Но через десять минут обнаружилась проблема.

Очень серьёзная.

Каждый из них хотел быть нападающим.

Не просто нападающим.

Каждый хотел быть тем самым гением, который берёт мяч в центре поля, обводит всех, проходит сквозь защиту, заставляет вратаря потерять веру в профессию и забивает гол, после которого весь мир падает на колени перед искусством футболиста.

Один из игроков взял мяч, опустил голову и пошёл в дриблинг.

— Передай! — крикнул Роберто.

Игрок не передал.

Он обвёл одного партнёра, второго, третьего, потом самого себя, потом поскользнулся и упал.

Другой тут же поднял мяч и сделал то же самое.

Третий увидел это и решил доказать, что способен сделать то же самое, но красивее.

Через несколько минут вся тренировка превратилась в фестиваль личного героизма.

— Они вообще видят друг друга? — спросил Луис.

— Видят, — сказал Роберто. — Но как препятствия на пути к славе.

Один из игроков с сияющими глазами подбежал к Луису и что-то быстро сказал на своём языке. Остальные закивали.

Бонбиби перевела:

— Он говорит, что хочет играть в атаке.

— Понятно, — сказал Луис.

Второй игрок поднял руку и тоже что-то сказал.

— Он тоже хочет играть в атаке, — перевела Бонбиби.

Третий сказал ещё громче.

— И он.

Четвёртый добавил целую речь.

Бонбиби посмотрела на Наташу.

— Он говорит, что его душа родилась для последнего паса самому себе.

Роберто закрыл глаза.

— Это уже философия катастрофы.

Пятый игрок показал на небо, на мяч, на сердце и произнёс имя, которое Наташа поняла без перевода:

— Марадона.

Остальные сразу оживились.

— Марадона! — повторили они.

— Марадона!

— Марадона!

Луис поднял руку.

— Я уважаю это. Очень уважаю. Но если вся команда будет играть как Марадона, у нас получится не сборная, а очередь в личную легенду.

Бонбиби перевела.

Игроки внимательно выслушали.

Потом один из них улыбнулся и что-то ответил.

Бонбиби посмотрела на Луиса.

— Он говорит, что готов быть Марадоной первым.

Луис сел на траву.

— Отлично. Мы обречены красиво.

Наташа всё это время стояла рядом с Бонбиби и пыталась сохранять величие. Она говорила спокойно, Бонбиби переводила, игроки кивали, потом снова хватали мяч и пытались стать Марадоной.

— Скажите им, что футбол — командная игра, — сказала Наташа.

Бонбиби перевела.

Игроки закивали.

Через секунду трое одновременно побежали к одному мячу.

— Скажите им, что без защиты мы проиграем.

Бонбиби перевела.

Игроки снова закивали.

Один из них показал, что готов защищать мяч, пока бежит в атаку.

Наташа глубоко вдохнула.

Тигр у ног Бонбиби зевнул.

Роберто тихо сказал Луису:

— Тигр уже всё понял.

— Что именно?

— Что человечество плохо поддаётся тренировке.

Наташа снова попыталась объяснить. Она говорила о дисциплине, о доверии, о роли каждого игрока, о том, что не все могут стоять в атаке, потому что тогда сзади останется только Луис, а Луис, при всём уважении, не стена и не магический забор.

Бонбиби переводила терпеливо.

Игроки слушали внимательно.

Потом один из них сказал длинную фразу.

Бонбиби перевела:

— Он спрашивает, можно ли быть защитником, который постоянно атакует.

Наташа медленно повернулась к Бонбиби.

— Сделай так, чтобы они могли говорить на моём языке.

Бонбиби спокойно посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Это не маленькая просьба.

— А у нас не маленькая цель.

Бонбиби чуть наклонила голову.

— Хорошо. Но потом ты будешь должна мне услугу.

Наташа насторожилась.

— Я?

— Не совсем ты.

— А кто?

Бонбиби посмотрела на Змая.

Змай, который до этого спокойно лежал у края поля, открыл один глаз.

— Твой дракон.

Луис сразу поднялся.

— Змая нельзя отдавать.

Наташа тоже резко сказала:

— Я не могу подарить тебе дракона.

Бонбиби улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Мне не нужен ваш дракон как вещь. Драконы не вещи. Мне понадобится его помощь. Когда придёт время.

Змай медленно поднял голову и выпустил из ноздрей тонкую струю дыма.

— Он спрашивает, будет ли это связано с водой, тиграми или древними долгами, — сказал Луис.

Наташа посмотрела на него.

— Ты теперь переводишь драконов?

— Я женат на тебе. Я многому научился.

Бонбиби подняла руку.

— Долг будет честным. Без цепей. Без унижения. Без торговли живыми существами.

Наташа посмотрела на Змая.

Змай некоторое время молчал. Потом фыркнул так, что ближайшая лужа пошла кругами.

— Кажется, он согласен, — сказал Роберто.

— Он сказал: «Потом обсудим», — уточнил Луис.

— Для дракона это уже почти договор.

Наташа снова повернулась к Бонбиби.

— Хорошо. Мы принимаем.

Бонбиби закрыла глаза.

Вокруг поля поднялся влажный ветер. Трава зашевелилась. Где-то далеко, хотя вокруг были только склады и город, послышался шум мангровых лесов, плеск воды и низкое дыхание тигра. Зелёно-золотой свет прошёл по полю, коснулся игроков, Луиса, Роберто, Наташи и даже Змая.

Игроки из Бангладеш замерли.

Один осторожно произнёс:

— Мы… понимаем?

Другой удивлённо сказал:

— Я говорю?

Третий схватился за голову.

— О, теперь тренер будет ругаться прямо в душу.

Наташа сложила руки на груди.

— Именно.

Все сразу выпрямились.

Даже тигр посмотрел на неё с уважением.

Наташа вышла в центр поля.

Теперь ей не нужен был перевод.

— Слушайте меня внимательно, — сказала она. — С этого момента я — ваш главный тренер и технический директор.

Игроки переглянулись.

Один поднял руку.

— А вы играли в футбол?

— Нет.

— Тогда почему вы тренер?

Наташа посмотрела на него так, что вопрос сразу пожалел о своём рождении.

— Потому что я единственная, кто может заставить вас не пытаться всем одновременно стать Марадоной.

Игрок кивнул.

— Справедливо.

— Луис будет вратарём, — продолжила Наташа.

Луис поднял руку.

— Я принимаю судьбу.

— Роберто будет защитником.

Роберто кивнул.

— Я принимаю менее утомительную часть судьбы.

— Остальные распределяются по позициям. У нас будут нападающие, полузащитники, защитники. Команда — это не один герой и десять свидетелей его величия. Команда — это когда каждый делает своё дело так, чтобы все вместе стали сильнее любого героя.

Игроки слушали серьёзно.

Один из них осторожно спросил:

— А если я чувствую внутри дух Марадоны?

— Тогда пусть этот дух научится отдавать пас, — сказала Наташа.

Роберто тихо сказал Луису:

— У тебя невероятная жена.

Луис смотрел на Наташу так, будто снова видел её на спине Змая под золотым куполом.

— Я знаю.

Тренировка началась заново.

Теперь всё стало иначе.

Не сразу. Конечно, нет.

Первый же игрок, получив мяч, по привычке попытался обвести половину команды. Но Наташа свистнула так резко, что даже Змай поднял голову.

— Пас!

Игрок вздрогнул и отдал передачу.

— Хорошо! — сказала Наташа.

Он просиял так, будто забил в финале.

Потом они работали над защитой.

Роберто расставлял игроков, показывал, как закрывать пространство, как не бросаться сразу на мяч, как страховать партнёра. Он говорил спокойно, строго и очень ясно. В отличие от Луиса, который иногда объяснял футбол так, будто это битва между судьбой и геометрией, Роберто был практичен.

— Если соперник идёт сюда, ты не бежишь за ним как влюблённый поэт, — говорил он одному игроку. — Ты закрываешь коридор. Понял?

— Понял.

— Покажи.

Игрок показал.

— Уже лучше.

Луис встал в ворота.

Первый удар он отбил.

Второй тоже.

Третий влетел ему под руку.