Данные о пребывании ахеян в Эфесе дополняют картину их широкого расселения на малоазийском побережье. Открытый в 1963 г. там же склеп лишний раз свидетельствует об экономическом потенциале зажиточного населения ахейского Эфеса. Устойчивость форм ахейской культуры указывает также и на то, что малоазийские ахеяне тщательно сохраняли традиции, принесенные ими сюда из родной Греции.

Большое количество ахейских поселений (апойкий) в Малой Азии и расцвет культуры в этих городах (см., например, рис. 115) заставляет внимательнее отнестись к данным легендарной традиции о переселениях героев из Греции в Малую Азию или наоборот. Так, вполне возможно, что Пелопс прибыл из Азии с большим богатством.[712]

Проникновение ахеян в Малую Азию было осложнено необходимостью считаться с великой Хеттской державой. Достигшее наибольшего могущества в период новохеттского царства (1460—1200 гг.) это государство распространило свое влияние и на западные земли Малой Азии.[713] Можно предполагать, что ахейские династы Милета, Родоса и царств материковой Греции из-за угрозы конфликта с хеттами смогли проникнуть только на побережье Малой Азии. Несмотря на это, деятельность их там привлекала внимание хеттов, как показывают тексты из Богазкея.[714] Вопрос о взаимоотношениях ахеян и хеттов получил подробное освещение в работах Е. Форрера, Ф. Шахермайера, Б. Грозного, Д. Пэйджа. Впервые ахеяне упомянуты в надписи эпохи царя Суппилулиума (правил с 1385 г.), где названа страна Аххиява (Ahhiyava). Точная локализация Аххиявы не установлена, наиболее убедительным нам представляется мнение Б. Грозного, которое поддержал Д. Пейдж, считающий, что Аххиява была на Родосе.[715] В дальнейшем ахеяне и их город Миллаванда (Миллавата-Милет) вступают в дипломатические связи с хеттами. В конце XIV — начале XIII в. царь Мурсилис II писал царю Аххиявы, которому была подчинена Милавата, с просьбой выдать ему непокорных подданных Тавагалаваса и Пиджамарада, укрывавшихся в Милете. Весь тон письма, как отметил Д. Пэйдж, мягкий и сдержанный, видимо потому, что островная Аххиява была недосягаема хеттским войскам.[716] Позднее, в царствование хеттского царя Арнуванда IV (1220—1190), ахейский царь Аттарасия совершал враждебные акции против мелкого династа Маддуваттаса. Маддуваттас искал и получил покровительство у Арнуванда, но затем начал захватывать земли, подчиненные хеттской монархии. В конце документа говорится о том, что Маддуваттас в союзе с царем ахеян Аттарасиджасом напал на Алашию (Кипр) и увел оттуда пленных.[717] Излагающий эти факты документ, озаглавленный «Первая скрижаль проступков Маддуваттаса», показывает, что ахейский царь Аттарасиджас вел энергичную политику в Малой Азии, грабил там чужие земли и уводил население в рабство.

Почувствовав ослабление Хеттской монархии, ахеяне решительно двинулись в Малую Азию. Видимо, главным препятствием на северо-западном побережье было Троянское царство и для сокрушения его Микены организовали мощную федерацию ахейских царей. Этим событиям посвящены «Илиада» и «Одиссея». Правы те ученые, которые признают историческое значение эпоса и полагают, что Троя VIIa была именно там городом, который осаждало и разрушило войско ахейской федерации.[718] Гибель Трои античная традиция датировала по-разному: Геродот относил ее к 1280—1270 гг., Эратосфен — к 1193—1184 гг. Археологические данные побудили исследователя Трои К. Блегена остановиться на 1260 г.[719]

Победа над Троей должна была неизмеримо усилить роль ахейской Греции в международной жизни Восточного Средиземноморья. Это было время, когда ахейское общество достигло самого высокого уровня. Можно с уверенностью говорить о том, что эти раннерабовладельческие царства были обязаны своим расцветом всестороннему использованию производительных сил, какой только возможен в условиях применения бронзовых орудий.

Особенность исторической судьбы ахейского общества состоит в том, что развитие его было прервано в период наивысшего подъема. Переселение дорян, происходившее на протяжении XII в., сокрушило формы государственной организации ахеян. Принесенные менее цивилизованными родственными народами архаические политические институты были довольно легко восприняты широкими кругами ахейского населения. Это объясняется тем, что они напоминали многие исконные установления самих ахеян. Все это облегчило сохранение ахейской культурной традиции населением Эллады в XI—X вв.

Рисунок 1. Лерна. Оборонительные сооружения (Hesperia, vol. XXVII, 1958, tabl. 33a).

Рисунок 2. Лерна. «Дом черепиц» (Hesperia, vol. XXVII, 1958, tabl. 31a).

Рисунок 3. Аттика. Агиос-Космас-II. Улица А и дома Е и F (Mylonas, Aghios Kosmas, fig 13)

Рисунок 4. Аттика. Агиос-Космас-II. Типичная кладка стены (Mylonas, Aghios Kosmas, fig. 10)

Рисунок 5. Аттика. Агиос-Космас-II. Пифос из дома Е (Mylonas, Aghios Kosmas, fig. 132, № 50)

Рисунок 6. Аттика. Агиос-Космас-II. Посуда из дома Е (Mylonas, Aghios Kosmas, fig. 126, № 17, 57, 55, 38, 62)

Рисунок 7. а) Арголида. Зигуриес. Чаша с лощеной поверхностью и врезным орнаментом (РЭ время); б) Аттика. Агиос-Космас. «Сковородка» из могилы № 12. (Blegen, Zygouries, p. 124, fig. 116; Mylonas, Aghios Kosmas, fig. 148, № 210)

Рисунок 8. Арголида. Зигуриес. Канфар желтой «минийской» керамики (XVII—XVI вв.). (Blegen, Zygouries, p. 126, fig. 118)

Рисунок 9. А) Арголида. Зигуриес. Кувшин с «матовой» росписью; б) Беотия. Евтресис. Амфора с «матовой» росписью (Blegen, Zygouries, p. 130, fig. 122; F. Matz, Le monde Égéen, Paris, 1956, pl. 110)

Рисунок 10. Микены. Круглая усыпальница В, могила Гамма, портрет ахеянина (нач. XVI в.) (Mylonas, Ancient Mycenae, fig. 49)

Рисунок 11. Микены. Круглая усыпальница А. могила V, золотая маска № 623 (Marinatos, KMH, Abb. 163)

Рисунок 12. Микены. Круглая усыпальница А. могила V. Золотая маска № 621. (Marinatos, KMH, Abb. 162)

Рисунок 13. Микены. Круглая усыпальница В, могила Гамма. Электровая маска. (Marinatos, KMH, Abb. 167)

Рисунок 14. Микены. Круглая усыпальница А, могила IV. Охота на львов на клинке № 394. (Marinatos, KMH, Taf. XXXVI)