Но, как, черт раздери, договориться с тем, кто сам себя не контролирует?

- Асманд, ты слышишь меня? – я попыталась зацепиться за ручку закрытой двери, но Коул дернул меня настолько грубо и резко, что я чуть пальцы себе не сломала. Или ручку не оторвала. – Если… Если ты немедленно не отпустишь меня… я… я буду кричать. И сюда сбегутся все.

Альфа никак не отреагировал на мою угрозу. Он настолько был убежден, что мне лучше испытать все грани боли, нежели быть опозоренной связью с ним? Или же Коулу было глубоко плевать на все?

Может, Асманд меня вообще не слышит?

Я попыталась извернуться. Даже рывком выбежать впереди него, чтобы посмотреть Коулу в лицо, но добилась лишь того, что вновь чуть не упала.

Сердце колотилось бешено. Безумно. Мне было жутко страшно. Настолько сильно, как и в лесу.

Я преувеличивала насчет того, что, если я закричу, сюда все сбегутся. Эта часть здания клуба не использовалась. А те, кто сейчас находится на первом и третьем этаже – моих криков не услышат. Там громко играет музыка.

Единственный, кто может уловить мои крики – Леран.

А ведь Коул даже не закрывал мне рот. Или он не отдавал отчета своим действиями, или словно бы намекал – «Давай, кричи».

Глаза начало жечь. С губ срывалось болезненное, рванное дыхание. Может… Может все-таки стоит позвать Лерана?

Коул сильно толкнул одну из дверей. Она с грохотом открылась и он заволок меня внутрь комнаты.

Асманд даже не позаботился о том, чтобы закрыть дверь. Она сама захлопнулась, ударившись о стену и отскочив от нее.

На душе еще сильнее похолодело. Все эти мелкие детали, врывающиеся в мое сознание сквозь панику, намеками тянули к тому, что Коул сейчас точно не в себе. То, что он себя вообще не контролирует.

- Асманд… Асманд! – я попыталась дозваться до него. Даже закричала, но альфа никак на это не отреагировав, швырнул меня на диван.

Я рухнула на него, но судорожно, панически попыталась подняться, при этом не отрывая испуганного взгляда от Коула.

В воспаленное сознание ворвалась мысль, что это не обычная комната клуба. Это словно… кабинет администратора?

Тут имелся массивный письменный стол. Множество бумаг на нем.

Коул что-то взял со стола и пошел в мою сторону. Я, вскочив на ноги, попыталась его оббежать, но была перехвачена.

Альфа вновь жестоко швырнул меня на диван, после чего одним коленом оперся о подушку между моих ног. Левой рукой перехватил мои запястья, прижимая их к подлокотнику над моей головой, а правой начал расстегивать мою блузку.

- Асманд, стой! – мои слова получились рваными. Паническими.

Я все еще пыталась вырваться. Уже теперь еще более отчаянно. Вот только, все мои попытки словно об стену разбивались.

Коул расстегнул мою блузку так, что несколько пуговиц вовсе отлетели в сторону, после чего посмотрел на мою грудь, уже теперь скрытую лишь кружевным лифчиком.

Трудно что-либо сказать об его взгляде, особенно, если учесть то, что сейчас у Асманда не было ни зрачков, ни радужек. Он казался слепым, но я прекрасно понимала, что он отлично видит и то, какими были его глаза… Из-за нахлынувшего ужаса я уже не могла соображать.

- Пожалуйста, умоляю… не трогай меня…

Губы Асманда исказились в брезгливом оскале и я только сейчас поняла, что он взял со стола – маркер.

Альфа отщелкнул колпачок, после чего сорвал лифчик вниз, обнажая грудь и черным стержнем прикоснулся к ней. Жестоко, даже болезненно выводя там какие-то буквы.

Как только, он закончил, бросил маркер на пол и наклонился к моему уху.

- Ты думала, что я захочу прикоснуться к тебе? – его тяжелый, словно бы нечеловеческий голос полоснул по сознанию. – Ты грязная, никчемная шлюха. Мусор. Тебя может трогать только такой же ублюдочный отброс, как и ты сама.

Асманд рукой оттолкнулся от дивана и поднялся.

Я не дышала и не моргала. Не шевелилась, но краем глаза видела то, как Коул покинул комнату, захлопнул дверь.

Я осталась одна.

Глаза жгло. Я не могла пошевелиться и казалось, что сознание разрывалось на части.

Все он понимал. Слышал. И, как минимум, контролировал себя достаточно хорошо, чтобы сделать это.

Что… Что сделать?

Я приподнялась на локте и опустила взгляд на свою грудь.

Я столько лет училась с Асмандом в одном классе. Знала, какой у него почерк. С возрастом он немного изменился, но оставался все таким же ровным.

Я не сразу поняла, что он написал. Сознание плыло, рвалось, трещало и не так просто разобрать слова, когда они для тебя верх ногами.

Но все же спустя несколько секунд я наконец-то смогла прочитать:

«Грязная шлюха»

***

Ворвавшись в свою спальню, я сорвала с себя ветровку, которую взяла из своего шкафчика в спортивной зоне клуба. Благодаря ей, я смогла скрыть оторванные пуговицы на блузке.

Но надпись оставленная Асмандом, все еще была на моей груди и казалось, что она физически жгла кожу. Превращалась в ожоги.

Срывая с себя остаток одежды, я против воли, полная ярости подумала о том, что все последние дни я из-за Асманда возвращаюсь домой настолько потрепанная, словно меня грузовиком переехало. Каждый чертов день.

Но сегодня он перешел черту.

Выйдя из ванной, я рухнула на кровать. Грудь сильно болела. Кожа на ней была воспаленной и красной.

Я не знаю, что это был за маркер, которым воспользовался Асманд, но я около двух с половиной часов пыталась его оттереть. Естественно, с небольшими перерывами, иначе бы не выдержала этой чертовой пытки, которую мне пришлось самой себе устроить.

И пока я это делала, разбила чуть ли не все, что находилось в ванной. От ярости и гнева меня выворачивало наизнанку.

Как Асманд посмел?

Схватив телефон, я достала его номер из черного списка и написала:

«Ты ненормальный ублюдок. Сволочь. Психопат. Подонок. Да чтоб у тебя руки отсохли. Член отвалился. Желаю тебе завтра подняться с кровати и голову себе разбить»

Сделав несколько глубокий вдохов я стерла это сообщение. Я изначально не собиралась отправлять Асманду что-то такое, иначе он поймет насколько вывел меня из себя. То, что я сейчас беспомощная, только и могу, что слать ему оскорбления.

Нет, я точно отправлю какое-то сообщение Коулу. Я не могу закрыть глаза на то, что произошло в клубе. Но оно будет более разумным. Точно болезненным для него.

Только, пока я не придумала, что именно написать, печатала вот такие оскорбления, мысленно представляя, что отправляю их Асманду.

«Да чтоб ты кофе подавился и умер. Потом ожил и переехал жить в канаву. Каждый чертов день страдал. Ты псина, а не альфа! Понял? Это ты грязный! Ты!»

Напечатав это, я стерла, затем вновь написала:

«Всем было бы лучше, если бы ты все еще находился за решеткой. Там твое место. Очень надеюсь, что однажды ты так же захочешь сдохнуть, как и твой отец»

Я застыла. Ладони дрогнули и я быстро удалила это сообщение, как и все предыдущие, после чего отбросила телефон на подушку, так, словно он начал жечь пальцы.

Я прекрасно знала о том, что, если хочешь сделать больно Асманду, нужно надавить на его кровоточащую рану, коей для Коула является его отец.

Но я слишком из многих соображений не желала этого делать. Несмотря ни на что, я не хотела даже как-либо минимально касаться этой темы.

Поднимаясь с кровати, и халатом сильнее прикрывая ноющую, болящую грудь, я прошла к окну, против воли вспоминая о том, что уже давно желала вырвать из своей памяти.

Когда мой отец отправил за решетку отца Коула, начался настоящий ад, включающий в себя попытки уничтожить всех, кто был приближен к семье Асманда. Это произошло не за один день. Ожесточенная, кровавая борьба шла месяцами.

И я до сих пор прекрасно помнила, как в один из дней, словно гром, разнеслась новость о том, что в тюрьме напали на отца Коула. Он был в критичном состоянии. Впал в кому. Многие говорили о том, что он, скорее всего, очнется, но остаток жизни проведет в состоянии овоща. Ни ходить, ни говорить… Он вообще ничего не сможет.