Один все-таки подвинул другого в бок, тот завалился на спину, подрыгал ногами, кое-как перевернулся обратно и потрусил дальше, даже не оглянувшись. Ороговевшая чешуя прекрасно держит любые удары, и для баранов такие бодания это, видимо, просто способ общения. Даже когда один прикладывает другого по-настоящему, ничего не меняется: завалился, покатался и пошел дальше. Тому, кого боднули, не больно, а тому, кто бодал, не обидно. Удобная система, у людей бы так.

Ладно, приступим. Оглядел стадо и выбрал экземпляр помельче, который стоял поближе и выглядел спокойнее остальных. Подошел, ухватил за рожки… Баран дернулся, конечно, но я уже зажал его ногами покрепче, и вырваться у него не получилось, а стреножка довершила дело. Недовольное сопение, пара вялых попыток, и зверь затих, решив, что терпеть дешевле, чем дергаться.

Вот теперь можно рассмотреть чешую по-человечески, а не на бегу и не со стены. Первое, что бросилось в глаза — это многослойность. Чешуйки лежат одна на другой с перекрытием, и нет ни единого незакрытого зазора, каждый следующий ряд перехлестывает предыдущий.

По форме каждая пластинка напоминает что-то вроде акульего зуба, плавно расширяется к основанию и заостряется к кончику. По центру проходит плотная колючая полоска, а вот верхняя поверхность чешуйки гладкая, и только по самым краям пальцы ощущают микроскопические зазубринки, которые, судя по всему, цепляют соседние пластинки, обеспечивая сцепление рядов между собой. Продуманная конструкция, и если бы мне в прошлой жизни пришлось проектировать защитное покрытие, я бы, пожалуй, пришел к чему-то похожему, только из стали и за другие деньги.

Достал из тележки нож и попробовал поддеть одну довольно крупную чешуйку на спине. Вот только пластинки прилегают настолько плотно, что даже кончик ножа не пролезает между ними. А по прочности чешуя не уступает хорошему железу, по крайней мере за счет толщины, и нож по ней просто скользит со скрежетом, оставляя разве что белесые царапины.

Поковырял минут пять, исцарапал одну чешуйку вдоль и поперек, а толку ноль. Не поддается и даже не шевелится. Баран терпел стоически и лишь изредка бекал, давая понять, что процедура ему не по душе, но вырываться перестал.

Отнес нож обратно в тележку и взял топор.

— Не хотите по-хорошему, — обвел я взглядом стадо, — будет по-плохому.

Но на самом деле пока еще хочу верить, что есть гуманный способ вас почистить, а если не получится, тогда уж извините. Погрозил пальцем ближайшей группе, и на секунду мне показалось, что хоть кто-то проникся. Не показалось, конечно.

— Бе-е-е, — донеслось со всех сторон, и несколько десятков бессмысленных глаз посмотрели на меня с одинаковым выражением полнейшего безразличия.

Ладно, пугать баранов занятие неблагодарное, а мне нужен новый подопытный, желательно покрупнее. Пока ловил, побегать пришлось изрядно. Нет, бегать в полном смысле слова стреноженные бараны не могут, но увертываются они неплохо, и ловить зверя, который ковыляет зигзагами по грязному загону, удовольствие ниже среднего. Попутно получил еще два тычка в спину от посторонних, которые решили поучаствовать без приглашения.

В итоге присмотрел экземпляр покрупнее, из тех, что стоял в стороне от основной кучи. Стоило подойти, как баран попятился, пригнулся и попытался провернуть свой коронный фокус. Чешуя начала смыкаться, ноги поджались, баран рванул вперед и свернулся в шар, но инерции не хватило. Разбега нет, катиться некуда, и плотный желтоватый клубок просто лег на месте, качнулся вбок и медленно скатился в ближайшую неглубокую ямку, где и замер.

— Бе-е-е! — возмущенно раздалось откуда-то из середины бронированного клубка.

— Сам виноват, — присел я у ямки и начал обвязывать шар покрепче. — Хотел боднуть, а теперь лежи и не бекай, я экспериментировать собрался.

Обмотал веревкой на совесть, так что даже если развернется, далеко не уползет. Взял топор, примерился… Легкий удар пришелся по плоскости чешуйки, и лезвие соскользнуло так, будто я бил по мокрому камню. Не, опять слишком плотно… Попробовал ударить чуть сбоку, но результат тот же, топор скользит и уходит в сторону, а чешуя и не вздрогнула.

Что ж, двигаемся дальше. Отложил топор, настрогал ножом несколько деревянных колышков потоньше и попытался подбить их ближе к основанию чешуйки, где пластинка теоретически крепится к коже. Все-таки топор слишком большой для такой работы, лезвие у ножа тоже широковато и даже острием не подлезешь к стыку, а вот клин может и подойти. Приставил колышек, стукнул обухом, и деревяшка сплющилась о чешую, не сдвинув ее ни на волосок. Второй колышек ждала та же участь, да и третий, собственно, тоже.

Пока возился, заметил, что за мной наблюдает один из свободных баранов. Стоял метрах в трех, тянул шею и разглядывал, что я делаю. Поднял голову от работы, и баран одновременно поднял свою, уставившись на меня с бараньим непроницаемым выражением.

Опустил голову обратно к колышку, покосился краем глаза, и баран тоже опустил, продолжая жевать травинку. Ну, так-то занятие увлекательное, его можно понять. Может тоже давно думает, как бы расковырять броню у собратьев и пнуть туда побольнее.

Вот только пока я отвлекался на этого любопытного товарища, баран в ямке воспользовался паузой, как-то смог распутаться и теперь весь обвязанный веревками поскакал прочь. Что-ж, замечательно… Полчаса экспериментов, а в итоге стало понятно, что мои подходы совершенно неэффективны и надо бы что-то менять. И судя по всему решение будет явно не «в лоб», а какими-то окольными путями.

Сел на край тележки, утер лоб и задумался, а стадо тем временем продолжало жить размеренной жизнью, в которой для человека с топором места не предусмотрено. Может, через пузо подлезть? Там вроде как не так серьезно всё защищено, да и лапы в мягкой шерсти, а значит оттуда можно получить доступ к крайней пластинке.

Правда в таком случае я столкнусь с проблемой ощипывания, ведь пластинки выглядят живыми, а значит если их просто выдергивать, барану будет очень даже больно. Но так или иначе надо попробовать, а если уж совсем запаникует баран, тогда уже отпущу и буду думать дальше.

Пока я размышлял над следующим способом стрижки, один баран подошел к корыту с водой и начал неторопливо пить, опустив морду по самые уши. Тогда как другой, чуть поменьше, подкрался сзади и с оттяжкой боднул товарища прямо в зад.

Пьющий не ожидал подвоха и плюхнулся в корыто передней половиной. Вода хлынула через край, баран забекал на весь загон, замахал ногами, пытаясь выбраться, но корыто перевернулось, и на землю выплеснулось всё содержимое вместе с пострадавшим.

Мокрый до последней чешуйки баран поднялся, потряс головой, огляделся и, видимо, нашел виноватого. Развернулся и с ходу боднул ближайшего барана, который мирно жевал травку в стороне и вообще не имел к произошедшему никакого отношения. Невиновный получил в бок, опрокинулся, побарахтался на земле, поднялся и даже не перестал жевать.

Ну а мокрый мститель, решив, что справедливость восторжествовала, потопал на солнечную сторону загона, где пятно теплого света падало на пропитанную навозом землю. Кстати да, гадят эти товарищи будь здоров, рядом с загоном всего за пару дней выросла приличная куча.

Встал там и замер, вода стекала с чешуи тонкими ручейками, земля под ним потемнела, а баран блаженно прикрыл глаза и перестал шевелиться. Солнце пригревало, и через пару минут зверь расслабился настолько, что голова опустилась, задние ноги чуть подогнулись, и до полноценного лежания ему оставался один шаг.

И всё бы ничего, но как раз в этот момент я заметил, что чешуйки слегка приподнялись. Не сильно, может на миллиметр, но между пластинками появился зазор, которого раньше не было. Чешуя разошлась, приоткрыв тонкие щели, и в этом есть своя логика: зверю нужно просохнуть, а для этого надо выпустить влагу из-под панциря.

Тихо поднялся с тележки и двинулся к барану, стараясь не шуметь. Остановился на расстоянии вытянутой руки, баран все еще балдел с закрытыми глазами, и зазоры никуда не делись. Потянул руку к ближайшей чешуйке, осторожно, по миллиметру, и кончики пальцев уже почти коснулись края пластинки, когда баран дернул ухом.