Хотя со дня смерти И.В.Сталина прошло более пятидесяти лет, споры о его роли в истории нашей страны не утихают. Более того, только теперь представляется возможным оценить ее объективно. Но до этого далеко, спорящие продолжают видеть одну сторону дела, причем каждый свою. Для одних Сталин — величайший гений всех времен и народов, воплощение государственной мудрости и человечности, спаситель страны. Для других он — злодей, какого не знала история, кровавый палач собственного народа, на десятилетия затормозивший развитие России. При этом «сталинисты» рисуют благостный образ вождя, пользуясь только розовой краской, а «антисталинисты» лепят образ монстра, покрытый не только черной краской, но и облитый помоями. Правда, есть и «объективисты», которые отмечают положительные моменты в деятельности Сталина и туг же сводят их на нет различными оговорками.

Сталин — безусловно величайшая фигура XX века, но еще не понятая, не разгаданная и трагическая. Раскрыть _ею роль в истории — эта задача сейчас вряд ли вообще кому-нибудь по силам, она требует создания специального понятийного аппарата, вообще отсутствующего в современной науке. И все-таки не могу не высказать некоторых замечаний по поводу споров о его исторической роли.

Спорящие стороны, отмеченные выше, на мой взгляд, не учитывают, по крайней мере, шести обстоятельств.

Во-первых, Сталин не сразу стал таким, каким мы его представляем по последнему периоду его жизни. В его судьбе больше всего поражает невиданный в истории взлет из самых бедных низов до руководителя великого государства. Думаю, все согласятся, что грузинский мальчик Сосо, сын бедной крестьянки, вынужденной наниматься прачкой в богатые дома, и незадачливого сапожника, вечно пьяного и драчливого, вряд ли мог мечтать о такой судьбе. Любящая мать избрала для него поприще сельского священника и отдала его в духовное училище, затем в духовную семинарию. В юности в нем проявился незаурядный поэтический талант, но, движимый любовью к народу и жаждой справедливости, он сделал сознательный выбор, став профессиональным революционером. Можно считать показательным в этом отношении выбор им псевдонима (революционной клички) Коба в честь почитаемого в грузинском народе борца за справедливость. И в дальнейшей, уже взрослой жизни Сталин с течением времени менялся по мере того, как развитие событий выдвигало его на все более высокие ступени советского политического Олимпа.

Во-вторых, надо оценивать его поступки не абстрактно, а исходя из конкретной обстановки, в какой они совершались. Так, разбирая его деятельность в середине 20-х годов, надо иметь в виду, что партия и страна стояли перед выбором: Сталин или Троцкий. И если кто-то критикует действия Сталина в это время, то пусть он покажет, как развивались бы события в случае победы Троцкого. Но к этому наша общественность еще совсем не готова.

Примечательно, что Сталин как бы и не стремился к личной власти, он лишь не мог допустить победы тех, кто, как он считал, поведут партию и страну гибельным путем. И в глазах партии или хотя бы ее авангарда, да и аппарата именно Сталин выглядел человеком, который твердо отстаивал единственно верную линию партии от тех, кто пытался ее изменить, приспособить для достижения своих корыстных личных или классовых целей. Сталин всегда был с большинством, даже тогда, когда не был с ним согласен. Он был воплощением партийной дисциплины, и это привлекало к нему симпатии наиболее авторитетных членов партии.

В-третьих, надо помнить, что поступки государственного деятеля надо оценивать не просто с моральных позиций, а с точки зрения того, способствовали они укреплению государства или, напротив, его ослаблению, помогали они двигать страну на передовые позиции в мире или же тормозили это движение.

В-четвертых, в Сталине сочетались любовь к России и русской культуре, восхищение русским человеком в его лучших проявлениях и особенности грузинского национального характера, наложившие неизгладимый отпечаток на его мышление и поведение, не всегда понятные великороссу. Кроме того, надо иметь в виду: то, как разные люди воспринимают Сталина, часто характеризует не столько его, сколько их самих. Коварный человек усмотрит в поступках Сталина коварство, добродушный посмотрит на те же деяния иначе.

В-пятых, развитие СССР определялось не только действиями вождей, но и состоянием самих народных масс, особенностями менталитета, уровнем их культуры и нравственности, идеями, господствовавшими в народе в тот или иной период истории, а серьезных ис-следований таких явлений не было и нет (и пока даже не предвидится).

Наконец, в-шестых, надо учитывать особенности общемировых процессов того времени. Ведь выдвижение Сталина на высшие посты в СССР происходило примерно в то же время, когда президентом США стал Ф.Д. Рузвельт, в правящую элиту Великобритании вошел У.Чер-чилль, в Италии создавал корпоративное государство Б.Муссолини, в Германии шаг за шагом шел к власти А.Гитлер, не говоря уж о дюжине разных франко, салаза-ров и хорти.

В 2002 году вышли две книги Ю. В. Емельянова «Сталин: путь к власти» и «Сталин: на вершине власти», в которых подробно рассмотрен жизненный путь вождя. В частности, большое внимание уделяется годам, проведенным Иосифом Джугашвили в духовном училище и духовной семинарии, мимо которых другие авторы обычно проходят, лишь вскользь касаясь сути обучения. Емельянов, видимо, хорошо знающий православие, показывает, что эта школа, через которую прошел Иосиф, оказала громадное влияние на его характер, мировоззрение, способ мышления, манеру речи и поведения.

f Но особый интерес представляют те места первой из названных книг, где на основании документов показано, что Сталин сыграл исключительно важную роль в становлении партии большевиков еще в дореволюционный период, и не только в Закавказье, но и во всероссийском масштабе. В частности, он подверг резкой критике ЦК партии, возглавляемый Лениным, за потерю связи с партийными организациями и широкими массами рабочих после поражения революции 1905—1907 годов. По его убеждению, центр руководства партией должен находиться в России, и в ее руководящих органах ведущее место должно принадлежать рабочим, а не журналистам-эмигрантам. Именно Сталину принадлежала инициатива, впоследствии приведшая к созданию Русского Бюро ЦК и проведению ряда других мер, которые спасли партию от разгрома. Одно время он был единственным членом ЦК, который работал в России в условиях подполья.

Из недостатков названных книг Ю.В.Емельянова я привел бы два. Это, во-первых, близкое к карикатурному изображение тех видных деятелей партии, которые в послеоктябрьский период оказались противниками Сталина, особенно Троцкого, что снижает значимость одержанных Сталиным политических побед. Во-вторых, обычное для современных исследователей непонимание масштаба тех теоретических задач, какие встали перед партией и ее руководством, о чем пойдет речь в конце данной главы.

Как и все «сталинисты», Емельянов демонизирует Троцкого, представляя его только как идеолога «перманентной революции», который думал лишь о том, как бы направить большую часть ресурсов нашей страны за рубеж на поддержку иностранных коммунистических партий, считавшихся инструментами мировой пролетарской революции. Ну а при таком понимании роли этого «вождя» вроде бы заранее ясно, что населению СССР вряд ли можно было ожидать от этого человека во власти чего-либо хорошего. Скорее всего такая его политика привела бы к социальному взрыву.

В действительности Троцкий демоном не был, более того, порой он оказывался дальновиднее других вождей партии. К тому же, как это ни странно, еврей Троцкий порой лучше понимал русского человека и его потаенные стремления, чем полурусский Ленин, чисто русский Бухарин и грузин-русофил Сталин. Впрочем, это не дол-ясно нас удивлять, так уж повелось исстари. Толковый товарь живого великорусского языка составил для нас обрусевший датчанин Владимир Иванович Даль, собрал русские былины немец Александр Федорович Гильфер-динг, свою мечту об организации в Москве музея Андрея Рублева осуществил грузин Давид Ильич Арсенишвили (для всех троих эти их занятия стали делом жизни). Только тот, кто не считается с фактами, может отрицать, что Троцкий был неплохим организатором, правда, только в чрезвычайных обстоятельствах, текущая организаторская работа была ему не по нутру. Без сомнения, Троцкий сыграл весьма важную роль в создании Красной Армии. Такой огромный авторитет, которым он пользовался в стране и особенно в рядах армии, невозможно было завоевать одними угрозами и расстрелами, которыми так любят попрекать Троцкого наши патриоты. Газет тогда народные низы почти не читали, а телевидение еще не существовало.