

— Я рядом с Алессио тренируюсь. Это заразно.

Алессио, пробегая мимо, обиженно поднял руки.

— Я всё слышу!

Текстильная империя попыталась ответить. Принц Дешёвого Тренда получил мяч на фланге и начал делать быстрые финты. Его движения были резкими, как смена рекламы на экране. Он пытался заставить защитников смотреть не на мяч, а на его ноги, но Роберто не купился.

Он подождал нужный момент, сделал один шаг и чисто отобрал мяч. Потом сразу отдал передачу Хуане.

Хуана подняла голову. Впереди открывались Франко и Алессио, но она увидела пространство и поняла, что может ударить сама.

Луис из ворот вдруг крикнул:

— Бей!

Хуана не стала ждать. Она ударила почти с тридцати метров. Мяч полетел сильно, с лёгким вращением. Граф Глянца прыгнул, вытянулся, коснулся мяча кончиками пальцев, но не спас.

Гол.

Человечество 4–1 Текстильная империя

На секунду стадион замер, а потом взорвался. Хуана стояла на месте, будто сама ещё не сразу поверила, что забила в официальном матче. Затем к ней подбежал Наим, потом Франко, Алессио и вся команда.