- Конечно, нет.

Я нажала на запись, после чего достала блокнот, в котором были заранее приготовленные вопросы.

- В первую очередь меня интересует насколько крепка связь у истинных пар. Я читала, что они должны как можно больше времени находиться рядом друг с другом. Особенно первые месяца после появления метки.

- Да, это верно. Метка показывает лишь поверхностное образование истинности, но на самом деле это лишь начало. Истинность формируется три месяца. Особенно важны первые пять недель.

- Почему? В это время происходят какие-то важные процессы? А если у истинных нет возможности находиться рядом друг с другом в это время?

- Я попытаюсь объяснить простыми словами, без тяжелой терминологии. Истинность влияет на альфу и омегу на физическом уровне, но давайте представим, что в момент появления метки, между ними образуется нить. В первые пять недель паре важно находиться рядом друг с другом, чтобы эта нить стала крепкой и прямой. Оставшиеся восемь недель помогают окончательно завершить процесс формирования нити, после чего альфа и омега могут жить так, же как и остальные. То есть, разделяться, чтобы заниматься своими делами. Например, учебой и работой. Но все равно им желательно вместе проводить утро, вечер и ночи. И надолго, я имею ввиду длительные поездки, не отлучаться друг от друга. К слову, есть закон по которому, если у альфы и омеги формируется метка, они могут взять отпуск на три месяца. Увольнять их запрещено. Это сделано, чтобы обезопасить тех истинных, которые являются малоимущими. Но, конечно, в последствии, правительство предоставляет им выплаты и даже жилье. Истинные пары достояние каждой страны, поэтому о них заботятся.

Я короткими ногтями сквозь ткань перчаток, провела по листу блокнота. Это не то, что я хотела услышать.

- Но, если все-таки у истинных не получается в это время находиться рядом друг с другом?

- Нить останется тонкой и станет кривой и уродливой. Она начнет деформироваться. А если учесть то, что никакой нити не существует и под ней я имел ввиду физическое состояние истинной пары, это критично плохо отразится на их самочувствии.

- Значит, омеге может быть плохо, если она не будет со своим истинным? – спросил Леран. Та ладонь, которую он держал на подлокотнике сжалась до побелевших костяшек. – Можно ли это как-нибудь исправить?

- Альфе будет хуже, - сказал мистер Вермер. – Альфы более чувствительны к истинности и к своим инстинктам, но, да, омеге тоже станет плохо.

Леран очень медленно, тяжело выдохнул.

- В чем именно будет заключаться это «плохо»? И вы так и не ответили можно ли это как-нибудь исправить?

- Ухудшение общего состояния. Сначала бессонница, бессилие. Затем боли. Истинной паре будет становиться все хуже и хуже, вплоть до летального исхода, если они вовремя не сойдутся. Конечно, их так называемая «нить» уже будет деформована, но, если они достаточно времени проведут рядом друг с другом и все сделают правильно – все это будет поправимо. Это ответ на ваш вопрос можно ли как-нибудь исправить плохое, ухудшающееся состояние. Только так.

- То есть, никакими медикаментами нельзя помочь? – спросила я глухим голосом.

Я начала нервничать уже когда вошла в центр изучения истинности. Слишком сильно боялась услышать плохие новости и вот сейчас именно это и происходило. Мне переставало хватать воздуха. Надежда не просто рушилась. Теперь она оборачивалась против меня и душила.

- Нет, нельзя, - ответил мистер Вермер. – Но есть законы, которые в таком случае могут обезопасить истинную пару. Тридцать лет назад был случай, когда истинные альфа и омега встретились на фестивале. Там была огромная толпа. Они оказались рядом друг с другом всего лишь на считанные секунды. Достаточно, чтобы начала проявляться метка, после чего из-за толпы, которая двигалась в сторону…

- Истинность никаким образом нельзя оборвать? – я перебила мужчину и он, не ожидая такого вопроса, приподнял бровь.

- Да, это невозможно, - ответил он. – Если метка начала проявляться, процесс становится необратимым.

Мне стало еще труднее дышать.

- Вообще нет никаких вариантов? Даже тех, которые не совсем законны?

Мистер Вермер напрягся.

- Я не могу говорить о том, что является противозаконным, но да, никаких вариантов нет. Возможно, вы не совсем понимаете, что такое истинность. В момент проявления метки, она возникает в самом организме. Становится его частью. И это никак не убрать. Это на всю жизнь.

- А есть ли способ приглушить истинность? – я не могла сдаться, хоть и в груди начинало жечь. Именно это Асманд услышал от пяти специалистов, к которым обращался?

- Что вы имеете ввиду под «приглушить»?

- Жить так, словно истинности нет? Например, принимая подавители.

- Мисс Тьери, вы задаете странные вопросы.

- Просто ответьте. Пожалуйста.

- Я уже ответил. Истинные могут жить только, если они находятся рядом друг с другом. Если у них по каким-то причинам не получается быть вместе – это смерть. Никак иначе. Любые другие действия не помогут. Лишь сделают хуже.

Я разомкнула губы. Хотела что-то сказать, но не понимала, что именно.

Мне стало плохо.

Опустив голову, я шумно задышала. Кажется, у меня подкатывала паническая атака. Впервые за долгое время.

Я почувствовала то, что Леран взял мо ладонь в свою. Крепко сжал. Стало легче. Буквально на мгновение, но затем ужасные эмоции захлестнули еще сильнее.

Я понимала, что отношения между нами окончены, но глубоко во мне еще теплела крошечная надежда на то, что истинность можно разорвать и мы еще раз поговорим. Но, черт, проблема не только в этом.

Проблема во всем.

- Лия, как ты? – Леран наклонился ко мне. Его тело было напряженно, но он пальцами осторожно приподнял мое лицо. В его собственных глазах я увидела то, что ранило душу. – Ты бледная. Дать тебе воды?

- Мисс Тьери, вам стало плохо? – взволнованно спросил мистер Вермер. Он встал и подошел ко мне. – Что с вами? Как вы себя чувствуете?

- Мистер Вермер, я… в некоторых чатах читала, что, истинные обязаны сообщить правительству о своих метках. Это так?

- Давайте мы немного позже продолжим с вопросами. Вы и правда выглядите очень бледной. Что с вами?

- Со мной все хорошо. Пожалуйста, ответьте. Это очень важно.

Наверное, мужчина посчитал меня странной. Он нахмурился. Но все же сел на журнальный столик напротив меня и сказал:

- Они не обязаны, но все-таки крайне желательно это сделать. Иначе могут быть неприятные последствия.

- Какие? – я пыталась выровнять дыхание. Пока что не получалось.

- Существуют организации созданные специально для того, чтобы помогать истинным парам. Если истинные сообщают о своих метках, они получают помощь. Но это больше, как приятные, очень существенные бонусы. Насчет неприятных последствий – как я уже говорил истинные пары это достояние каждой странны. Естественно, правительство не будет радо, если достояние скрывается. Но это лишь мои предположения, как человека долгие годы находящегося в этой сфере. Еще ни разу не было такого, чтобы истинные скрывали свои метки и связь. Мисс, Тьери, вы точно в порядке?

Нет, я не в порядке.

- Да, - я попыталась кивнуть.

С тем, что сказал мужчина, можно справиться. Это не уголовная ответственность и не нарушение закона.

- Мистер Вермер, вы сказали, что в долгу перед моим отцом, - произнесла я, нервно пальцами сжимая свою толстовку. – Так получилось, что у меня сейчас проблемы. И только вы можете мне помочь. Вернее… Я на это надеялась, но…

Я сделала глубокий вдох. Сомневалась ли я в том, что мне следует это делать? Еще как. Но, после того, что я услышала, ощущала лишь безвыходный тупик. Хуже быть не может.

Я потянула за перчатку, затем медленно сняла ее. По мере того, как ткань обнажала тыльную сторону ладони и становилась видна метка, мистер Вермер впился в нее взглядом.