— Я вот смотрю на тебя, Иван Степанович,- вновь услышал я голос Берия,- и удивляюсь. Откуда ты такой умный выискался?

Я с удивлением посмотрел на него.

Я,что -то не пойму ваш вопрос, товарищ Берия! Что значит откуда? Вам,что рассказать мою биографию?

— Нет. Не надо. Представляешь, но твою биографию, возможно я знаю даже лучше тебя.

— Тогда в чём смысл вашего вопроса?

— А в том,что тебя как будто подменили. Знаешь я вот смотрел сегодня на тебя, в кабинете хозяина и удивлялся. Очень сильно удивлялся. Уж больно ты уверенно вёл себя. С самим товарищем Сталиным спорить не боялся. Да и меня здорово отбрил. Ты уж извини меня,что я намедни к тебе насчёт твоего штаба прицепился.

— Я, товарищ Берия, в кабинете у Верховного Главнокомандующего не о своём шкурном интересе радел. И не о прибыли думал. А о деле в первую очередь. А вёл себя так уверенно потому,что уверен был. В правоте своей. А насчёт штаба, я думаю так, что скоро немцы с самолётов в его расположение поздравительные открытки сбрасывать начнут.

— Поздравительные открытки? Ну ты и юморист, Иван Степанович,- произнеся это Берия громко захохотал,- надо же придумал. Открытки!

— Ну, а,что? Считай уже два месяца штаб не меняет свою дислокацию. В округе наверное каждая курица знает о нём. Немцы его не бомбят. Возникает вопрос почему? Ответ на мой взгляд может быть только один. Ждут. А чего они ждут? Да, начала своего наступления, чего же ещё! А потом, как только попрут,сразу пройдутся частым гребешком по всем штабам и командным пунктам. А они делать это умеют. Вот и останутся войска фронта без управления. А вы здесь, в Москве, без информации о положении дел. Это я ещё не говорю про пакостную привычку многих наших командиров, скрывать до последнего истинное положение вещей на вверенных им участках. У него уже всё трещит и падает, а он наверх всё успокоительные цидульки наверх шлёт. Мол всё нормально, всё хорошо, держим оборону, а если кто и прорвался так это мелкие группы, которые мы уже ликвидируем. Вот так и рассказывают про «мелкие группы». Пока в один прекрасный момент вообще без войск не остаются. А вы здесь и в Ставке и в Генеральном штабе в спокойствии пребываете. Потом вдруг выясняется,что немец ещё на сто вёрст с лихвой продвинулся. И уж извини, товарищ Берия, вот эту привычку очки втирать начальству и «прекрасную маркизу петь» даже твой НКВД вывести не в состоянии.

— Ну, а, что нам делать тогда? Что бы всё это извести под корень? Раз даже мой НКВД это сделать не в состоянии?

— Что? Да по моему с малого начать с себя самого. Вот я вчера докладываю товарищу Сталину свои соображения, а вы всё шпильки пытались мне вставить. То про «стратега самозваного» словечки ироничные кидали, то про штаб вспомнили. Я ещё понимаю товарища Молотова, он в военном деле ничего не смыслит. Но вы -то зачем это делали? Что бы, товарищ Сталин не сильно огорчался положением дел на фронте? Так от этого, у него огорчений меньше не станет. Скорее наоборот. Или вам неизвестно истинное положение вещей? Как -то не верится мне в это. А тот кто в низу находится, смотрит как его начальство со своим начальством ведёт, какие ему успокоительные доклады шлёт и давай делать то же самое. Вот так и получается,что все друг другу очки и втирают. А немец тем временем всё ближе и ближе к Москве подходит.

Берия сразу же стал предельно серьёзным и мне даже показалось,что стекла его пенсне как -то сердито блеснули.

— А ты не боишься говорить мне такие вещи? — сказал он мне.

— Думаю, что вы не кисейная барышня, а в первую очередь государственный человек. А врать друг другу у нас нет ни права ни времени. Фашисты вон уже под Ленинградом. Будем врать себе дальше, и наверх успокоительные доклады слать, они и под Москвой окажутся.

Берия поднялся из — за стола, прошёлся по кабинету и повернувшись ко мне сказал:

— А ты мне нравишься, Иван Степанович! Прав ты! Во всём прав. Врём друг другу, постоянно врём. И товарищу Сталину врём. А немец пользуется этим и бьёт нас! Перед войной как было? Сколько генералов товарищу Сталину рассказывало о том,что в Красной Армии всё прекрасно, что если Гитлер нападёт мы его в миг в пух и перья разобьём! А как напал, так эти же генералы первые на восток драпать начали. Войска свои бросили, технику, а сами на восток сбежали. Ты про такого генерал — майора Оборина слышал?

— Это командующий четырнадцатым механизированным корпусом?

— Он самый. Три дня провоевал, лёгкую царапину получил, корпус свой бросил и в Москву сбежал. В своей квартире прятался. Мои ребята его там и взяли. А если генерал, командующий корпусом бежит, как заяц, то,что тогда рядовым красноармейцам остаётся делать? Вот недаром в народе говорят,что рыба с головы тухнуть начинает!

Берия вернулся за стол, снял пенсне, протёр его носовым платком, водрузил его обратно на нос и спросил:

— Уверен в своих предположениях, насчёт немецкого удара?

— В своих предположениях я уверен.

— Ну, а если на этот раз немцы схитрить решат. И ударят в другом месте? Хотя бы вдоль минского шоссе?

— Не думаю,что они откажутся от ставшего им привычным образа действий. Командование Красной Армии они явно оценивают не высоко, да и честно говоря, за два с лишним месяца войны мы им для этого дали массу оснований. Удары по флангам у них отработанный стандарт, так для чего им,что -то менять и заниматься изобретением велосипеда? Не вижу никаких оснований для этого. Неясна только предполагаемая глубина операции, то есть где немцы планируют сомкнуть клещи. Восточнее или западнее Вязьмы. Но если им удастся осуществить быстрый прорыв нашей обороны,для судеб войск Западного и Резервного фронтов большого значения это уже иметь не будет. В любом случае моей первоначальной задачей, как командующего фронтом будет нанесение максимальных потерь ударным группировкам противника, ну и затем осуществление быстрого отхода войск на Ржевско — Вяземский рубеж. Если это удастся, то тогда можно будет попытаться втянуть немцев в затяжные бои по его прорыву. А если нам получится избежать окружения, то сделать им это будет очень не просто. Но на первоначальном этапе главная задача не дать врагу осуществить быстрый прорыв. Проще говоря добиться того, что бы он не прорывал, а прогрызал нашу оборону. Силы у фашистов тоже не бесконечные. И потери за всё это время они понесли не малые.

— А западнее этого самого Ржевско — Вяземского рубежа удержатся не сможешь?

— Нет, товарищ Берия, не смогу. Хотел бы, что скрывать. Но не смогу. Врать не буду.

— Ну и,что тебе для этого нужно?

— Ну,что мне для этого нужно я уже сказал сегодня. Проблема в том,что это минимум того,что требуется фронту. Да и этот минимум я боюсь получить не удастся. В полной мере уж точно.

— Берия задумался, побарабанил пальцами по столешнице, а потом сказал:

— Ладно, помогу я тебе, Иван Степанович. Я как — ни как член ГКО. Постараюсь добиться, того,что бы ты получил запрошенное в полном объёме и точно в срок.

— Буду только рад.

— Ну, а от меня, от меня, лично, тебе ничего не надо?

Я задумался. Что бы такого попросить мне у будущего «агента мирового империализма», «английского» и «югославского» шпиона? Мне вдруг вспомнилось, как ещё в детстве мне попал довоенный пионерский календарь за 1940 год. На страничке за 29 марта находился портрет Лаврентия Павловича Берия под которым красовалась надпись: — «Кандидат в члены Политбюро ЦК ВКПб, нарком внутренних дел и руководитель славной советской разведки. Точно! Попрошу — ка я помочь его, мне по разведывательной линии! Раз он является руководителем этой самой 'славной советской разведки».

— Мне бы, товарищ Берия, не помешала бы помощь по разведывательной линии. Можно такую обеспечить?

— По разведывательной линии говоришь? — Берия задумался, потом как — то радостно улыбнулся и сказал,- могу обеспечить тебе такую помощь, могу. Есть у меня одно хитрое подразделение, только, только закончили его формировать. Командует им капитан госбезопасности Яковенко. Бывший пограничник. На Дальнем Востоке служил. А там сам знаешь граница беспокойная. И японцы и белобандиты. Он ещё в тридцать седьмом году, за участие в поимке группы разведчиков — диверсантов переброшенных с сопредельной территории орден Красной звезды получил. В тридцать девятом, на Халхин — Голе отметился. Был награждён «Красным Знаменем». В финской кампании участвовал. В общем мужик обстрелянный и опытный. Сейчас командует специальным подразделением. Разведка и диверсии в тылу врага. Личный состав в основном из бывших пограничников. Некоторые и с немцем повоевать успели. В общем ребята проверенные. Они как раз в дело рвутся. Я их к тебе направлю. Встречай! На днях к тебе в штаб пожалует. Только учти этот самый Яковенко парень очень лихой. Ты можешь хоть пять раз расположение своего штаба сменить, так он всё равно его найдёт и безо всяких пропусков, прямо к тебе в кабинет и пожалует! И в его подразделении ребята ему под стать.