Но эпос доставляет и другие данные. Хотя поэмы, особенно Илиада, посвящены описанию битв и сражений героев, большое внимание в них уделено работе мастера-ремесленника. Тщательные описания ремесленных изделий сопровождаются подробными сведениями об их цене и весе. Искусство мастера высоко ценится в обществе, породившем гомеровский эпос, и самое яркое подтверждение этому — описание работы Гефеста при изготовлении щита Ахилла.

Важным обстоятельством, подтверждающим возникновение проремесленных тенденций в греческом обществе изучаемого времени, является тщательно разработанная ремесленная терминология, сохранившаяся в эпосе.[388]

В экономической жизни ахейского общества XV—ХШ вв. до н. э. торговля занимала гораздо большее место, чем раньше. Большое количество продукции ахейских ремесленников этого времени красноречиво свидетельствует об усиливающемся развитии товарного производства и обслуживающей его торговли.

«По самой природе вещей получается так, что как только городская промышленность как таковая отделяется от земледелия, ее продукты с самого начала становятся товарами и, следовательно, для их продажи требуется посредничество торговли. Связь торговли с развитием городов и, с другой стороны, обусловленность последнего торговлею понятны таким образом сами собой»,[389] — пишет К. Маркс.

Действительно, коммерческие связи ахеян в изучаемый период были очень интенсивны. Их корабли вывозили ремесленные изделия Эллады в отдаленные страны и привозили оттуда другие товары. Широкое распространение импортных изделий, проникавших даже в небольшие поселения, говорит о том, что заморская торговля в XV—XIII вв. удовлетворяла запросы не только самых богатых членов ахейского общества, как раньше, но даже и запросы среднего населения. Несмотря на заметное расширение круга потребителей привозимых изделий, внешняя торговля ахеян стояла на втором месте после внутреннего обмена. Последний теперь осуществлялся не только в пределах местных рынков, возникала коммерческая деятельность, охватывавшая многие области страны.

На местных рынках, как и прежде, основным покупателем был крестьянин, что определяло ограниченность числа обращавшихся здесь товаров. Низкая покупательная способность основной массы сельского населения сказывалась и в том, что совершавшиеся на местных рынках торговые операции представляли собой по преимуществу мелкую розничную торговлю. Количество товаров, реализуемых на местных сельских рынках в Элладе второй половины II тысячелетия до н. э., было по-прежнему не очень велико; купив медный топор, ахейский крестьянин берег его не меньше, чем сельское население поздних эпох берегло железные орудия.

Другую картину представляла торговля в ахейских городах, население которых — ремесленники, купцы, знать — нуждалось в рынке гораздо больше. Здесь объем меновых операций был шире, он увеличивался не только за счет чаще совершавшихся торговых сделок, но и благодаря тому, что в обращение поступали более дорогие товары. Наряду с продукцией сельского хозяйства на городских рынках продавали сырье и разнообразные ремесленные изделия. Последние в XV—XIII вв. до н. э. составляли длинный список товаров, начиная от простой глиняной кружки и кончая дорогостоящим оружием и ювелирными поделками. Торговля изделиями, рассчитанными лишь на богатого потребителя, или продажа особо модных товаров охватывала уже тогда достаточно обширные территории. Открытие одинаковых изделий оружейного, ювелирного и косторезного ремесел в Арголиде и Мессении, в Аттике и Фессалии говорит о том, что в сбыте предметов роскоши у ахеян в XV—XIII вв. уже существовала система торгового посредничества, распространявшегося одновременно на далеко отстоящие друг от друга районы страны.

В больших ахейских центрах в XIII в. до н. э. можно заметить появление крупных торговцев. В Микенах в «Доме маслоторговца» были приготовлены к продаже 30 запечатанных псевдостомных амфор.[390] Поскольку емкость каждого сосуда не меньше 5 л, то из этой лавки на рынок поступало сразу около 150-200 л оливкового масла. Обыденность характера остальных находок позволяет утверждать, что (хотя в настоящее время микенский маслоторговец является единственным хорошо известным представителем крупного ахейского купечества) такие фигуры не были единицами в хозяйственной жизни Эллады XIII в.

Микенский купец вел деловую переписку по меньшей мере с шестью разными лицами, судя по отличию почерков на табличках из его дома.[391] Данное обстоятельство позволяет говорить о значительном развитии системы торгового учета и деловой документации у ахейских торговцев во второй половине XIII в. Приемы ведения деловой документации, вероятно, вырабатывались на протяжении предшествующих двух-трех столетий.

Интенсивный торговый обмен неизбежно приводил к употреблению нескольких товаров, более или менее постоянно выполнявших функции эквивалентов для остальных обмениваемых предметов. Лишь после долгого хождения разных товаров в роли денег эти функции стала выполнять одна категория товаров. Обычно превращение того или иного товара во всеобщую форму эквивалента связано, как отмечал К. Маркс, с двумя обстоятельствами: «Форма денег срастается или с наиболее важными из предметов, которые получаются путем обмена извне и действительно представляют естественно выросшую форму проявления меновой стоимости местных продуктов, или же — с предметом потребления, который составляет главный элемент местного отчуждаемого имущества, как например, скот».[392]

В ахейском обществе XVI—XII вв. функции денег выполняло несколько товаров.

Традиционная единица измерения богатства у первобытных народов — бык — и у ахеян долгое время служила мерилом стоимости при обмене, о чем свидетельствует эпос.[393] В Илиаде приведены оценки многих предметов, исчисленные в быках: золотые украшения Афины стоили по сто быков каждое, золотой доспех Главка — столько же, тогда как медный доспех Диомеда ценился лишь в девять быков.[394]

Судя по Илиаде, бык стоил больше, чем половина таланта золота, но он был вторым по ценности после серебряного кратера. Среди наград состязающимся на колесницах нет упоминания быков, но второй приз — кобылица — стоит больше, чем четвертый приз в два таланта золота.[395] Приведенные примеры подтверждают большую роль скота в обмене, причем товаро-деньгами быки и коровы стали во времена более отдаленные, чем эпоха Троянского похода. По-видимому, уже в XV—XIV вв. крупный рогатый скот выполнял данную функцию. Интересно отметить, что критяне употребляли бронзовые гири в форме бычьей головы.[396]

Эпос свидетельствует и о том, что на внутреннем ахейском рынке помимо скота в качестве денег ходили и другие товары. Металлические сосуды, тонкие ткани и одежды — все это предметы, которые часто отчуждались не только в XIII—XI вв., но, по-видимому, и много раньше. Перечисление названных вещей в составе выкупа приза победителю или подарков говорит о том, что они относились к разряду наиболее ценных и часто обмениваемых.[397]

Точно так же и менее ценные, но постоянно необходимые бытовые предметы служили товаро-деньгами в меновой торговле. Об этом свидетельствует тот факт, что в кладовых пилосского дворца в конце XIII в. хранились одновременно около 6 тыс. киликов и чашек. Очевидно, часть этих изделий могла быть принята кносским царем в качестве оплаты, так как они имели устойчивую потребительскую ценность. Также и в Зигуриесе в Доме В хранилось несколько сотен однотипных простых киликов — видимо, запас общепринятых ценностей, предназначенных для обмена. Примечательно, что в эпосе ясно заметна второстепенная роль металлов в обмене, так как золото часто упоминается лишь после других видов ценностей.