- Я не уверен, что нам вообще стоит это делать. Это все-таки истинность.

- Блядь, только не говори, что ты веришь в то, что она священна. Это чушь собачья, а те кто в это на самом деле верят… Такие идиоты как раз и станут нашими покупателями. Знаешь, на черном рынке полно тех, кто желает вознестись, попав в постель к истинным. А у нас скоро будет не одна омега, а целая пара. Это будет золотой лот, за который можно будет просить такие деньги…

- Хоть убей, но я не считаю, что истинность можно трогать. Ты знаешь, что мои инстинкты меня никогда не подводят и вот… я сейчас смотрю на эту омегу и мне не по себе становится.

- Если босс услышит, что ты говоришь, он тебя на части переломает. Лучше молчи.

- Значит, он действительно настроен это сделать?

- Конечно. Я не понимаю, чего ты сопли распустил, но для нас это тот шанс, который больше никогда не выпадет. Во всей стране меньше десяти истинных пар. И к каждой из них не подступиться. Они же типа гребанные «божества» коими их пытаются выставить правительство. А тут бесхозная истинная пара, о которой пока что никто не знает. Это точно. Мы проверили. Понятия не имею, почему они скрывали истинность, но считай, что мы в лотерею выиграли.

- Может, она не знает, кто ее истинный? В толпе встретились на несколько секунд и не запомнили друг друга.

- Нет. Это точно не так. Тут явное и намеренное сокрытие, причем и с ее стороны и с его. Иначе бы они обратились бы в полицию, а с этим полный молчок. Да и ты же знаешь – заказчик был из ее семьи и он тоже не знал про истинность.

- Вы связывались с ним, после того, как забрали ее?

- Да, босс немного поговорил с ним. И в итоге сказал, что омега мертва и задание выполнено.

- Так босс сказал ему про истинность?

- Нет, конечно. Пусть заказчик идет в задницу.

- Но заказчик изначально хотел, чтобы ее тело осталось в машине. Как он отнесся к тому, что его там не оказалось?

- Босс ему что-то наплел. И, знаешь, итоговый результат даже понравился заказчику, так как он сверху нам еще денег подкинул.

Нити, состоящие из боли, уже начали впиваться в тело и разрезать его. Терпеть это было невыносимо, из-за чего единственное, чего я желала – это вновь упасть в темноту.

И вот наконец-то это произошло.

***

Я еще несколько раз выныривала из темноты. Слышала голоса и чувствовала боль. Это происходило с разными интервалами. Порой я долго находилась на поверхности темноты. Иногда это было, словно вспышка.

Но, в какой-то момент со мной произошло что-то странное. Боль стала мощнее. Она словно тупыми ножами разрезала меня и я впервые за последнее время почувствовала каждый сантиметр своего тела. Горела этой болью и наконец-то открыла глаза.

Их резануло ярким светом и я, морщась, завозилась. Болезненно замычала.

В тишине тут же послышались быстрые, приближающиеся шаги и надо мной кто-то навис.

- Ты очнулась? Сейчас позову врача.

Шаги быстро отдалились и хлопнула дверь. Я же сильнее завозилась, чуть не закричав от того, насколько сильную боль мне это причиняло.

Замерев, я тяжело задышала. Губы были потрескавшимися. Во рту настолько сухо, словно я наелась песка и голова в таком состоянии, словно ее сильно сжимало.

Пытаясь отдышаться, я немного приоткрыла глаза. Свет все еще ощущался, как два раскаленных прута, вонзившихся в мои зрачки, но все равно я кое-как смогла увидеть комнату.

Вернее, сделать это частично.

Я увидела потрескавшийся потолок. Стену, выкрашенную в светло-зеленую, уже облущенную краску, выцветшее кресло.

Кажется… Я лежала на кровати. Узкой и совершенно не мягкой. В мои руки были воткнуты иглы от капельниц.

В нос ударил запах лекарств, сырости и пыли.

Вновь послышались шаги. Дверь опять хлопнула и к кровати быстро подошел худощавый альфа.

- Как ты? Как ты себя чувствуешь? – его голос показался смутно знакомым.

- Так… будто меня бешенные собаки гнали по трассе, потом еще и грузовик сбил. Проехался по мне несколько раз… Охрененно отлично…

Сказав это, я опять отключилась.

***

Когда я в следующий раз примерно так же пришла в себя, боль уже не была настолько сильной.

Я не спешила открывать глаза. Даже не шевелилась.

Это не далось мне легко. Тело настолько ныло и жгло, что хотелось хоть как-то сменить положение, в надежде, что мне станет лучше, но что-то подсказывало, что лучше быть не может.

Первые секунды я все так же не понимала, что произошло и где я вообще нахожусь.

Но уже теперь сознание работало достаточно нормально для того, чтобы вспомнить аварию.

Это отозвалось во мне тем ужасом, из-за которого я все же резко открыла глаза и, морщась от яркого света… вновь увидела облущенную комнату.

Это точно не больница.

Господи, какого черта происходит?

Я и так чувствовала себя крайне ужасно, но, испытывая этот страх, вовсе почувствовала себя так, словно, еще немного и умру.

Мысли зарябили. Их начало разрывать на части, но постепенно в голове стали вырисовываться ядовитые воспоминания.

Рука мужчины, сжавшая мою шею сразу после аварии. Так, словно он собирался мне ее свернуть.

Прозвучавшие слова… про мою метку? И, кажется, про то, что меня нужно закинуть в какую-то машину.

Чем отчаяннее я старалась думать, тем сильнее разрывалась голова. Дыхание не поддавалось контролю. Казалось, что я начинала задыхаться.

Меня… пытались убить?

В сознании вспыхнули слова про какого-то заказчика. Кажется, я что-то такое слышала.

То, что заказчик из моей семьи. И это «Он».

Но откуда я могла это слышать? Может, это просто игра моего сознания?

- Ты очнулась? – сбоку послышался голос. Я только сейчас поняла, что в кресле сидел альфа лет тридцати пяти. – Я позову врача. Постарайся не терять сознание.

Он быстро ушел и буквально через минуту вернулся с худощавым мужчиной. Я ведь раньше его где-то видела. Где? Не он ли подошел ко мне, когда я в прошлый раз пришла в сознание?

Точно. Он тогда еще спросил, как я себя чувствую.

Это же альфа сделал и сейчас, но вместо того, что бы ответить, я спросила:

- Вы врач? – мой голос звучал тихо, да и вообще так, словно я раньше никогда не разговаривала.

- Да. Так, как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Есть тошнота?

- Что это за место? – спросила так же тихо и хрипло.

- На данный момент это единственное безопасное для тебя место, - сказал другой альфа, стоявший около двери. – Скорее всего, ты испуганна, но, поверь, мы не желаем причинить тебе вред. Иначе бы мы не стали бы тебя лечить. Со временем мы тебе все расскажем, но сейчас главное, чтобы ты пришла в себя.

Пытаясь посмотреть на этого альфу, я случайно взглядом скользнула по своей руке, обессилено лежащей на кровати и…

- Метка… - сорвалось с моих губ.

Я даже не сразу поняла, что произнесла это вслух.

Но, когда я поняла, что метки больше нет, со мной произошло что-то странное. Это было хуже шока и непонимания от того, что произошло невозможное.

Что-то мощно вгрызлось в мое сознание и я, даже чувствуя клыки, не понимала, что это.

- Ничего страшного, - сказал врач, беря маленький фонарик и проверяя мои зрачки. – Ты была в крайне паршивом состоянии. Некоторое время сердце вообще не билось и метка решила, что ты умерла. По сути так и было. Я тебя с того света достал. Но насчет метки не переживай. Как только ты опять встретишься со своим истинным, она вновь появится.

Как только… я вновь встречусь с истинным?

Я не могла отделаться от ощущения, что уже где-то слышала эти слова и почему-то они сжимали горло так, словно пытались задушить. Вопили об опасности.

Но это ведь…

Меня грызло или даже загрызало ощущением, что что-то не так, но я не могла понять, что именно.

***

Я могла бы сказать, что постепенно мне становилось лучше, но это не так. Единственный плюс – я теперь больше времени проводила в сознании.

Но в тот же момент это являлось огромным минусом.