Конечно, и среди купцов попадались самородки вроде Саввы Тимофеевича Морозова, убежденного в том, что «богато наделенной русской земле и щедро одаренному русскому народу не пристало быть данниками чужой казны и чужого народа... Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы».

Морозов умел выжимать пот из рабочих, но в то же время заботился об их быте и просвещении, содержал на свои средства Московский художественный театр (правда, столь же щедро снабжал деньгами и большевиков). А для своих работников в Орехово-Зуеве построил благоустроенные казармы, больницу и народный дом с хорошей библиотекой, устраивал симфонические концерты, привозил артистов лучших московских театров, и они играли лучшие свои спектакли. Фабричный театр и симфонический оркестр не уступали прославленным коллективам профессионалов. Талантливых работников отправлял стипендиатами в технические вузы и даже за границу.

Морозов отказался, воспользовавшись благоприятной конъюнктурой рынка, с большой прибылью перепродать купленный им хлопок, чтобы не оставлять своих рабочих без работы.

Главный лозунг другого русского промышленника Сергея Ивановича Мальцова: «Российская'промышлен-ность должна освободиться от иностранной зависимости!» Династия Мальцевых создала корпорацию, которая производила едва ли не все, от сахара до чугуна и рельсов, машин и подвижного состава для железных дорог. На ее заводах работали свыше 100 тысяч человек. Рядом с заводами строились поселки со школами, больницами, клубами, землей для сада и огорода, железными и шоссейными дорогами. В их «государстве в государстве» выпускались даже собственные денежные знаки.

Купец Прохоров получал золотые медали на Всемирных выставках не только за высочайшее качество выпускаемых им тканей, но и за заботу о быте рабочих.

Но это все же были исключения из правила.

Современные апологеты предреволюционной России говорят: если бы России дали 20 лет спокойного развития, то она показала бы чудеса экономического развития. При этом часто приводят слова англичанина Э.Торна, писавшего в своей работе «Россия в 1914 году»: «Если западные страны не сумеют удержать Россию, то к 1930 году ей не будет соперников, и Европа и США окажутся на коленях у сырьевого гиганта».

Это не так. Страна не могла эффективно развиваться без устранения привилегий дворянства и других пережитков прошлого. О том, что государственный и общественный строй в начале XX века устарел, свидетельствует и тот факт, что в Первую мировую войну, когда нельзя было сослаться на внезапность нападения врага, Россия потеряла 3,6 млн. солдат и офицеров пленными. Народ не хотел сражаться за эту власть.

Пройдя через немыслимые испытания, принеся неслыханные жертвы, Россия возродилась в виде СССР. И были достигнуты грандиозные успехи в фундаментальных исследованиях, созданы не имеющие аналогов в мире разработки в аэрокосмонавтике, и т.д.

Нет! Россию мы не потеряли! Именно в годы Советской власти Россия стала одной из двух сверхдержав. Именно тогда она вела полностью независимую внешнюю политику.

В данной главе показано, что в России не было капитализма в общепринятом значении этого слова. Но существует ли капитализм вообще или же под этим именем выступает нечто совершенно иное?

Об этом пойдет речь в следующей главе.

Со времени выхода в свет «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф.Энгельса (и даже раньше) принято считать, что в развитых странах Запада существует капитализм — общественно-политический строй, характеризующийся господством капитала. По Марксу, это четвертая ступенька на лестнице социально-экономических формаций после первобытно-об-щинного строя, рабовладения и феодализма. Суть мирового развития — приход на место устаревших обще-ственно-экономических формаций новых, более прогрессивных, а потому и капитализм, ныне кажущийся всемогущим, неизбежно должен будет уступить место социализму — первой фазе самого совершенного общественного строя — коммунизма. Советские люди весь период существования СССР жили в убеждении, что в мире идет борьба не на жизнь, а на смерть между лагерем социализма и лагерем капитализма. После сверже-

ния Советской власти и в России был провозглашен курс на построение капитализма.

И вот вдруг начинает набирать силу и другой взгляд на то, что происходит в мире. Никакого капитализма в природе не существовало и не существует, этот термин был навязан науке и общественному мнению ради того, чтобы скрыть истинную сущность происходящего — владычество еврейских банкиров, стремящихся установить на Земле новый мировой порядок, превращающий все человечество в рабов еврейского капитала. Этот еврейский империализм возник задолго до того, как установился строй, названный капитализмом, он возник у евреев, когда они, рассеянные по миру после взятия Иерусалима римлянами и разрушения второго храма, перешли от земледелия к торговле, в особенности к торговле деньгами, и в их среде Ветхий Завет уступил место Талмуду. Господство евреев носит религиозный характер. Евреи, исповедующие Талмуд, не считают другие народы (гоев) за людей. Следовательно, гои не могут обладать каким-либо имуществом, а если оно находится в руках гоя, то как бы отобрано у законного владельца — еврея, и потому последний вправе взять его в любой момент. Еврейским финансистам присущи презрение и безжалостность к своим жертвам. А чтобы тайная власть еврейского финансового капитала над миром уж слишком не бросалась в глаза, фактические властители создали из гоев (неевреев) масонские ложи, члены которых и занимают ведущие места во всех сферах жизни современного общества.

Впрочем, такой взгляд на историю не является порождением нашего времени, его и раньше высказывали с разной степенью определенности очень многие авторы. Просто в советский период нашей истории об этом говорить было не принято, и старые авторы оказались позабытыми. Среди них обычно называют философа

Фихте и экономиста Вернера Зомбарта (которому принадлежит чеканная формула: «...современный капитализм есть, в сущности, нечто иное, как эманация еврейского духа...»), писателей Ф.М.Достоевского и А.И.Куприна, журналистов А.С.Шмакова и И.А.Родионова в России. Всем известно изречение русского философа Н.Ф.Фе-дорова: «Политэкономия и социализм — это иудина наука».

В наши дни в России сторонников такого взгляда на историю, судя политературе, довольно много. Разбирать их доводы, высказываемые в бесчисленных вариациях, тем более полемизировать с ними, в рамках данных заметок не представляется возможным. Поэтому ограничусь некоторыми комментариями к суждениям трех авторов, которые, на мой взгляд, либо наиболее четко и с подробными обоснованиями эту идею высказывали, либо увязали ее с условиями и особенностями современного развития России.

Во-первых, это Геннадий Шиманов, которого никак нельзя здесь обойти. Он — автор книги «Спор о России» (М., 2003 г.), в которой желающие могут найти целый букет цитат на данную тему из трудов предшественников. К тому же, как писал еще в 1992 году авторитетный идеолог русского патриотического движения Вадим Кожинов, «один перечень касающихся так или иначе Геннадия Шиманова зарубежных книг и статей занял бы несколько страниц».

Во-вторых, это Валерий Хатюшин, поэт, прозаик, публицист, автор книги «Во имя Истины» (М., 2004 г.), в которой данная тема разрабатывается на фоне размышлений о широком круге явлений современной жизни России. Благодаря этому аспекту своего творчества В.Хатю-шин на наших глазах выдвигается на передний план российского патриотического движения, о чем свидетельствуют и цитируемые в названной книге отзывы ряда наших выдающихся современников.

В-третьих, это Ярослав Вержбицкий как представитель той категории патриотических мыслителей, которые не только критикуют капитализм, но и предлагают собственные системы общественного устройства. Он — автор книги «Интеллектуализм — третья мировая система, или как России стать БОГатой» (М., 2003 г.), в которой, остро критикуя ростовщический капитализм, затянувший в свой капкан и Россию, объявляет и капитализм, и социализм устаревшими понятиями и отжившими общественными системами. А взамен их предлагает якобы совсем новую идеологию — основу грядущего, самого прогрессивного общественного строя. Хотя Я.Вержбицкий прямо не называет элиту нынешнего мирового строя еврейской или масонской, подбор фамилий ясно говорит, «кто есть кто»: