— Знаю про склад, — Подметил Слюк. — Но стражников там многовато.
— Вот и я про то, — здоровяк развел руками. — Пятеро у входа торчат. Днем и ночью сменяются, видел пару раз.
— Пятеро всего, не проблема, — Кодл прищурился и отхлебнул из кружки.
— Ну это как сказать, — хмыкнул Слюк.
— Не проблема, — повторил Кодл чуть жестче. — Или ты забыл, что после штурма не все сдали оружие? Есть пара луков, копье. Лежит в схроне, ждет своего часа. Стражники привыкли наружу смотреть, нападения изнутри деревни они не ждут.
— Луков-то два, — разбойник приподнял бровь, — а стрелять из них кто будет? Ты да я? Ты последний раз в кого-то попадал когда вообще?
— Попаду, — Кодл сверкнул глазами, и Слюк предпочел сменить тему.
— Ладно, а у Хорга чего ценного? — поинтересовался молчавший до этого худой мужик с перебитым носом. — Инструмент вроде хороший?
— У Хорга инструмент старый, но он с ним скорее помрет, чем расстанется, — Кодл мотнул головой. — Хорг не твоя забота.
Он бросил взгляд в сторону стойки, но трактирщик стоял к ним спиной и невозмутимо создавал видимость работы, перебирал на полках какие-то бутылки и горшочки.
— Тем более уходить будем ярко, — Кодл заговорил тише. — Договоренности есть. С огоньком, так сказать.
За столом притихли. Худой с перебитым носом переглянулся со здоровяком, и оба покосились на трактирщика, но тот даже бровью не повел, спокойно продолжая натирать дерево. Слюк тоже посмотрел в ту сторону, потом обратно на Кодла, и на лице его мелькнуло что-то вроде понимания.
— Ладно… — протянул он. — А вот эти палки черные на складе, что ты про них думаешь? Дрова какие-то или как?
— Крылья это, от летучей твари, — Кодл ткнул пальцем в потолок. — Кому они нужны, не спрашивай, но если лежат на складе рядом со шкурами и охраняются, значит, стоят денег. Берем всё, а разбираться будем потом, когда до города доберемся.
— Вообще, у кузнеца еще наковальня, — задумчиво добавил здоровяк. — Наковальня и молоты, это ценное, если увезти.
— Наковальню не утащишь, — резонно заметил Слюк.
— А тебя зачем кормлю? — Кодл хмыкнул и посмотрел на здоровяка.
Тот перевел взгляд на свои ладони, прикинул их грузоподъемность, и результат подсчетов его явно не воодушевил.
— Не, ну серьезно, — худой снова влез. — Рога ладно, понятно, продадим. Шкуры тоже. А дальше что? Инструмент этого Рея?
— У Рея инструмент странный, — Кодл поскреб подбородок. — Уль про какие-то особые рубанки рассказывал, и что у него под навесом какие-то материалы лежат, которые стоят больше, чем выглядят. Подробностей не знаю, но деревенские вокруг Реевой лачуги ходят на цыпочках, значит, есть что прибрать к рукам.
— Кирпичи тащить? — здоровяк нахмурился.
— Кирпичи нет, тяжелые, — Кодл помотал головой. — В первую очередь рога и шкуры, остальное по мешкам, сколько влезет. Лишнее бросим по дороге, лучше набрать с запасом, чем потом жалеть. Всё равно эти деревенские и половины ценности своего добра не понимают, до штурма копейки считали, а теперь на целый обоз сокровищ сидят и даже цену не знают.
— Если доберемся, — мрачно буркнул Слюк.
— Доберемся, — Кодл упер в него взгляд. — Там уже наша земля.
На пару мгновений за столом снова повисла тишина, если не считать хруста горбушки и бульканья кваса в кувшине.
— Всё, расходимся, — Кодл отодвинул миску и поднялся. — Завтра чтоб на работу вовремя вышли, все пятеро. Чтоб я ни одной жалобы не услышал.
Остальные зашевелились, допивая квас и подбирая корки со стола. Кодл направился к выходу, но по пути притормозил у стойки. Платить не стал, просто встал и посмотрел на трактирщика, а тот, не поднимая глаз, отложил кружку и тряпку.
— Всё в силе? — трактирщик наконец посмотрел на него. — Через неделю?
— Примерно. Я еще дам тебе знать, — Кодл оперся ладонью о стойку, задержался на секунду, потом убрал руку и вышел на улицу, не оглянувшись.
Следом потянулись остальные, но не вместе и не в одну сторону. Слюк задержался, допил и двинул к двери, а на улице свернул налево, в сторону бараков. Здоровяк сунул за пазуху недоеденный кусок мяса, завернув в тряпку, и пошел через задний двор, туда, где начинались чужие огороды. Носатый худой юркнул следом, но за углом свернул направо. Последним ушел тот, кто когда-то пытался стащить рог, и ушел тише всех, вдоль забора, будто его тут и не было.
Через минуту трактир опустел. Трактирщик остался один, осмотрел стол, собрал миски в стопку и швырнул грязную тряпку в бочку. Потом задул одну из лучин, прошел к двери, закрыл засов и принялся закрывать ставни. Торопиться ему было некуда, и каждую створку он запирал аккуратно, без спешки, обычным вечерним порядком.
