— Господа, прошу вас — вызовите мне такси, — проговорила она. — Мне нужно ехать…

В парнях взыграл стыд. Каким бы странным ни было её поведение, она оставалась гостьей, и посылать её ночью на произвол судьбы было нельзя.

— Лучезара, позвольте! Какое такси в такое время, да еще за город? — засуетился Всеволод, делая ещё один шаг вперед. — Наш водитель доставит вас в любую точку столицы с максимальным комфортом!

— Нет, лучше я сам смогу вас отвезти! — тут же встрял Глеб. — Мой спорткар домчит вас за двадцать минут, никто даже не…

— Да вы оба руль не удержите! — перебил Яромир. — Я сам отвезу нашу гостью.

— Простите, но вы снова начинаете спорить. Мне лучше уехать. И если вы не вызовите такси, то я сделаю это сама, — покачала головой девушка.

— Я сейчас вызову, — ответил Всеволод.

Он быстро набрал номер службы такси и продиктовал адрес.

— Машина будет через несколько минут, — тихо сказал он. — А пока… не оставите ли вы нам свой номер телефона? Мы позвоним, чтобы убедиться, что вы добрались нормально. Хотя бы этим сможем исправить ваше разочарование от нашего поведения.

Лучезара молча кивнула. Она вернулась в каминный зал, взяла свою маленькую сумочку. Задержавшись у стола, она выудила из сумочки ручку и выдернула из салфетницы белоснежную салфетку.

Небрежно, размашистым почерком она нацарапала на ней ряд цифр.

Вернувшись на террасу, она вложила салфетку в руку Яромира.

— Это мой номер. Только не звоните слишком поздно, а то я живу с бабушкой, и она уже может спать. Прощайте, господа!

Она спустилась по ступеням и, не прощаясь, пошла по изуродованной аллее к главным воротам, где уже мигали фары подъехавшего такси.

Трое друзей стояли в полном молчании, провожая взглядами её идеальную фигуру. Они слушали, как хлопнула дверца, как взвизгнули шины по асфальту, и как желтый автомобиль растворился в ночи, увозя с собой самую странную и пугающую женщину, которую они когда-либо встречали.

Спустя пару минут звенящей тишины Глеб первым тяжело вздохнул и осел прямо на ступеньки террасы.

— Какая же хрень… — пробормотал он, зарываясь грязными руками в волосы. — Парни, что это сейчас вообще было? Меня до сих пор трясет.

Всеволод присел рядом. Обнял брата за плечи.

— Не знаю, брат. Но у меня такое чувство, будто мы только что плясали на краю пропасти с завязанными глазами, — он посмотрел на небо. — Знаете, когда она смотрела на нас… у меня внутри всё сжималось. Такое было впервые.

Яромир молчал. Он смотрел на салфетку в своей руке. Гордость, пусть и изрядно помятая, всё еще требовала своего.

— Слушайте, — хрипло сказал Ярик, поглаживая салфетку. — А может, это всё просто стресс? Перенервничали, вот ярь у нас и скакнула. А Лучезара… просто стервозная девчонка с завышенным ЧСВ. Красивая до одури, но стервочка. И кто-то ей по любому понравился!

— И что ты предлагаешь? — скептически хмыкнул Глеб.

— Давайте проверим. Прошло уже больше пяти минут. Позвоним, спросим, как ей едется? Ну, чисто из вежливости. Прощупаем почву, — Яромир потряс салфеткой и ухмыльнулся. — Не, ну а вдруг ей кто-то всё-таки понравился? Вдруг это я? Недаром же она мне вложила в руку этот номер.

Всеволод пожал плечами.

— А валяй. Хуже не будет, если ты узнаешь, что я ей понравился больше остальных.

— Ну да, ну да, надейтесь, глупцы, — подал голос Глеб, всё также смотря в сторону ворот. — Она с меня глаз не сводила!

Яромир достал свой смартфон. Пальцы, испачканные в саже, быстро вбили номер с салфетки. Он включил громкую связь, чтобы слышали все.

В тишине ночного двора раздались гудки. Один. Второй. Третий.

Парни затаили дыхание, переглянулись.

В динамике раздался холодный женский голос. Голос системы автоматического информирования уведомил парней:

— Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте правильность набора номера и перезвоните.

Яромир нахмурился.

— Ошибся, наверное, — пробормотал он и набрал номер заново, тщательно сверяя каждую цифру.

Результат повторился. Металлический голос бесстрастно сообщил о том, что такого номера нет в природе.

Всеволод вздохнул.

— Она дала нам фальшивый номер? — растерянно спросил Яромир, глядя на экран телефона. — Решила поиздеваться напоследок?

Глеб грустно ухмыльнулся:

— Эх, какая жалость… Ведь вы так и не узнаете, что я понравился ей больше остальных. Ай, да чего вы сразу драться-то лезете?

Через неделю скучной учёбы и постоянного надзора я получил официальное приглашение на приём к Мизуки Сато. Впрочем, это приглашение получили все адепты первого курса. Мизуки таким макаром захотела перезнакомиться со всеми и завести нужные связи.

Особняк семьи Сато, расположенный в элитном закрытом поселке на северо-западе от столицы, создавал удивительное впечатление. Снаружи это была неприступная крепость, обнесенная высоким забором с новейшими магическими глушилками и камерами. А вот внутри — островок настоящей, утонченной Японии, любовно перенесенный в подмосковные широты.

Отец Мизуки, господин Сато, человек старой закалки и весьма строгих правил, расщедрился и решил организовать прием в честь друзей своей дочери. Вернее, как он сам мне признался с легким поклоном: «В знак признательности тем, кто доказал свою верность не словом, а делом».

Я был одним из тех, кто понимал эту формулировку, но для остальных гостей это звучало как обычная восточная вежливость.

Мы прибыли целой делегацией. Я, разумеется, приехал на машине отца, с вооружённой охраной, прихватив по пути Мишку Морозова.

Встретили нас по всем традициям японского гостеприимства. Мизуки, облаченная в потрясающее шелковое кимоно голубого цвета, расшитое серебряными журавлями, выглядела просто сногсшибательно. Её волосы уложены в сложную прическу, украшенную заколками с нежными колокольчиками, которые тихонько позвякивали при каждом её плавном шаге.

— Добро позаловать, Елисей-сан. Михаил-сан. Для меня и насего дома огромная цесть принимать вас, — она грациозно поклонилась нам.

Выглядела так, что я на секунду даже забыл, как эта хрупкая фарфоровая куколка недавно кромсала зомби в балашихинских подвалах. Кстати, эти самые подвалы отец обещал передать под моё начало, как я и хотел. Но об этом будет сказано позже.

— Выглядишь отпадно, Мизуки-тян, — искренне произнёс я, отвечая легким поклоном. — Если бы не знал тебя лучше, то влюбился бы с первого взгляда. А так могу влюбиться со второго…

Она рассмеялась, прикрыв губы краем широкого рукава, и её щеки тронул легкий румянец. Когда показывала стриптиз, то не была такой застенчивой. Впрочем, сейчас эту застенчивость нужно было отыграть по всем правилам хорошего тона.

— Пойдёмте зе, я сделаю небольсую экскурсию по насему дому.

Поместье мне понравилось. Везде чувствовался изысканный минимализм: раздвижные панели из рисовой бумаги, полы, застеленные безупречно чистыми татами, низкие лакированные столики из темного дерева и тончайший аромат цветущей сакуры, который создавался с помощью специальных устройств.

Прием был организован со вкусом, но без пошлой цыганщины, которую так любили некоторые наши нувориши. Никаких золотых унитазов напоказ и фонтанов из дорогого шампанского.

Сам господин Сато появился лишь на первые пятнадцать минут. Строгий, седовласый дипломат произнес короткую, но емкую приветственную речь, поблагодарил собравшихся за то, что почтили его дом своим присутствием, и… благоразумно испарился.

— Молодость должна наслаждаться общением друг с другом без пристального взгляда старших, — сказал он напоследок. — Мой дом в вашем распоряжении. Отдыхайте, господа. Рад видеть, что у моей дочери такие друзья. До встречи, господа.

И это было весьма умное решение. Как только шаги старшего поколения стихли за раздвижными дверями, напряженная атмосфера слегка разрядилась. Адепты, до этого сидевшие с прямыми спинами, выдохнули и начали общаться гораздо свободнее.