Путин, полагает Зиновьев, не может изменить того факта, что Россия (СССР) потерпела поражение, а Запад победил в «холодной войне». Не в состоянии он и круто повернуть ход событий внутри страны:

«Постсоветская социальная организация России в основных чертах сложилась в ельцинские годы. Сейчас в России нет нужных условий для радикальной переделки ее. Речь может идти лишь о нормализации жизни страны в рамках этой системы. Путинское руководство, надо полагать, придерживается этой установки». Но курс на включение России в сферу влияния Запада вовсе не означает перестройку ее на западный манер:

«В силу социального закона регенерации постсоветская социальная система неизбежно должна обладать целым рядом черт, связанных с советской системой. Это происходит не потому, что строители новой системы хотят реставрировать какие-то черты советизма — они как раз этого не хотят, — а потому, что это неизбежно в силу законов социальной прйроды. А в таких обстоятельствах

получить точную копию такой социальной системы, ка-кую можно наблюдать в США, Германии и других западных странах, в принципе невозможно». И курс Путина на укрепление расшатанной государственности является единственно правильным, без этого вообще невозможно защитить самые основы жизнеустройства народа.

Важнейшей задачей дня Зиновьев считает восстановление исторической правды, ведь весь период советской истории фальсифицирован. В СССР занимались его апологетикой, на Западе его очерняли. Западная идеология ' со всей своей мощью навалилась на Россию, где нашлись ее добровольные помощники, особенно на телевидении.

В итоге у нас сложилась такая картина информационного поля: апологетика и выдумывание Запада плюс некоторая апологетика с элементами фальсификации и выдумывания дореволюционной России, с одной стороны, и дискредитация всего, что было связано с советским периодом, с другой. Российское телевидение навязывает стране ощущение подавленности, ощущение страны разгромленной и побежденной, холуйствующей перед Западом.

Это гораздо больше того, что хочет Запад, и некий перехлест для него даже вреден: «Когда происходил период капитуляции Советской власти, советское руководство, советские люди сдали больше, чем было нужно, противнику. Даже такое грандиозное явление, как «приватизация», — на такое там никогда не рассчитывали. И даже хозяев западного мира приватизация в том виде, как она происходит в России, не устраивает. Это дискредитирует саму систему частного предпринимательства. (Вот почему российским олигархам и прочим «прихватизаторам» спокойная жизнь на Западе, куда они рассчитывают сбежать, вовсе не гарантирована, скорее их там ждет тюрьма. — М.А.) Кроме того, российская приватизация про-

изводит массу финансовых олигархов, которые действуют разлагающе на западный финансовый мир... Под влиянием всего этого российского «новорусского» идиотизма начинается процесс снижения качества западного мира...»

Главное в этих условиях — говорить правду, самую беспощадную. В том числе и о том, что «большой проблемой является объединение, консолидация людей для изменения сложившейся ситуации. И даже люди, думающие одинаково, в сущности, разобщены... Каждый считает себя мыслителем, каждый претендует на роль вождя, лучше всех понимает и т.д. И создание такой ситуации — ситуации атомизации России — в свое время входило пунктом в число средств, которые Запад использовал в «холодной войне».

Поддерживает Путина и бывший главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков, потому что на сегодня не видит ему альтернативы. Альтернатива не нужна ни правящему классу, ни народу, ни интеллектуальной элите, ни Западу. Однако она может возникнуть, если правящий класс, либо народ, либо Запад что-то сильно не устроит.

Несколько удивительно, что Путина публично поддержала доктор филологических наук Людмила Сараски-на, в целом, насколько я знаю, придерживающаяся «демократических» взглядов. Она не согласна с тем, что Путин продолжает «большой либеральный проект Горбачева-Ельцина». По ее мнению, автор этого проекта — Гайдар.

«Путин однажды сказал, что он будет продолжать либеральный проект. Но это была чисто политическая риторика для того, чтобы прийти к власти не на штыках, а легитимно. Ничего общего с либеральным проектом Путин не делает. Либералы снабдили Чечню оружием, заигрывали с бандитами, а потом начали войну. Путин Чечню усмирил, как когда-то это делали русские цари, кнутом и пряником. Либералы в 1993 году парламент расстреляли. Путин создал мирный парламент, стрелять по которому будет не надо... Мирная Дума — огромное завоевание общества, а не нашей агрессивной демократии. Либералы растащили Россию по клочкам и закоулочкам, а Путин собрал все, что мог, в государство, не дав ему упасть. Либералы создали олигархов, а Путин потихонечку ставит их на место. И русский народ, который живет в холодных избах, будет голосовать за Путина, так как понимает, что хочет этим жестом сказать им президент: неправедно богатые — тоже плачут. Наконец-то! Это совсем не то, что делал Гайдар.

За 15лет существования при демократах и либералах я убедилась, что они вроде бы борются за права человека, но не за мои права. Они не гарантируют мне ничего из основных прав. И случись что со мной, я могу уповать только на наше бедное государство, укреплением которого и озабочен Путин. Жаль, что пока он еще слаб. Альтернативой слабому Путину должен стать сильный Путин. Дай Бог, чтобы он креп вместе с государством!»

В одной заметке в Интернете доказывается, что Путина вел к власти некий тайный союз чекистов, прообразом которого можно считать Российский общевоинский союз (РОВС).

После разгрома Белой армии РОВС оставался единственной организованной структурой в среде эмиграции. В СССР армия не была государством в государстве, но Андропов, борясь за власть, превратил в такое государство в государстве КГБ. Андропов умер, а КГБ остался. После 1991 года КГБ был расформирован, а главное — его верхушка, состоявшая из ставленников Андропова, была отправлена на покой. Но сотрудники КГБ среднего и низшего звена остались, сохранили свои связи и образовали нечто вроде тайного ордена, ставящего своей целью восстановление своего статуса, что невозможно без восстановления единой и могучей страны. Вот эти-то силы и представляют собой самых твердых сторонников Путина.

Все это время Путин находился в центре внимания как в России, так и вне ее. Одни ожидали, что Путин будет продолжать политику Ельцина, другие — что он решительно изменит политический курс. Но не произошло ни того, ни другого, а происходит нечто третье, никем не предвиденное и не укладывающееся ни в одну привычную схему.

Если судить по конкретным шагам, принятым законам и пр., то Путин, действительно, не только продолжил дело Ельцина, но и осуществил меры, на которые его предшественник не решился. Это уже упоминавшиеся законы о купле-продаже земли, о приватизации железных дорог и стратегически важных промышленных предприятий и т.п. К тому же при нем премьером почти четыре года оставался Михаил Касьянов, руководителем Администрации президента Александр Волошин и другие ставленники Ельцина. Да и после удаления этих деятелей в окружении Путина остается много носителей либеральных воззрений, порой показывающих себя ненавистниками России. Все это вызывает разочарование у патриотически настроенной части российской общественности.

Но если принять во внимание не конкретные действия Путина и его правительства, а общую их тенденцию, то вырисовывается совсем другая картина.

Государство, которое в конце правления Ельцина находилось на грани распада, восстанавливается, «парад суверенитетов» областей, краев и особенно национальных республик подходит к концу.

Государственная дума, прежде напоминавшая собрание клоунов, превратилась в некое подобие Верховного Совета СССР.

СПС и «Яблоко», еще недавно претендовавшие на руководящую роль во власти, ныне в Думе не представлены и все более отбрасываются на периферию политической жизни.